Файл: Понятие международных валютных отношений, мировой валютной системы.pdf

Однако динамика соответствующих суммарных показателей развивающихся стран и стран с формирующимся рынком свидетельствует о значительном увеличении значения валют этих стран. Общая доля указанных валют возросла с 10,6% в 2001 г. до 15,7% в 2013 г., в том числе валют стран, образовавших группу БРИКС, – с 1,9 до 7,0% (в обоих случаях на 5,1%). При этом доля валют стран БРИКС в общей доле торгуемых на МВР денежных единиц развивающихся стран увеличилась с 18 до 45%. Заметный скачок совершил китайский юань, переместившись по соответствующему показателю с 30-ого места в 1998 г. и 17-ого в 2010 г. на 9-ое в 2013 г. и вытеснив из первой десятки самых торгуемых валют шведскую крону (на восьмом месте находилось в 2013 г. мексиканский песо, однако увеличение его доли не было столь быстрым)^[34].

С 2010 по 2013 г. юань нарастил свою долю в объеме операций МВР на 2,2%, торги юанями увеличились втрое – до 120 млрд. долл. в день. В настоящее время в юанях производится 12% платежей компаний США их китайским поставщикам^[35].

Доля российского рубля в международных расчетах повысилась с 0,3% в 1998 г. до 1,6% в 2013 г., или в пять с лишним раз, что свидетельствует о его усилении на международном валютном рынке. Заметно увеличились за эти годы доли бразильского реала и индийской рупии. В итоговом документе Каннского саммита «Группы 20» впервые был упомянут факт возникновения новых международных валют. Лидеры «двадцатки» объявили о принятии «Плана действий по поддержке развития и углубления рынков облигаций в национальных валютах».

Экономические и финансовые потрясения кризиса 2008-2009 гг. поставили в повестку дня задачу изменения существующей мировой валютно-финансовой архитектуры. На саммите лидеров стран БРИКС в марте 2012 г. во многих выступлениях выражалась мысль о том, что современная финансовая система работает недостаточно эффективно. На саммитах БРИКС и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Уфе в июле 2015 г. практически все наблюдатели отметили прогресс в деле создания новых глобальных финансовых площадок и рассмотрели в этом вызов старым финансовым инструментам, работающим в мире под эгидой решений Бреттон-Вудса от 1944 г. Председатель КНР Си Цзиньпин призвал лидеров стран БРИКС выступить единым фронтом за проведение структурной реформы МВФ и увеличение представительности развивающихся стран в руководящих органах этого финансового института. Но именно пересмотру долей участников МВФ в пользу поднимающихся экономик препятствуют Соединённые Штаты, имеющие блокирующий пакет^[36].

2.2. Место России в мировой валютной системе

Россия в своей внешней торговле использует в первую очередь доллары США, а во вторую очередь – евро.

В рамках ЕЭС (Россия, Белоруссия, Казахстан, Таджикистан, Киргизия) в период 2006-2013 гг. примерно половина всего взаимного товарооборота стран-участниц обслуживалась с помощью рублей. В первую очередь такое доминирование рубля объясняется тем, что примерно половина всего товарооборота в рамках ЕЭС приходится на Россию. Россия со своими партнерами по ЕЭС и особенно по Таможенному союзу (в который, кроме России, входят Белоруссия и Казахстан) осуществляет все расчеты в рублях^[37]. Однако, другие страны, входящие в ЕЭС и ТС, продолжают между собой экономическое общение преимущественно с помощью долларов (от 60 до 80%). В паре Белоруссия – Казахстан доля рубля колебалась в последние годы в диапазоне от 15 до 30%. В торговле между другими странами ближнего зарубежья российский рубль присутствует в гомеопатических дозах.

У России рубли преобладают при расчетах за импорт (в 2006-2013 гг. – 72% российского импорта из стран ЕЭС). А при оплате за российский экспорт доля рублей гораздо ниже – 46%. Дело в том, что из России в страны ближнего зарубежья преобладают поставки энергоносителей, наши экспортеры углеводородов даже со своими соседями продолжают играть по правилам мирового рынка, то есть требовать за нефть, нефтепродукты, природный газ доллары, в крайнем случае – евро. В 2008 г. удалось добиться договоренности между Россией и Белоруссией, что последняя будет оплачивать наши поставки нефти и газа российскими рублями. До сих пор эта договоренность не выполняется. Здесь явно просматривается «валютный эгоизм» российских поставщиков.

Цены контрактов, даже если валютой платежа выступает российский рубль, обычно выражаются в долларах – даже в тех случаях, если речь идет о поставках товаров, не входящих в группу энергоносителей. Даже если в разделе контракта «Цена» формально фигурирует рубль, все равно используются формулы, корректирующие цену с учетом изменений валютного курса.

Отметим, что ни одна страна мира не использует национальную валюту более чем на 50% в своей внешней торговле. Дания в национальной валюте заключает 46% экспортных контрактов, Австралия – 28%. Китай за два года почти утроил долю юаня во внешнеторговых расчетах до 15%.

Охарактеризуем также ситуацию на валютном рынке российского рубля, сложившуюся в 2014 г.

Основные события и тенденции 2014 г. можно свести к следующим составляющим:

1. Завершение изменения целей денежно-кредитной политики Центрального банка.

Заложенные в 2009 г. новые современные, отвечающие международным принципам монетаризма принципы денежно-кредитной политики были введены досрочно (вместо 1 января 2015 г. 10 ноября 2014 г.). Таргетирование валютного курса было заменено таргетированием инфляции и управлением процентными ставками в целях борьбы за ценовую стабильность.

Еще с 2009 г. Банк России ввел целевой коридор отклонений валютного курса по бивалютной корзине - тогда разница между максимальным и минимальным значением допустимого значения курса рубля составляла 9 руб., и все эти годы коридор последовательно сужался. Одновременно Банк уменьшал размер накопленных интервенций, приводящих к изменению курса, доведя их к началу 2014 г. до 350 млн долл. в день^[38].

2. Снижение курса рубля, закончившееся полномасштабным валютным кризисом и его глубокой девальвацией.

Исчерпание экстенсивных факторов роста российской экономики (в 2013 г. экономический рост составил 1,3%, а в 2014 г. и упал почти до нуля (0,5-0,6%), а по прогнозу на 2015 г. – падение на 3-4%) и наложившиеся на это геополитические события вокруг Украины обусловили движение валютного курса: рубль - вниз, доллар (а через кросс-курс и евро) - вверх.

Если вначале степень обесценения рубля была невелика (2014 г. начался с курсом 32,66 долл./руб.), то уже к началу марта 2014 г. на рынке сформировалась валютная паника и ажиотажный спрос на валюту. Курс поднялся выше 36 руб./долл. Банк России оперативно отреагировал на панику, подняв 3 марта 2014 г. ключевую ставку на полтора процентных пункта. К середине лета 2014 г. курс упал до 33,63 руб./долл.

Терминологически про этот период следует говорить, что рубль обесценивался, так как колебания были довольно плавными, волатильность не очень высокой, и все это укладывалось в 10%, что с ключевыми валютными парами на мировых рынках случается довольно часто.

Настоящий кризис начался в августе 2014 г. на фоне введенных США в самом конце июля против России секторальных санкций, ограничивающих привлечение для ряда российских госбанков и госкорпораций внешнего финансирования в любой форме на срок от 90 дней и выше. В условиях роста кредитных рисков российских банков и предприятий западные банки уже внутренними решениями кредитных офицеров приостановили линии финансирования и лимиты по сделкам не только госбанкам, но и обычным банкам.

Это коснулось, в том числе, и банков развития (например, ЕБРР). И наконец, самым серьезным ударом для курса рубля оказалось начавшееся летом снижение цен на нефть - один из ключевых источников поступления валютной выручки на российский валютный рынок.

Быстро оценив, что международные ресурсы привлечь не удастся, а внешние долги отдавать надо, все участники рынка (банки, корпорации, а потом и население) начали приобретать долларами и евро, что резко и быстро усилило обесценение рубля. Курс доллара, ускоряясь, перешагивал отметки 37, 40, 45, 50, затем 60 и, наконец, 70. Даже 80 руб./долл. - в «черный вторник» 16 декабря 2014 г. Такое неплавное изменение можно с полным правом уже называть девальвацией рубля.

Ровно за год (с 1 января 2014 г. по 1 января 2015 г.) глубина девальвации составила 1,72 раза. Однако на пике «черного вторника» (16 декабря 2014 г.), когда максимальный курс, по данным агентства Bloomberg, достиг 77,12 (на межбанке, по свидетельству очевидцев, были заявки и по 80), глубина девальвации составила 2,36 раза. Такая девальвация должна считаться сильной. Предыдущая, контролируемая Банком России, девальвация конца 2008 г. составила чуть более 30 %. Однако девальвация рубля в ходе финансового кризиса 1998 г. была глубже - она составила 4,24 раза (от 6,46 руб./ долл. 16 августа 1998 г. до 27,38 руб./ долл. 25 марта 1999 г.). Это превышает глубину максимальной девальвации азиатских валют в ходе кризиса 1997 г., когда они обесценились на сходную величину: 1,75 - филиппинский песо к 6 января 1998 г., 1,76 - корейская вона к 12 декабря 1997 г. Но больше это напоминает более жесткие валютные кризисы предыдущих десятилетий: в Мексике в 1994-1995 гг. песо обвалился в 2,33 раза к 14 ноября 1995 г., а турецкая лира - в 2,44 раза к октябрю 2002 г.

Динамика курса рубля к доллару с октября 2014 по октябрь 2015 г. представлена на рис. 1.

Рис.1. Динамика курса рубля к доллару в 2014-2015 гг.^[39]

В настоящее время можно констатировать, что российская девальвация еще не подобралась к историческим рекордам прошлых десятилетий - обрушению рубля в 1998 г. а также индонезийской рупии, глубина девальвации которой составила 5,59 раза в 1997 г. - начало 1998 г.^[40]

По мере падения экспортных цен на нефть и уменьшения вала валютной выручки, а также сокращения зарубежных инвестиций снижались и среднедневные обороты российского валютного рынка.

По данным отчетности № 0409701 «Отчет об операциях на валютных и денежных рынках» кредитных организаций и итогов торгов в секции валютного рынка Московской Биржи, общий средний дневной оборот валют по межбанковским кассовым конверсионным операциям в 2014 г. снижался, особенно в конце 2014 г.: если в феврале 2014 г. среднедневной оборот внутреннего российского рынка составлял почти 69 млрд. долл., то в декабре - всего 44 млрд. долл. Для чистоты анализа необходимо учитывать не общий оборот всего валютного рынка, на котором присутствует инородный сегмент в виде операций типа EUR/ USD и других нерублевых пар, но и операции главным образом рублевого сегмента (рублевых валютных пар), ведь именно в нем осуществлялось ценообразование на российскую валюту (см. таблицу 3).

Таблица 3

Оборот рублевого сегмента внутреннего валютного рынка (российский рубль к основным международным валютам, млн долл.^[41]

Несмотря на падение общих оборотов в 2014 г. (по крайней мере, в начале года), продолжилась глобализация рублевого сегмента мирового валютного рынка. На рис.2 видно, что в апреле 2014 г. выросли обороты внешнего (или офшорного) Лондонского рынка конверсионных операций с рублем - с 23 млрд. до 28 млрд.долл. в паре «доллар-рубль». Однако этот показатель не достиг пикового значения апреля 2013 г., когда оборот рублевых валютных инструментов в Лондоне составил 34 млрд.долл.

Рис.2. Среднедневные обороты российского валютного рынка (верхний график Total FX-onshore) и рублевого сегмента валютного рынка Великобритании (London RUB FX) в 2008-2014 гг.^[42]