Файл: Нематериальные блага и их защита..pdf

Нематериальные блага охраняются и защищаются как общественно важные интересы личности. Защите подлежит любое нарушенное нематериальное благо, которое возможно защитить в установленном законом порядке. При этом одним из известных способов защиты выступает институт компенсации морального вреда.

Нематериальные блага являются самостоятельной правосубъектной формой, принадлежащей гражданину как человеку. Свой смысл и содержание она черпает в нормах Конституции РФ, в гражданском законодательстве, а также иных законах, регулирующих вопросы обеспечения нематериальных благ. Таким образом, нематериальное благо как объект гражданско-правовой защиты представляет собой «идеальный», не имеющий имущественного выражения объект субъективного гражданского права, способный принадлежать как физическому, так и в юридическому лицу, для которого характерны свойства неотчуждаемости и непередаваемости от рождения или в силу закона от одного лица к другому, а также имеющий сугубо индивидуальную направленность, не имеющий возможности его полного восстановления в случае нарушения.

Глава 2. Современные проблемы защиты нематериальных благ в России

2.1. Проблемы государственно-правовой защиты нематериальных благ

В Декларации прав и свобод человека и гражданина 1991 г. утверждается, что честь и достоинство человека являются высшей ценностью общества и государства, а в ст. 9 закрепляется право на их защиту^[17]. В национальном праве такая гарантия закреплена в статьях 2, 21, 23, 24 и 29 Конституции Российской Федерации^[18], статьях 12, 150-152 и 1099-1101 Гражданского кодекса РФ.

Особое место при охране указанных конституционных прав занимает уголовный закон. Об этом ярко свидетельствует история: так, самостоятельная уголовно-правовая охрана чести и достоинства личности в России имела место уже с ХI века. Появившись в Русской Правде (XI–XIV вв.), нормы, предусматривающие ответственность за отдельные случаи посягательств на честь и достоинство, к XVIII в. (Воинский артикул 1715 г.) образовали целую систему, предусматривающую ответственность за преступления против чести и достоинства личности, которая, трансформируясь, существовала до последнего времени.

Однако, в декабре 2011 г. основные нормы, предусматривающие уголовную ответственность за клевету и оскорбление (ст.ст. 129, 130 и 298 Уголовного кодекса РФ^[19]) утратили свою силу. В ходе указанных изменений Кодекс об административных правонарушениях РФ^[20] был дополнен одноименными статьями 5.60, 5.61, 17.16. Таким образом, «простые» оскорбление и клевета, а так же клевета в отношении лиц осуществляющих правосудие приобрели статус административных правонарушений. Уголовная ответственность за специальные посягательства на честь и достоинство личности сохранилась в рамках ст.ст. 297, 319, 335 и 336 УК РФ^[21].

В обоснование необходимости рассматриваемой декриминализации некоторые авторы отмечали, что преступления против чести и достоинства личности весьма близко граничат с областью аморальных поступков, а степень их общественной опасности несоизмерима с последствиями судимости и фактическим поражением человека в правах.

Распространенный довод «за» исключение составов клеветы и оскорбления из УК – возможность защиты чести, достоинства и деловой репутации при помощи административно-правовых и гражданско-правовых мер. В этом направлении законопроект поддержали в адвокатском сообществе. Государству выгоден перевод статей об оскорблении и клевете из уголовного судопроизводства в административное, потому что на уголовный процесс тратятся бюджетные деньги. А административные штрафы, наоборот, пополняют бюджет. Падение нравов в обществе меняет сознание и поведение людей. А поскольку право не может быть выше, чем культурный уровень (известная марксистская формула), законодатель вынужден пойти на декриминализацию определенных поступков^[22].

Указанные доводы, а также утверждения о том, что нецензурная брань становится нормой, а клевета – сведением счетов с журналистами за критические публикации привели к предложению декриминализации оскорбления и клеветы^[23].

Привлечение к уголовной ответственности за оскорбление и клевету, как и за любые другие деяния, предусмотренные УК РФ, всегда являлось крайней формой защиты от такого рода посягательств. Не случайно по содержанию уголовного законодательства можно судить о культуре населения данного государства. Само наличие в Уголовном законе статей о клевете и оскорблении являлось показателем серьезного отношения общества к таким благам, как честь, достоинство и репутация. И на наш взгляд оснований для снижения такой высокой оценки этих благ в России не было^[24].

В научной литературе не редко подчеркивалась значимость уголовно-правовых средств противодействия унижению чести и достоинства, предлагались способы оптимизации оснований уголовной ответственности за клевету и оскорбление^[25].

Общественная опасность – категория объективная, существующая вне желания или нежелания признавать ее законодателем или учеными. Общественная опасность общеуголовных преступлений состоит в проникновении в общество идеологии преступного мира, его социальном заражении, что привносит в общество агрессию и насилие, меняя в худшую сторону его моральный облик^[26]. Именно такие тенденции наблюдаются в России настоящего времени. Признав оскорбление и клевету административными правонарушениями, законодатель констатировал, что культурная и морально-этическая составляющая общества упали, подобные отношения уже не являются столь ценными в социуме, для их регулирования достаточно норм гражданского и административного законодательства. Недооценка общественной опасности этих деяний на фоне роста насильственной преступности требуют переосмысления^[27].

На наш взгляд, декриминализация оскорбления, клеветы и клеветы в отношении лиц, осуществляющих правосудие, оставляет без внимания тысячелетнюю историю существования оскорбления и клеветы как преступлений против чести и достоинства. Ретроспектива отечественного законодательства свидетельствуют о признании социумом во все времена повышенной общественной опасности этих деяний. Указанные выводы в полной мере относятся и к отягчающим обстоятельствам, ранее содержащимся в ст.ст. 129, 130 и 298 УК РФ^[28], поскольку публичность оскорбления и клеветы, клевета, соединенная с обвинением лица в совершении преступления, а также клевета в отношении лиц, осуществляющих правосудие, представляет еще большую опасность в силу специального способа совершения преступления, характера распространяемой информации и дополнительного объекта посягательства.

Кроме того, в результате рассматриваемых изменений, государство фактически перестает выполнять предусмотренные Всеобщей декларацией прав и свобод человека 1948 г. и Декларацией прав и свобод человека и гражданина 1991 г. обязательства по охране чести и достоинства лица, внутренним законом, соответствующим опасности того либо иного посягательства^[29].

По нашему мнению декриминализация оскорбления (ст. 130 УК РФ), клеветы (ст. 129 УК РФ) и клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, судебного исполнителя (ст. 298 УК РФ) была не обоснованна, так как законодатель не учел реальную общественную опасность данных преступлений.

Этот тезис получил подтверждение в июле 2012 г., когда согласно Федеральному закону № 141-ФЗ от 28 июля 2012 г. «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» вновь были криминализированы такие деяния, как клевета (ст. 1281 УК РФ) и клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, и судебного пристава (ст. 2981 УК РФ), практически в прежней редакции.

В этом контексте, очевидно, что границы уголовно-правовой охраны нематериальных благ отдельных лиц размыты (в особенности после такой кратковременной декриминализации общего и специального составов клеветы в 2011-2012 гг.). Представляется, что для России в современных условиях чрезвычайно важно установить границы опасности и вредности того либо иного вида клеветы, оскорбления или диффамации, базируясь на общей теории правового поведения.

Не редко при оценке совершенных правонарушений против чести и достоинства возникают трудности в определении вида ответственности, которой подлежит виновное лицо (чаще всего гражданско-правовой и уголовно-правовой). В соответствии со ст. 152 ГК РФ^[30], если у лица распространившего сведения, порочащие честь и достоинство гражданина, отсутствуют доказательства их истинности, то пострадавший вправе требовать опровержения таких сведений в судебном порядке. Однако ошибочно будет утверждать, что под действие данной нормы попадают все случаи унижения чести и достоинства граждан^[31].

Безусловно, что два рассматриваемых вида правовой охраны нематериальных благ отдельных граждан тесно связаны между собой. Зачастую в действиях лица, распространяющего порочащие сведения, содержатся признаки преступных деяний, указанных в ст.ст. 1281, 2981 и 319 УК РФ^[32]. В связи с совершением в отношении лица одного из рассматриваемых преступлении он вправе на ряду заявлением о привлечении виновного к уголовной ответственности, предъявить в порядке гражданского судопроизводства иск о защите своих нематериальных благ. Кроме того, пострадавшее лицо вправе ходатайствовать перед судом, рассматривающим уголовное дело, о принятии мер к опровержению распространенных унижающих сведений, наряду с вынесением обвинительного приговора^[33].

В случае, когда принятые в рамках уголовного судопроизводства меры не позволяют опровергнуть порочащую информацию, то потерпевший имеет право добиваться этого в порядке гражданского судопроизводства. Другими словами, привлечение правонарушителя к уголовной ответственности не является препятствием для предъявления в суд иска об опровержении сведений, порочащих честь и достоинство лица.

Вместе с тем, при установлении в ходе гражданского судопроизводства по делу о защите чести и достоинства, признаков преступлений, предусмотренных ст. ст. 1281, 2981 или ст. 319 УК РФ^[34], суд имеет право возбудить в отношении ответчика уголовное дело одновременно с вынесением решения по гражданскому делу.

Следует учитывать, что не во всех случаях посягательств на честь и достоинство лицо может требовать защиты его нематериальных благ в порядке гражданского судопроизводства. Например, при оскорблении человека «с глазу на глаз» нет оснований признавать такие действия распространением порочащих сведений, так как они сообщаются исключительно тому лицу, которого они касаются. Относительно таких случаев устанавливается другой порядок правовой охраны чести и достоинства. Так в соответствии со ст. 5.61 КоАП РФ^[35] (ранее со ст. 130 УК РФ) в случае достаточных оснований, потерпевшее лицо имеет право ставить вопрос о привлечении злоумышленника к административной ответственности за «простое» оскорбление^[36].

Наряду с этим, сопоставляя содержание ст. 152 ГК РФ и ст. ст. 1281, 2981 и 319 УК РФ, есть основания заключить, что гражданско-правовая защита чести и достоинства граждан не зависит от вины лица, распространяющего унижающие сведения. Обязанность опровержения не соответствующих действительности сведений порочащих честь и достоинство возлагается на их распространителя не только в случае, когда ему было известно, что сведения ложны, но и в случае заблуждения в этом. Таким образом, порочащие сведения считаются распространенными независимо от цели, преследуемой виновным лицом.

Уголовное право направлено на кару за виновное правонарушение. Гражданское же право направлено на восстановление положения, которое имело место до правонарушения. Понятно, что оно не может, а в определенных случаях и не должно требовать наличия вины правонарушителя для соответствующего воздействия на него^[37].