ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.10.2020
Просмотров: 11334
Скачиваний: 32
Весьма существенными следует признать и дополнения, внесенные в ст. 39 УПК. Как известно, ч. 4 ст. 39 (в первой редакции) было установлено, что обжалование следователем прокурору указаний начальника следственного отдела не приостанавливает их исполнения, за исключением случаев, когда они касаются избрания меры пресечения и производства следственных действий, которые допускаются только по судебному решению. Федеральным законом от 29.05.2002 N 58-ФЗ перечень этих исключительных случаев дополнен. К ним еще отнесены: привлечение лица в качестве обвиняемого, квалификация преступления, объем обвинения, а позднее в этот перечень включено указание на случай изъятия уголовного дела и передачи его другому следователю (Федеральный закон от 04.07.2003 N 92-ФЗ). Это, разумеется, усилит гарантии процессуальной самостоятельности следователя и определенную согласованность положений ст. 38 (ч. 4) и 39 (ч. 4) УПК.
К числу принципиально важных поправок нужно отнести изменение п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК, которая (в первоначальной редакции) к основаниям вынесения оправдательного приговора отнесла отсутствие в деянии признаков преступления. Это была серьезная ошибка законодателя! "Наличие признаков преступления" - это критерий оценки первичной информации при решении вопроса о возбуждении уголовного дела (см. ч. 2 ст. 140 УПК, ч. 2 ст. 108 УПК РСФСР). В переводе на общедоступный язык это - наличие сведений, дающих основания предполагать (или допускать) возможность совершения преступления. Такой информации достаточно, чтобы возбудить дело, а в ходе предварительного расследования (нередко и судебного разбирательства) убедиться, было ли совершено преступление. Если в законченном расследованием уголовном деле есть доказательства лишь "признаков преступления", прокурор не должен утверждать обвинительное заключение (обвинительный акт) и направлять дело в суд, а судья - не должен вносить его в судебное разбирательство. Когда же речь идет об оправдательном приговоре, здесь существуют только три основания: не установлено событие преступления; подсудимый не причастен к совершению преступления; в деянии подсудимого нет состава преступления. Эти три реабилитирующих основания действуют и при прекращении дела в стадии предварительного расследования (п. 1, 2 ч. 1 ст. 24, п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК). Иного, как показывает столетняя практика, не дано. Поэтому приведение ст. 302 УПК в соответствие со ст. 24 и 27 УПК - это неизбежное исправление допущенной ошибки. К сожалению, по небрежности разработчиков проекта Федерального закона от 29.05.2002 N 58-ФЗ аналогичные поправки не внесены в ст. 348 (ч. 4) и ст. 350 (п. 2) УПК.
Нельзя не признать важными изменения ст. 30 УПК, согласно которой ходатайство подсудимого о рассмотрении дела о тяжких и особо тяжких преступлениях в коллегиальном составе имеет юридическую силу, если оно заявлено до начала судебного заседания, а не судебного следствия, как предусматривала ст. 30 в первоначальной редакции.
Несомненно, оправданными являются дополнения ч. 1 ст. 40 и п. 6 ч. 3 ст. 151 УПК, касающиеся деятельности такого органа дознания, как Государственная противопожарная служба. Законодатель в данном случае восполнил допущенный пробел в законе.
Нельзя признать несущественным или улучшающим лишь редакцию ст. 108 УПК инкорпорацию в нее ч. 5, согласно которой принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого допускается только в случае объявления обвиняемого в международный розыск. Безусловно, важными являются дополнения ч. 4 ст. 150 УПК, в соответствии с которыми уголовные дела, указанные в п. 1 ч. 3 ст. 150 (перечисляющей дела о преступлениях, расследование по которым проводится в форме дознания), по письменному указанию прокурора могут быть переданы для производства предварительного следствия. Существенно и дополнение ч. 2 ст. 157 УПК в части полномочий таможенных органов по производству неотложных следственных действий. Не считаю редакционной правкой дополнение ст. 225 (ч. 2) в части обеспечения права обвиняемого на ознакомление с обвинительным актом. Тем самым устранено наметившееся несоответствие между ст. 225 и п. 2 ч. 4 ст. 47 УПК. Столь же позитивно надо оценить и дополнение ч. 3 ст. 225 о возможности потерпевшего ознакомиться с этим актом, хотя следовало бы одновременно внести соответствующие дополнения в ст. 42 УПК.
Вряд ли было бы оправданным оставить без внимания "незначительное" редакционное изменение п. 2 ч. 3 ст. 49 УПК. Прежде (в первой редакции ст. 49) в нем было указано о допуске защитника к участию в уголовном деле с момента возбуждения уголовного дела в соответствии со ст. 223 и 318 УПК (т.е. в случае возбуждения дела в порядке дознания против конкретного лица и по делам частного обвинения). Теперь же в результате "редакционного уточнения" защитник участвует в деле с момента его возбуждения против конкретного лица в любом случае. Вряд ли будет правильным считать эти изменения несущественными!
Наконец, несколько слов о незаметном на первый взгляд изменении ст. 63 УПК: в ней всего лишь исключена ч. 2. До вступления в силу Федерального закона от 29.05.2002 N 58-ФЗ судье запрещалось участвовать в рассмотрении дела, если он в ходе досудебного производства принимал решение о применении меры пресечения в виде заключения под стражу либо о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, а также проверял законность задержания подозреваемого или обвиняемого. Теперь ограничения сняты. С отменой ч. 2 ст. 63 УПК и исключением ее из УПК расширены возможности районных судов в части более интенсивной деятельности судей, особенно односоставных районных судов. Можно по-разному относиться к этому новшеству, но невозможно отрицать его значения для регулирования уголовно-процессуальных отношений.
Необходимо обратить внимание пользователей Комментария к УПК на те новшества, которые принес Федеральный закон от 29.05.2002 N 59-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации". Исключив ст. 9 из Закона о введении в действие УПК, законодатель тем самым снял ограничения на применение ст. 246 УПК. А это означает, что уже с 1 июля 2002 г. участие обвинителя по всем уголовным делам в судебном разбирательстве обязательно.
Отметим также, что важное положение Федерального закона от 29.05.2002 N 59-ФЗ состоит в том, что им исключены из Закона о введении в действие УПК п. 1 - 3 и 7 ч. 1 ст. 10. Это означает, что уже с 1 июля 2002 г. (а не с 1 января 2004 г., как ранее предусматривалось) судам передано в ходе досудебного производства осуществление полномочий по:
а) применению мер пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста;
б) продлению срока содержания под стражей;
в) помещению подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинский и (или) психиатрический стационар для проведения судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы;
г) наложению ареста на корреспонденцию и выемке ее в учреждениях связи.
Нетрудно заметить, что приведенные положения из Федерального закона от 29.05.2002 N 59-ФЗ являются не техническими и не редакционными по своей сути. Они, как и указанные ранее изменения и дополнения УПК, имеют существенное значение и самым непосредственным образом оказывают влияние на регулирование уголовно-процессуальных отношений. Оценка осуществленных изменений в данной работе не дается, а практическим работникам надо их непременно учесть. Для упрощения пользования нормами Закона о введении в действие УПК мы его приводим (в конце книги) с учетом изменений, внесенных в него Федеральным законом от 29.05.2002 N 59-ФЗ.
Что же касается Федерального закона от 24.07.2002 N 98-ФЗ, то из внесенных им изменений следовало бы обратить внимание по крайней мере на два. Первое касается дополнения в ст. 92 УПК и заключается в том, что лицо, осуществляющее предварительное расследование, вправе сократить продолжительность свидания подозреваемого наедине с защитником, предоставляемого до начала допроса подозреваемого, в случае необходимости производства процессуальных действий с его участием.
Вторая корректировка УПК состоит в дополнении новой ч. 7 ст. 109. Ее суть в том, что если при производстве по групповому уголовному делу хотя бы одному из обвиняемых, содержащихся под стражей, 30 суток оказалось недостаточно для ознакомления с материалами уголовного дела, то следователь с согласия прокурора вправе возбудить ходатайство о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого или обвиняемых, ознакомившихся с материалами дела, если не отпала необходимость в применении к нему или к ним заключения под стражу и отсутствуют основания для избрания иной меры пресечения.
Всего же указанными Федеральными законами в 2002 г. внесена 141 поправка в УПК. В 2003 г. Федеральным законом от 04.07.2003 N 92-ФЗ в УПК внесено еще больше изменений и дополнений - 181, не считая поправок, касающихся бланков процессуальных документов (гл. 57 УПК). В УПК инкорпорированы четыре новых статьи (158.1, 474, 475, 476). Среди поправок немало тех, которые носят принципиальный характер. В частности, изменения и дополнения, внесенные в ст. 5, 37 - 39, 44, 46, 53, 163, 171, 189, 192, 217, 222, 354, 360, 363, 375 и др., в основном направлены на уточнение полномочий участников уголовного судопроизводства, расширение их процессуальных прав, обеспечение выполнения ими своих обязанностей. Судьям, следователям, дознавателям, прокурорам необходимо иметь в виду новые виды доказательств, включенные в УПК Федеральным законом от 04.07.2003 N 92-ФЗ, - заключения и показания специалиста (ст. 74, 80). Важными являются внесенные в УПК указанным Законом изменения, расширяющие и уточняющие основания возвращения судьей уголовного дела прокурору (ст. 237); однако необходимо иметь в виду, что ч. 4 ст. 237 УПК просуществовала лишь около 6 месяцев, так как вскоре была признана не соответствующей Конституции (см. Постановление КС РФ от 08.12.2003 N 18-П), в связи с чем не подлежит применению. Существенными являются положения, восстанавливающие (в определенной мере) ревизионные начала в деятельности судов второй инстанции (ст. 360); предоставляющие право принесения апелляционных и кассационных представлений не только государственному обвинителю, как это было предусмотрено первой редакцией этой статьи УПК, но и вышестоящему прокурору (ст. 354). Новая редакция ст. 316, 466, 467, 469 - 472 УПК внесла настолько существенные изменения в содержание имеющихся норм в этих статьях, что позволяет считать их новеллами.
Изучая Федеральный закон от 04.07.2003 N 92-ФЗ, начинающим свою деятельность практическим работникам и учащимся необходимо тщательно сопоставлять с текстом статей УПК предусмотренные нововведения, кажущиеся на первый взгляд чисто техническими, простыми и даже несущественными. Например, в п. 52 ст. 1 указанного Федерального закона говорится о замене в п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК слов "со статьей 73" словами "с пунктами 1 - 4 части 1 статьи 73". Казалось бы - элементарное редакционное уточнение. На самом деле эти изменения означают, что следователь не обязан указывать в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого обстоятельства, предусмотренные п. 5 - 7 ст. 73 УПК. Это уточнение является важным, так как к моменту составления указанного постановления следователь не всегда располагает доказательствами, подтверждающими указанные обстоятельства. К тому же и без них сущность обвинения понятна. Отсутствие сведений об этих обстоятельствах отныне не может препятствовать вынесению постановления о привлечении в качестве обвиняемого и предъявлению обвинения.
Или другой пример. Пунктом 73 ст. 1 Федерального закона от 04.07.2003 N 92-ФЗ предусмотрено: в ч. 1 ст. 314 слова "пяти лет" заменить словами "10 лет". Сопоставив это "простое редакционное" уточнение с текстом ч. 1 ст. 314 УПК, нетрудно обнаружить, что с принятием этой поправки упрощенный порядок судебного разбирательства (без исследования доказательств) при определенных условиях допускается теперь не только по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, как это было прежде, но и по делам о тяжких преступлениях.
Приведенные далеко не исчерпывающие данные свидетельствуют о том, насколько существенные изменения и дополнения были внесены в УПК как в 2002 г., так и в 2003 г., многие из которых оказали и оказывают непосредственное влияние на регулирование уголовно-процессуальных отношений на разных этапах производства по уголовному делу.
Принятый на исходе 2001 г. УПК не в полной мере отражает его взаимную зависимость с УК. В определенной мере этим самым обусловлено еще до начала действия УПК изменение, например, ст. 25, 26 и 28 УПК (см. Федеральный закон от 29.05.2002 N 58-ФЗ). В известной мере указанный Федеральный закон снял эти противоречия, исключив такое условие прекращения дел ввиду освобождения лица от уголовной ответственности, как осуществление впервые уголовного преследования в отношении обвиняемого или подозреваемого. Это была грубая ошибка, так как состоялась подмена уголовно-правового понятия (ст. 75, 76, 78 УК) уголовно-процессуальным. То, что законодатель еще до начала действия УПК обнаружил разницу между фактом совершения преступления впервые (уголовно-правовая категория) и осуществлением против лица впервые уголовного преследования (процессуальный фактор), - это, конечно, обнадеживает. Как позитивный фактор можно оценить и то, что в процессуальных нормах (см. ст. 25, 26, 28 УПК) содержалась прямая ориентация на прекращение дела в случаях, предусмотренных соответствующими статьями УК (см. ст. 76, 77, 75). Но вся беда в том, что в некоторых случаях законодатель, исправляя допущенные ошибки, все же попытался (хотя и не в такой мере, как в первой редакции указанных статей УПК) "подправить" УК, хотя делать это он был не вправе (см. ст. 1 УК). Получилось так, что, с одной стороны, УПК отсылает к нормам УК, а с другой стороны, сохраняет установку на прекращение по указанным основаниям дел о преступлениях небольшой и средней тяжести. Между тем ни в ст. 76 УК, ни в ст. 75 (ч. 1) УК о преступлениях средней тяжести до декабря 2003 г. не сказано ни слова. Тем самым законодатель непроизвольно создал тупиковую ситуацию: если выполнишь установку ст. 25 УПК - нарушишь ст. 76 УК; если последуешь за материальным законом, вступишь в конфликт с процессуальным законом. Аналогичная дилемма возникла при применении ст. 28 УПК и ст. 75 УК. Ввиду проведенного существенного изменения действующего УК (см. Федеральный закон от 08.12.2003 N 162-ФЗ) указанные коллизии норм законов двух смежных отраслей права разрешены. Но надо твердо усвоить, что нормы УПК не могут "подправлять" нормы УК, должны ориентироваться на них, а не на возможные изменения материального закона (в ближайшем или отдаленном будущем). Это - общее положение, которое необходимо соблюдать при применении норм УК и УПК в ходе производства по уголовному делу, а также в процессе дальнейшей законотворческой деятельности.