ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.10.2020
Просмотров: 12519
Скачиваний: 36
2. ФЗ от 30.04.2010 N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" предусмотрел гарантии, обеспечивающие гражданам право на судопроизводство в разумный срок и право на исполнение судебного акта в разумный срок. Гарантии эти состоят в том, что нарушение указанных разумных сроков является основанием для присуждения справедливой компенсации. Участник уголовного процесса, который претерпевает неблагоприятные последствия в связи с допущенными нарушениями разумного срока судопроизводства или исполнения судебного акта, вправе обратиться с заявлением о присуждении компенсации в порядке гражданского судопроизводства (ст. 3 указан. ФЗ и ст. 244.1 ГПК РФ). Заявление о присуждении компенсации может быть подано в суд до прекращения уголовного преследования или до вступления в законную силу обвинительного приговора суда, если продолжительность производства по уголовному делу превысила 4 года. При этом в соответствии с ч. 3 ст. 244.8 ГПК РФ суд в порядке гражданского судопроизводства устанавливает факт нарушения права заявителя на уголовное судопроизводство в разумный срок, в том числе оценивая достаточность и эффективность действий суда, прокурора, должностных лиц органов расследования. Данный механизм, учитывая положения статьи 90 УПК об обязательности обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского судопроизводства, порождает проблему соотношения с друг другом компетенции видов судопроизводств, в том числе по вопросу о наличии существенного нарушения уголовно-процессуального закона как основания отмены судебных решений, например о продлении сроков содержания под стражей. В связи с этим в п. 46 Постановления Пленума ВС РФ N 30, Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 64 "О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" подчеркивается, что при рассмотрении дел о присуждении компенсации суды не вправе проверять законность и обоснованность принятых судебных актов по делу, с которым связаны основания заявления о присуждении компенсации <1>.
--------------------------------
<1> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2011. N 3.
3. Законодательство не дает надежного теоретического инструментария для того, чтобы иметь возможность определить, каков должен быть разумный срок судебной защиты, не дает таких критериев и сложившаяся судебная практика <1>. Можно ли считать таковым срок судопроизводства в 3 или 4 года, в то время как, например, обычный, исходный срок предварительного следствия равен всего лишь 2 месяцам? Следует учитывать, что принцип разумного срока издавна именуется в теории принципом срочности суда. "Срочный" же, по Далю, значит "совершаемый быстро, безотлагательно, спешно". Но срок судебной волокиты, близкий, хотя и не достигающий еще 3-х или 4-х лет, никак нельзя объявлять быстрым, спешным, а значит, и разумным! Необходимо отметить, что во многих устоявшихся правовых системах срочность обеспечивается прежде всего за счет резервов предварительного расследования. При этом используется не метод денежной компенсации, а жесткие пресекательные санкции, которые не компенсируют нарушение, а радикально предотвращают его "на корню". Так, в ряде государств срок, в течение которого должно начаться судебное разбирательство, жестко ограничивается законом. В уголовном процессе Шотландии действует так называемое правило 110 дней, в течение которого должно быть начато судебное разбирательство дела, в противном случае обвиняемый отпускается на свободу. В Англии и Уэльсе предварительное заключение до предания суду не может продолжаться более 70 дней и 112 дней с момента предания суду до начала судебного разбирательства. Ясно, что перспектива освобождения обвиняемого из-под стражи на практике будет сводить к указанным срокам и время реального расследования. В ряде случаев законодатель выражается еще более определенно. Так, в Нидерландах дело может быть рассмотрено судом, только если прокурор направит его в суд в течение 100 дней с начала ареста. Но особенно строги подобные правила в США. Согласно Акту о скором судопроизводстве (§ 3161 - 3174 разд. 18 Свода законов США) обвинительный акт должен быть предъявлен обвиняемому в течение 30 дней со дня его ареста или первого вызова повесткой, этот срок может быть продлен судом еще один раз - в противном случае дело просто прекращается, а обвиняемый реабилитируется.
--------------------------------
<1> Так, в п. 45 Постановления Пленума ВС РФ N 30, Пленума ВАС РФ N 64 от 23.12.2010 "О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" указывается, что превышение общей продолжительности судопроизводства по уголовному делу, равной четырем годам, не всегда свидетельствует о нарушении права на судопроизводство в разумный срок, так же как и осуществление судопроизводства по уголовному делу в срок менее четырех лет с учетом обстоятельств дела может свидетельствовать о нарушении права на судопроизводство в разумный срок.
Ключ к решению проблемы срочности процесса лежит "на дне" понятий состязательности, или состязания. Никакое состязание не будет справедливым и честным, если возможный проигрыш превышает ставку в самой игре. Другими словами, срок производства по делу в состязательном процессе не безграничен, а его максимальные пределы заранее заданы материальным уголовным законом, а именно: "Мера пресечения не может быть более строгой, чем грозящее обвиняемому уголовное наказание". Впрочем, выражение "грозящее обвиняемому наказание" можно понимать по-разному. Следует определиться, о каких границах относительно определенных санкций уголовно-правовых норм идет речь: максимальных или минимальных. Максимальные сроки наказания применять к подозреваемому в преступлении преждевременно. В силу принципа презумпции невиновности мы обязаны толковать все сомнения в пользу обвиняемого, следовательно, до вынесения судом приговора надо исходить из того, что теоретически обвиняемому может быть определено минимальное наказание из числа тех, что предусмотрены уголовным законом, причем за минимально наказуемый вид преступления. С этими-то сроками практически и должны были бы, на наш взгляд, коррелировать сроки производства в отношении арестованных обвиняемых по делу, как минимум в части предварительного расследования, т.е. до момента предания суду или начала судебного разбирательства, которые, как мы видели, в разных государствах колеблются в пределах от 30 до 182 дней, то есть приблизительно от 1 до 6 месяцев. Это, кстати, в целом соответствует во многих странах (Испания, Германия и др.) нижним границам санкций в виде лишения свободы. Такое сходство цифр не случайно. Не претендуя на математическую точность совпадений, оно тем не менее отражает некие общие нравственные представления о разумности и приемлемости срока для начала судебного разбирательства по уголовным делам.
Таким образом, если говорить о сроках содержания под стражей в качестве меры пресечения, а значит, фактически и о сроках судопроизводства (хотя бы в части предварительного расследования) по арестным делам, то их естественная и справедливая граница, задаваемая уголовным правом, должна находиться где-то в районе 6 месяцев. Если принять, что судебное разбирательство обычно короче предварительной подготовки (например, 4 месяца), то пропорциональный срок для разумного процесса должен был бы составлять 1 год. В противном случае теоретически возможны два различных варианта правового регулирования - мягкий и жесткий. Согласно первому при превышении арестантского срока обвиняемый в любом случае подлежит освобождению, во втором прекращается само уголовное преследование. На наш взгляд, только таким образом проблема судебной волокиты может быть решена быстро и окончательно.
4. О практике применения ком. статьи см. пункты 4, 35, 37, 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 30, Пленума ВАС РФ N 64 от 23.12.2010 года "О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" <1>.
--------------------------------
<1> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2011. N 3.
Статья 7. Законность при производстве по уголовному делу
Комментарий к статье 7
1. Часть 1 данной статьи устанавливает приоритет УПК над другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами в том, что касается порядка уголовного судопроизводства. В случае коллизии норм других федеральных законов, иных нормативных правовых актов и норм УПК применяются нормы последнего. Однако нормы УПК не имеют приоритета над Конституцией и конституционными федеральными законами, напротив, не могут им противоречить (ч. 1 ст. 15, ч. 3 ст. 76 Конституции РФ). Рассмотрев этот вопрос, Конституционный Суд РФ признал приоритет федеральных конституционных законов над УПК, части 1 и 2 ст. 7 которого распространяются лишь на случаи, когда положения иных федеральных законов, непосредственно регулирующие порядок производства по уголовным делам, противоречат УПК. Если же в ходе производства по уголовному делу будет установлено несоответствие между федеральным конституционным законом (либо международным договором РФ) и УПК (который является обычным ФЗ), применению подлежит именно федеральный конституционный закон или соответственно международный договор РФ, как обладающие большей юридической силой по отношению к обычному федеральному закону <1>. Вместе с тем, в уголовном судопроизводстве могут решаться вопросы, связанные с применением гражданского права (разрешение гражданского иска, возмещение имущественного вреда при реабилитации). Следует иметь в виду, что и в ГК (ч. 2 ст. 3) имеется норма о приоритете Гражданского кодекса над нормами гражданского права, содержащимися в других законах, т.е. и в таком, как УПК. Однако некоторые важные вопросы, связанные с возмещением имущественного вреда при реабилитации, в УПК решаются существенно иначе, чем в ГК РФ (см. об этом ком. к статьям главы 18). Следует исходить из того, что в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетными признаются последующий закон и закон, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений <2>. О безусловном приоритете норм УПК не может идти речь в случаях, когда в иных (помимо УПК, закрепляющего общие правила уголовного судопроизводства) законодательных актах устанавливаются дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом. Так, в частности, применяется ст. 8 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", которая допускает производство обыска в служебном помещении адвоката только по судебному решению, а не ст. 450 УПК, позволяющая проводить такой обыск на общих основаниях.
--------------------------------
<1> См.: Постановление КС РФ от 29.06.2004 N 13-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. ст. 7, 15, 107, 234 и 450 УПК РФ в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы // РГ. 07.07.2004. N 143.
<2> См.: Определение КС РФ от 08.11.2005 N 439-О по жалобе гр. С.В. Бородина, В.Н. Буробина, А.В. Быковского и др. на нарушение их конституционных прав ст. ст. 7, 29, 182 и 183 УПК РФ // РГ. 31.01.2006. N 18.
2. Часть третья ком. статьи содержит положение, аналогичное тому, которое зафиксировано в п. 2 ст. 50 Конституции РФ и ч. 1 ст. 75 УПК РФ. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в названной статье Конституции РФ речь идет о недопустимости использования при осуществлении правосудия доказательств, полученных с нарушением любого федерального закона, в то время как в УПК говорится о нарушении лишь норм самого Кодекса. Однако известно, что доказательства могут быть получены и в итоге некоторых оперативно-розыскных мероприятий (проверочная закупка, оперативный эксперимент и т.д.) в случае, когда результаты такой деятельности (изъятые наркотические вещества, акты о передаче участникам закупки меченных денежных купюр, аудио- и видеозаписи и т.п.) в дальнейшем оформлены и приобщены к делу в соответствии с процессуальными требованиями, предъявляемыми к доказательствам. Процедура проведения подобных оперативно-розыскных мероприятий регулируется нормами Закона "Об оперативно-розыскной деятельности" (ст. ст. 6 - 9, 11). Если в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий нарушены требования данного Закона (например, мероприятия, ограничивающие конституционные права граждан, проведены без получения судебного решения), полученные материалы в соответствии с ч. 2 ст. 50 Конституции недопустимы. По буквальному же смыслу соответствующих норм УПК их можно использовать в качестве доказательств, ибо формально они добыты без нарушения норм Кодекса. Представляется, что положения ч. 3 ст. 7 и ч. 1 ст. 75 необходимо толковать расширительно в том смысле, что к недопустимости доказательств ведет получение их с нарушением требований не только УПК, но и любого федерального закона. Более подробно о недопустимости доказательств, полученных с нарушением закона, см. ком. к ст. 75 настоящего Кодекса.
В части 4 данной статьи содержится требование законности, обоснованности и мотивированности процессуальных решений. К сожалению, в ней указаны далеко не все виды процессуальных решений, которые должны отвечать указанным требованиям. Так, не только определения суда и постановления судей, но и постановления президиумов судов, вынесенные при пересмотре судебных решений, вступивших в законную силу, безусловно, также должны быть законными, обоснованными и мотивированными (ч. 3 ст. 408 УПК). То же самое относится к обвинительному заключению и, конечно, к приговору. С учетом данного положения следует толковать нормы, содержащиеся в ч. 3 ст. 159 и ч. 2 ст. 271 УПК, где речь идет о решениях следователя, дознавателя и суда в отношении заявленных ходатайств. В указанных статьях ничего не говорится о том, что постановления следователя, дознавателя, определения суда, постановления судьи об отказе в удовлетворении ходатайств должны быть мотивированными. Как следует из ч. 4 ст. 7 УПК, эти решения также должны быть мотивированными, что неоднократно было отмечено КС РФ (см.: Определения от 08.07.2004 N 237-О и от 25.01.2005 N 42-О).
3. Требование мотивированности названных решений не случайно стоит в одном ряду с требованиями их законности и обоснованности. Мотивированность решений состоит в письменном анализе законности или незаконности, а также обоснованности или необоснованности тех или иных действий, решений и ходатайств. Поскольку обоснованность есть требование наличия достаточных данных или фактических обстоятельств, указывающих на необходимость принятия соответствующих решений и действий, мотивированное решение - лишь то, в котором приводятся эти обстоятельства, а в случаях, предусмотренных законом, - и данные (как правило, доказательства). Так, не могут считаться мотивированными обвинительное заключение, приговор, постановление (определение) о прекращении дела, если в них не указано, почему одни из имеющихся в деле доказательств были приняты за основу решения, а другие отвергнуты. В подобных случаях мотивированность есть внешнее проявление требования оценки доказательств в их совокупности (ст. 88 УПК).
Статья 8. Осуществление правосудия только судом
Комментарий к статье 8
1. Правосудие - емкое понятие, которое не сводится лишь к деятельности в судебном разбирательстве по первой инстанции. По смыслу конституционных норм, посвященных судебной власти (глава 7 Конституции РФ), термином "правосудие" обозначается содержание судебной деятельности по конкретным юридическим делам, соответствующей всем требованиям закона. Поэтому в понятие правосудия входит не только деятельность судов первой инстанции по рассмотрению и разрешению дел по существу (см. об этом: п. 28 ком. к ст. 5), но и рассмотрение дел в апелляционном, кассационном порядке, в порядке надзора и ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств. Кроме того, в понятие правосудия включен в новом Кодексе и такой вид деятельности, как судебный контроль на досудебных стадиях процесса, в тех случаях, когда он осуществляется в судебных заседаниях (п. 50 ст. 5).
2. Центральным моментом судебной деятельности по осуществлению правосудия является признание подсудимого в судебном разбирательстве виновным в совершении преступления и назначение ему в случаях, предусмотренных законом, наказания либо оправдания. В части второй ком. статьи подтвержден принцип, согласно которому "никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, установленном настоящим Кодексом". Это означает, в частности, что лишь суд может признать лицо виновным в совершении преступления. Признание виновным следует отличать от установления виновности лица в совершении преступления (ст. ст. 75 - 78, 84 УК), которое может иметь место и по постановлению следователя или дознавателя, когда они с согласия руководителя СО или прокурора прекращают уголовное дело по т.н. нереабилитирующим основаниям, т.е. таким, которые не влекут за собой реабилитации подозреваемого или обвиняемого (см. об этом ком. к ст. ст. 24 - 28, 133 настоящего Кодекса). Установление следователем или дознавателем виновности не может порождать тех юридических последствий, что признание виновности судом - назначения наказания и судимости.