ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 14.10.2020
Просмотров: 439
Скачиваний: 1
государства: как разъяснено во втором предложении
Постановления Пленума Верховного Суда РФ от
18 ноября 2004 г. N 23, имущество, деньги и иные
ценности, полученные в результате незаконного
предпринимательства, в соответствии с
и
доказательствами и в силу
УПК
подлежат обращению в доход государства с
приведением в приговоре обоснования принятого
решения.
Однако утверждение, что весь доход от
незаконного предпринимательства обязательно
взыскивается в доход государства, не было
безусловно правильным и в 2004 г., когда Пленум
принимал названное постановление, а теперь это
утверждение полностью лишено законодательной
опоры - ни
Пленум в
Постановления от 18 ноября 2004 г. N
23, ни Гражданский
сейчас не позволяют
взыскать доход от незаконного предпринимательства
в доход государства.
Действительно, указанная процессуальная
норма (
УПК) в редакции, действовавшей
на день принятия
Пленума Верховного
Суда РФ от 18 ноября 2004 г. N 23, предусматривала,
что имущество, деньги и иные ценности, полученные в
результате преступных действий либо нажитые
преступным путем, по приговору суда подлежат
возвращению законному владельцу либо обращению
в доход государства в порядке, установленном
Правительством РФ. Вместе с тем применительно к
нашему случаю денежные средства на банковском
счете, полученные как доход от незаконного
предпринимательства, не могли быть признаны
вещественным доказательством в силу того, что не
являются объектом материального мира, и, стало
быть, на них положения
УПК и тогда не
распространялись - они не могли быть взысканы в
доход государства на основании ст. 81 УПК.
В настоящее же время, т.е. в период
совершения руководителем организации К.
обсуждаемого деяния, норма о вещественных
доказательствах регулирует вопрос о судьбе
вещественных доказательств иначе. Теперь согласно
УПК деньги, ценности и иное
имущество, полученные в результате совершения
преступления, а также доходы от этого имущества
подлежат не обращению в доход государства, а
возвращению законному владельцу. В доход же
государства деньги, ценности и иное имущество,
полученные в результате совершения преступления,
могут быть обращены лишь в случае,
предусмотренном
о конфискации имущества, полученного в результате
совершения преступлений, указанных в
-
УК.
Поскольку же незаконное предпринимательство
не указано в числе конфискационных преступлений в
нужно доказать, что полученные в результате этой
деятельности доходы либо используются, либо
предназначены для финансирования, в частности,
деятельности организованной группы, совершающей,
возможно, то же преступление (
либо исходить из того, что указанные доходы, за счет
которых продолжалось осуществление незаконной
предпринимательской деятельности, являются
принадлежащим обвиняемому средством совершения
преступления. Последнее, правда, вряд ли возможно
даже при изрядной юридической фантазии, поскольку
полученные в результате преступной деятельности
средства если и становятся собственностью лица, на
счете которого они появляются (собственностью -
условно, поскольку они находятся на банковских
счетах), то надо учитывать, что это лицо -
юридическое, т.е. руководителю, в нашем случае - К.,
они не принадлежат.
Не дает возможности взыскать полученное от
незаконного предпринимательства в доход
государства и Гражданский
согласно
ГК в случае недействительности
сделки, совершенной с целью, противной основам
правопорядка и нравственности, полученное по
сделке взыскивается в доход государства. Однако при
незаконном предпринимательстве противозаконно
действует только одна сторона в сделке, как и в
нашем случае. К таким ситуациям применим лишь
ГК, где устанавливается, что при наличии
умысла только у одной из сторон сделки, противной
основам правопорядка и нравственности, все
полученное ею по сделке должно быть возвращено
другой стороне, а полученное последней либо
причитавшееся ей в возмещение исполненного
взыскивается в доход Российской Федерации. Пленум
ВАС РФ в
Постановления от 10 апреля 2008 г. N
22 "О некоторых вопросах практики рассмотрения
споров, связанных с применением статьи 169
Гражданского кодекса Российской Федерации"
разъяснил, что "указанные последствия не могут быть
применены частично, а подлежат применению только
в полном объеме. Например, если судом установлено,
что с умыслом на совершение сделки с целью,
заведомо противной основам правопорядка и
нравственности, действовала лишь одна из сторон, и
истец требует взыскания в доход Российской
Федерации только исполненного данной стороной
(причитавшегося с нее в возмещение полученного
исполнения), то суд, применяя последствия
недействительности сделки, должен не только
удовлетворить требование истца, но и произвести
одностороннюю реституцию, взыскав со стороны,
действовавшей умышленно, полученное ею по сделке
в пользу другой стороны".
Получается, что согласно и
(если доход получен и изъят как предмет
материального мира, т.е. как вещественное
доказательство), и
результате незаконного предпринимательства доход
не подлежит обращению в доход государства, а
должен быть отдан другой, добросовестной, стороне.
Вместе с тем спор о необходимости отражения в
налоговой отчетности дохода от незаконного
предпринимательства наше заключение не решает.
Вопрос-то остается: если полученный в результате
незаконного предпринимательства доход должен быть
передан добросовестному контрагенту, то подлежит
ли такой доход налогообложению?
Так вот, самое любопытное в том, что
Верховный Суд, основывая свою позицию именно на
соображениях о невозможности налогообложения
дохода от незаконного предпринимательства, в
разъяснении, содержащемся в
Постановления от
18 ноября 2004 г. N 23, утверждает прямо
противоположное. И это ясно видно из выделенной
мной фразы: "Действия лица, признанного виновным в
занятии незаконной предпринимательской
деятельностью и
не уплачивающего налоги и (или)
сборы с доходов, полученных в результате такой
деятельности
, полностью охватываются составом
преступления, предусмотренного
УК РФ".
Это разъяснение показывает, что, с позиций Пленума,
лицо все-таки должно платить налоги с доходов от
незаконной предпринимательской деятельности;
другое дело, что в их неуплате следует видеть признак
не налогового преступления, а деяния,
предусмотренного
УК. Этим признаком, по
замыслу авторов указанного разъяснения, является
крупный ущерб.
Как видим, если исходить из приведенного в
предыдущем абзаце разъяснения, пусть теперь и не
соответствующего
УПК и
следует признать, что у юридического лица,
возглавляемого К., возникла обязанность по уплате
налогов. И возникла она не вдруг, не внезапно и не в
связи с исключением осуществляемого вида
деятельности из перечня лицензируемых. Такая
обязанность появилась в связи с получением дохода
от предпринимательской деятельности, и
руководитель К. умышленно не отражал этот доход в
представляемых в налоговые органы документах. А
умышленное невыполнение соответствующей
обязанности, сопряженное с обманом налоговых
органов в виде непредставления декларации и иных
предусмотренных законом документов, либо
представление этих документов, содержащих
заведомо ложные сведения об отсутствии
соответствующего дохода, сопряженное с неуплатой
налогов в крупном размере, должно
квалифицироваться по
УК.
Тем не менее исходить, убежден, следует