ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.10.2020
Просмотров: 12538
Скачиваний: 36
4. В международном праве существует общее правило, сформулированное в ст. 32 Конвенции о дипломатических сношениях 1961 г., ст. 45 Конвенции о консульских сношениях 1963 г., ст. 41 Конвенции о специальных миссиях 1969 г., ст. 31 Конвенции о представительстве государств в их отношениях с международными организациями универсального характера 1975 г. и т.д., согласно которому отказ от иммунитета в отношении представителя государства есть исключительное право лишь аккредитующего государства, но не самого дипломатического агента. Причем отказ должен быть всегда ясно выраженным. Так, Конвенция о привилегиях и иммунитетах специализированных учреждений ООН 1947 г. (раздел 22) предусматривает, что специализированное учреждение имеет право и обязано отказаться от иммунитета, предоставленного любому его должностному лицу, когда, по мнению данного специализированного учреждения, иммунитет препятствует отправлению правосудия и если отказ от иммунитета может быть произведен без ущерба для интересов специализированного учреждения.
В ст. 3 УПК РФ не урегулирован вопрос об отказе от дипломатического иммунитета, однако, исходя из названных норм международных договоров РФ, следует признать, что правоохранительные органы РФ не могут возбудить или обязаны прекратить уголовное дело в отношении лица, пользующегося таким иммунитетом, за исключением случаев, когда иностранное государство или международная организация дают ясно выраженное согласие на привлечение этого лица к уголовной ответственности.
5. К лицам, обладающим полным свидетельским иммунитетом, принадлежат следующие:
Сотрудники дипломатических представительств, главы иностранных государств и правительств, министры иностранных дел, сопровождающие их члены семей, а также представители посылающего государства в специальных миссиях и члены их дипломатического персонала. Дипломатические агенты не обязаны давать показания в качестве свидетелей. В случае согласия давать показания дипломаты не обязаны являться в судебные и следственные органы. То же относится и к сотрудникам административно-технического персонала и членам их семей, проживающих вместе с ними и не являющихся российскими гражданами. Главы иностранных государств и правительств, министры иностранных дел, сопровождающие их члены семей, а также представители посылающего государства в специальных миссиях и члены их дипломатического персонала также могут не давать свидетельских показаний.
Работники консульских учреждений. Если эти лица приравнены по иммунитетам к дипломатическим агентам, на них распространяется полный свидетельский иммунитет. Однако в ряде консульских конвенций (ст. 18 Консульской конвенции между СССР и Соединенным Королевством Великобритании и Северной Ирландии 1965 г., ст. 33 Консульского договора между СССР и КНР 1986 г. и др.) устанавливается, что сотрудник консульства может дать свидетельские показания, хотя и вправе при этом отказаться давать показания об обстоятельствах, касающихся служебной деятельности, а также по законодательству представляемого государства. Запрещаются меры по принуждению консульского должностного лица или сотрудника консульства к даче показаний или явке с этой целью в суд, а также привлечение его к ответственности в случае отказа от дачи показаний или уклонения от явки в суд. То же относится к членам семей консульских должностных лиц или сотрудников консульства, если они проживают вместе с ними и не являются российскими гражданами (ст. 29 Консульской конвенции между РФ и Латвийской Республикой 1994 г.).
Сотрудники международных организаций. Свидетельский иммунитет всегда предоставлен им лишь в отношении их служебных обязанностей, в отношении же прочих действий - только в определенных случаях. Например, согласно ст. 12 Устава Организации Черноморского экономического сотрудничества 1998 г. "Генеральный секретарь Организации пользуется такими же привилегиями, иммунитетами и льготами, которые предоставлены главам дипломатических миссий, аккредитованным в РФ. Заместители и помощники Генерального секретаря пользуются привилегиями, иммунитетами и льготами, предоставленными дипломатическим агентам сопоставимого ранга".
Представители государств при международных организациях. В Уставе Совета Европы 1949 г. сказано, что представители государств-членов в Совете Европы "пользуются на территории государств-членов такими привилегиями и иммунитетами, которые разумно необходимы для выполнения ими своих обязанностей. Эти иммунитеты включают иммунитет для всех представителей в Консультативной Ассамблее в отношении всех юридических процедур на территории всех членов в связи с высказываниями и голосованием в ходе работы Ассамблеи, ее комитетов или комиссий".
Военные наблюдатели, инспектора и члены летных экипажей. Обычно эти лица пользуются полным свидетельским иммунитетом. В соответствии с приложением II к Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и его уничтожении 1993 г., членам инспекционной группы даны те же иммунитеты, что и дипломатическим агентам.
Лица из состава Коллективных сил по поддержанию мира в СНГ. Согласно п. 39 Положения 1996 г., о коллективных силах по поддержанию мира СНГ, в период прохождения службы эти лица пользуется такими же иммунитетами, которые предоставляются персоналу ООН при проведении операций по поддержанию мира в соответствии с Конвенцией о привилегиях и иммунитетах Объединенных Наций 1946 г., Конвенцией о безопасности ООН и связанного с ней персонала 1994 г., Протоколом о статусе Групп военных наблюдателей и Коллективных сил по поддержанию мира в СНГ 1992 г.
Иностранные граждане по отдельным соглашениям. Свидетельский иммунитет определяется для этих лиц содержанием конкретных соглашений. Например, ст. IX Соглашения между РФ и США относительно безопасных и надежных мер перевозки, хранения и уничтожения оружия и предотвращения распространения оружия 1992 г. государственным служащим США, находящимся на территории РФ для осуществления деятельности, связанной с Соглашением, предоставляются те же иммунитеты, которые имеет административно-технический персонал на основании Конвенции о дипломатических сношениях 1961 г.
Частичным свидетельским иммунитетом пользуются следующие лица:
Отдельные категории сотрудников дипломатических представительств:
а) члены административно-технического и обслуживающего персонала дипломатического представительства, если они являются российскими гражданами или постоянно проживают в РФ;
б) члены обслуживающего персонала дипломатических представительств, за исключением лиц, которым такая привилегия в РФ предоставлена на основе взаимности.
Сотрудники консульских представительств, которые не приравнены к дипломатическим агентам. Работники консульского учреждения не обязаны давать показания по вопросам, связанным с выполнением ими своих функций, или представлять относящуюся к их функциям официальную корреспонденцию и документы. Во всех прочих случаях работники консульского учреждения не вправе отказываться давать показания. Но если консульское должностное лицо отказывается давать показания, никакие меры принуждения или наказания к нему применены быть не могут.
Члены административно-технического и обслуживающего персонала специальных миссий, сотрудники международных организаций. Эти лица обычно пользуются лишь частичным свидетельским иммунитетом, кроме тех случаев, когда они приравниваются к дипломатическим агентам.
6. Помещения, занимаемые представительствами иностранных государств, жилые помещения членов дипломатического персонала, имущество, находящееся у них, и средства перемещения неприкосновенны. Доступ в эти помещения, в частности, с целью проведения обыска, выемки, задержания и ареста, наложения ареста на имущество правомерен только с согласия главы представительства или лица, его заменяющего, причем такое согласие испрашивается только через Министерство иностранных дел РФ. На основе взаимности этот режим распространяется также на жилые помещения, занимаемые сотрудниками административно-технического и обслуживающего персонала представительств и членами их семей, которые проживают совместно с ними, если эти сотрудники и члены их семей не являются гражданами РФ или не проживают здесь постоянно. Обыск, выемка и арест в упомянутых помещениях проводятся с участием прокурора и в присутствии представителя министерства иностранных дел соответствующего государства.
Однако круг представительств и частных резиденций, освобожденных от обысков и выемок, не ограничивается лишь дипломатическими помещениями. Доступ и принудительные действия без получения соответствующего разрешения запрещены также в отношении помещений и имущества:
- консульских представительств и частных резиденций их сотрудников (ст. 31 Конвенции 1963 г., ст. 21 Положения 1966 г.); специальных миссий (ст. ст. 25, 30 Конвенции 1969 г.);
- международных организаций (раздел 5 Конвенции о привилегиях и иммунитетах специализированных учреждений 1947 г., ст. ст. V и VI Конвенции о правовом статусе, привилегиях и иммунитетах межгосударственных экономических организаций, действующих в определенных областях сотрудничества, 1980 г. и т.д.);
- представительств государств при международных организациях (ст. 23 Конвенции 1975 г.);
- групп наблюдателей, инспекторов и членов летных экипажей (Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и его уничтожении 1993 г., Положение о коллективных силах по поддержанию мира в СНГ 1996 г. и др.);
Не только обыск или выемка не могут производиться в отношении учреждений и лиц, пользующихся неприкосновенностью. Согласно ст. 22 Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. помещения дипломатического представительства, предметы их обстановки и другое находящееся в них имущество, средства передвижения представительства пользуются иммунитетом также от реквизиции, ареста и исполнительных действий. Архивы, документы и официальная переписка дипломатических и консульских представительств неприкосновенны. Дипломатическая почта не подлежит ни вскрытию, ни задержанию. Аналогичные положения содержатся в ст. 25 Конвенции о специальных миссиях 1969 г., ст. 31 Венской конвенции о консульских сношениях 1963 г. и т.д.
7. О том, что лицо пользуется дипломатическим иммунитетом, может свидетельствовать наличие у него дипломатического паспорта, а также выданной МИД РФ дипломатической карточки установленного образца, служебной карточки или служебного удостоверения с соответствующим штампом.
8. В случае если лицо, обладающее дипломатическим иммунитетом, заявляет о совершении в отношении его преступления, то сам по себе этот факт еще не означает получения надлежащего согласия на проведение с участием данного лица всех необходимых процессуальных действий. Если через Министерство иностранных дел РФ не получено надлежащее согласие на проведение процессуальных действий в отношении дипломата, необходимо провести без его участия неотложные и другие следственные действия, которые не затрагивают дипломатического иммунитета.
На практике согласие на выполнение процессуальных действий с лицами, обладающими дипломатическим иммунитетом, следователи иногда получают через сотрудников Министерства иностранных дел РФ по телефону, после чего составляют и приобщают к делу справку о том, каким образом испрашивалось согласие и кто давал разрешение. Однако такой способ получения согласия не обеспечивает его достаточной надежности и потому может иметь неблагоприятные внешнеполитические последствия. Представляется, что следователь (дознаватель) должен запросить официальные документы из органов Министерства иностранных дел РФ, содержащие сведения о согласии аккредитующего государства (в лице его полномочных представителей) на проведение соответствующих процессуальных действий в отношении представляющего это государство дипломата. В неотложной следственной ситуации следователь после удостоверения личности дипломата должен немедленно принять меры к вызову на место происшествия представителя МИД РФ и через него - полномочных представителей соответствующих дипломатических представительств, консульств и т.д. По прибытии этих должностных лиц решается вопрос о получении надлежащего согласия на проведение следственных действий в отношении дипломата, о чем делается запись в протоколе соответствующего следственного действия, которая удостоверяется подписями присутствующих лиц, с указанием должности и документов, удостоверяющих их личность и полномочия (дипкарточки, служебные удостоверения).
Статья 4. Действие уголовно-процессуального закона во времени
Комментарий к статье 4
1. Комментируемая статья нередко понимается в том смысле, что уголовно-процессуальный закон никогда не имеет обратной силы, т.е. не предполагает изменения путем применения норм нового закона правоотношений, а также их последствий, возникших в период действия закона прежнего; и новый закон обладает так называемым немедленным действием, когда он приводит к возникновению юридических последствий только в связи с теми фактами, которые возникли после его вступления в действие. Однако необходимо признать, что формулировка ком. статьи допускает и прямо противоположное буквальное толкование, не исключая производства заново процессуальных актов, совершенных по прежнему закону, но противоречащих требованиям нового закона, действующего в момент производства процессуальных действий или принятия решений. При этом важно подчеркнуть, что подобная интерпретация данной темпоральной нормы применяется в судебной практике, в том числе Верховного Суда РФ.
Например, Определением Военной коллегии Верховного Суда РФ от 25.01.1994 из материалов уголовного дела по обвинению членов ГКЧП были исключены как недопустимые доказательства протоколы допросов подсудимых, произведенных в 1991 г. По мнению суда, неучастие защитников в ходе допросов подозреваемых явилось нарушением их права на защиту, делающим юридически ничтожными протоколы полученных допросов <1>. Другими словами, новый закон, действовавший на момент принятия решения судом, иначе урегулировал вступление в уголовное дело защитника, и Военная коллегия придала этому закону обратную силу, признав ранее собранные без участия защитника доказательства недопустимыми. Вместе с тем в другом своем решении Президиум Верховного Суда РФ, напротив, признал допустимым протокол осмотра места происшествия, в котором участвовали несовершеннолетние понятые, так как на момент производства осмотра действовала ст. 135 УПК РСФСР 1960 г., которая не содержала запрета участия таких лиц в качестве понятых <2>. Это решение можно интерпретировать в том смысле, что Верховный Суд РФ придал перспективную силу старому закону, применявшемуся в момент проведения следственного действия. Однако подобный подход также имеет уязвимую сторону, ибо упраздненные законодателем процессуальные нормы ни в коем случае не должны применяться <3>.
--------------------------------
<1> См.: Российская юстиция. 1994. N 4. С. 52 - 53.
<2> См.: Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21.01.2004 // БВС РФ. 2004. N 8.
<3> См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: В 2 т. 4-е изд. СПб., 1912. Т. I. С. 66 - 67.
Представляется, что разрешить указанное противоречие можно, лишь признав, что вопрос о существовании объективного права следует отличать от вопроса о пределах существования субъективного процессуального права, ранее уже приобретенного участником процесса. Здесь было бы полезно вспомнить старую, ныне почти забытую, но общепринятую прежде концепцию, созданную Ф.К. Савиньи, развитую Ф. Лассалем и поддержанную И.Я. Фойницким. Согласно ей субъективные права, однажды приобретенные, по общему правилу сохраняют свою силу и после изменения условий их получения - по той простой причине, что приобретение права уже состоялось и на его существование не могут оказывать влияния новые обстоятельства и нормы, порождающие или устанавливающие иные условия для приобретения данного права <1>. Другими словами, если лицо уже получило право, то последнее сохраняет свое значение и при таком изменении законодательства, при котором трансформируются условия его приобретения вновь, ибо эти новые условия (гипотеза нормы) неприменимы к правам уже приобретенным. Собственно говоря, это означает, что "закон, ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет". Как следует из статьи 54 (часть 1) Конституции РФ во взаимосвязи с ее статьями 18, 19 (части 1 и 2) и 55 (части 2 и 3), федеральный законодатель, осуществляя свои конституционные полномочия по введению в действие новых правовых норм и признанию утратившими юридическую силу прежних правовых норм, не вправе придавать обратную силу новым нормам, ухудшающим правовое положение обвиняемого, и неправомерно ограничивать субъективные процессуальные права, уже реализуемые в конкретных правоотношениях <2>. Правда, обычно данное правило дополняют словами "если иное не оговорено законом", что имеет явно позитивистский смысловой оттенок. Напротив, доктрина Лассаля-Савиньи делает попытку увести концепцию обратной силы закона из позитивистского русла, уточняя, когда законодатель получает естественное право "оговорить иное", т.е. упразднить субъективные права. Предполагается, что это может иметь место лишь в исключительных случаях: во-первых, когда государство решается вообще упразднить то или иное право либо, во-вторых, так радикально преобразует условия его функционирования, что меняется самая сущность этого права. При этом законодатель воздействует уже не на субъективные права отдельного индивида, но стесняет сами пределы его свободы в определении субъективных прав. Только при этих условиях все ранее возникшие правоотношения подчиняются новой норме, а права, ранее приобретенные, утрачиваются, т.е. ухудшающий закон все же получает обратную силу. Таким образом, предлагался дифференцированный подход к приданию закону обратной силы в зависимости от масштаба и глубины юридических преобразований. Однако подобный подход, пытаясь освободиться от уз позитивизма, тем не менее продолжает платить ему некоторую дань, ибо оставляет без ответа важный вопрос: попадает ли "в точку" законодатель, упраздняя новым законом то или иное право, т.е. сумеет ли он сам поступить достаточно обоснованно и правомерно?