ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 22.10.2020
Просмотров: 10891
Скачиваний: 16
Проблемы
совершенствования норм об отдельных
видах
имущественных
преступлений и практики их применения
ду Любенцом и Качаловым состоялась договоренность о безвозмездном временном пользовании магнитофоном, имущественное требование первого к последнему будет считаться правомерным даже при случайной гибели вещи, но лишь в случаях, прямо указанных в законе (ст.696 ГК РФ). Если же между Любенцом и Качаловым был заключен договор возмездного временного пользования магнитофоном, то предъявление имущественных требований Любенцом о возмещении вреда может считаться обоснованным только при наличии вины Качалова.
Требование о возмещении имущественного вреда по закону не может быть беспредельным. По общему правилу, оно удовлетворяется в пределах полного возмещения причиненных убытков (ст.ст.15 и 1064 ГК РФ). Убытки определяются исходя из реального ущерба (в нашем случае, действительной стоимости магнитофона) и упущенной выгоды. При определении размера упущенной выгоды должны учитываться исключительно точные данные, которые бесспорно подтверждают реальную возможность получения денежных сумм или иных ценностей, если бы имущественное право потерпевшего не было нарушено. При этом в гражданском праве подчеркивается, что не должны приниматься во внимание ни чем не подтвержденные расчеты кредитора о предполагаемых доходах1.
Следовательно, если требования Любенца о возмещении указанной им суммы ущерба соответствовали размеру причиненных ему убытков (действительной стоимости пришедшего в негодность магнитофона и упущенной выгоды, если таковая имела место), содеянное Любенцом образует состав самоуправства. Однако, если размер убытков, причиненных последнему, был явно меньше суммы требования, предъявленного им Качалову, содеянное должно квалифицироваться как вымогательство в части незаконного требования. Квалификация действий виновного в последнем случае как самоуправства не согласуется с правовой природой содеянного, которое явно направлено на незаконное обогащение в части необоснованного требования и, соответственно, на причинение имущественного ущерба потерпевшему.
По делу Пасхина Э. надзорная инстанция не согласилась с квалификацией действий осужденного как вымогательства и прекратила дело за отсутствием в содеянном состава преступления. Как было установлено, 19 февраля 1995 г. сын Пасхина Э. — Пасхин А. потребовал от Метелева и Аникина по 1 млн. рублей с каждого как возмещение за причиненные ему побои, пообещав «отказаться от привлечения их к уголовной ответственности», о чем сообщил своему отцу. Метелеев передал Пасхину Э. деньги в сумме 100 долларов США и 50 тыс. рублей. Получив неполную сумму, Пасхин Э. потребовал от Метелеева написать расписку об обязательстве передать 500 тыс. рублей, а от Аникина — 1 млн. рублей, угрожая в случае отказа потребовать возбуждения уголовного дела и сообщить об их неправо-
1 См.: Гражданское право: Учебник. 4.1. Изд. 2-е, перераб. и доп. / Под ред. А.П.Сергеева, Ю.К.Толстого. С.528.
301
А.
Г. Безверхов
Имущественные
преступления
мерных действиях руководству полка, где они служили. Аникин отдал Пас-хину Э. 640 тыс. рублей. В дальнейшем Метелеев и Аникин отказались выплачивать Пасхину Э. какие-либо суммы и обратились в органы милиции, сообщив о неправомерных действиях последнего.
Обосновывая свое решение, надзорная инстанция указала, что установленный факт избиения Метелеевым и Аникином Пасхина А. сам по себе давал основание последнему на возмещение морального вреда, из чего следует, что в действиях Пасхина Э., связанных с предложением выплатить определенную денежную сумму за причиненный его сыну моральный вред, отсутствует состав вымогательства1.
Основание и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ. Согласно закону, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Как видно из приведенного примера, надзорная инстанция правильно установила наличие основания у Пасхина А. для предъявления требования о компенсации причиненного ему морального вреда. Однако за рамками судебного рассмотрения остался вопрос об обоснованности размера суммы требования, предъявленного Пасхином Э. Этот размер, согласно ст. 1101 ГК РФ, не может быть произвольным и определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему страданий, степени вины при-чинителя вреда, с учетом требований разумности и справедливости2. Не следует забывать, что вымогательство может быть совершено под видом требований о компенсации морального вреда, когда размер истребуемого установлен или растет произвольно, многократно превышая сумму действительного долга.
По делу Рубанова и Соколова судебной коллегией по уголовным делам Кировского областного суда приговор в отношении осужденных изменен: их действия со статьи УК о вымогательстве переквалифицированы на статью уголовного закона о самоуправстве. Согласно материалам дела, Шиля-ев обнаружил пропажу из своей квартиры облигаций на сумму 23 тыс. рублей, в их краже заподозрил знакомого Лобастова. Узнавшие о факте пропажи облигаций Соколов и Рубанов небезвозмездно согласились отыскать пропажу. На автомашине они подъехали к дому Лобастова, а когда он вышел из дома, приставили к его спине охотничий нож, угрожая проткнуть, на автомашине вывезли за город, потребовали от него выдачи облигаций, которые он, по их мнению, похитил у Шиляева. Вначале они оказывали на Лобастова психическое воздействие, затем угрожали «закопать» на кладби-
1 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. №5. С. 15-16. 1 По этому вопросу интересные рекомендации содержатся в следующих работах: Кузнецова Н.В. Проблемы компенсации морального вреда в уголовном процессе. Ижевск, 1999. С.51-85; Эрде-левский А. О размере возмещения морального вреда // Рос. юстиция. 1994. №10. С. 17-19.
302
Проблемы
совершенствования норм об отдельных
видах
имущественных
преступлений и практики их применения
где. Поскольку на кладбище были люди, увезли его в лес, где стали истязать, требуя возврата облигаций. Они наносили Лобастову удары руками, ногами, шлангом. Соколов несколько раз надевал полиэтиленовый пакет на голову потерпевшего, закрывая ему доступ воздуха. Они раздевали Лобасто-ва, бросали в снег, привязав к дереву, избивали. Соколов имитировал нанесение ударом ножом потерпевшему в грудь. Избиение Лобастова продолжалось около полутора часов. Ему были причинены легкие телесные повреждения, повлекшие кратковременное расстройство здоровья. Рубанов и Соколов, доведя Лобастова до бесчувственного состояния, привезли его в город, пригрозив расправиться с ним, если он сообщит о случившемся в правоохранительные органы1.
На первый взгляд представляется, что правовая оценка подобных случаев вряд ли может быть однозначной и всякий раз зависит от установления всех обстоятельств дела. С одной стороны, собственник с помощью других лиц вроде бы реализует в неустановленном законом порядке свое право путем нарушения прав потерпевшего. С другой стороны, истребование своего имущества у другого лица вряд ли можно считать основанным на законе, если собственнику достоверно неизвестно, в чьем владении его пропавшее имущество находится. При решении указанной дилеммы необходимо руководствоваться положениями закона, в позитивном смысле регулирующего отношения собственности. В приведенном примере за рамками судебного рассмотрения остался, к сожалению, вопрос о том, имели ли Шиляев, а также Рубанов и Соколов, право требовать от Лобастова передачи облигаций, по их мнению, похищенных последним. В этой связи суду необходимо было ответить на существенный вопрос данного дела: является ли требование правомерным, если оно основано на догадках, домыслах, предположениях?
Согласно ст.301 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. Исходя из закона, субъектом права требования является собственник. Он должен сформулировать основание своего требования путем указания на юридические факты (обстоятельства выбытия имущества из обладания собственника, условия поступления имуществу к незаконному владельцу, наличие спорного имущества в натуре и пр.), в своей совокупности подтверждающие его право на оспариваемое имущество и возможность его истребования. Субъектом обязанности выполнить требование собственника является незаконный владелец, фактически обладающий вещью на момент предъявления требования. На наш взгляд, требование о передаче собственного имущества, исходящее из произвольных предположений о наличии у другого лица истребуемого имущества, не может считаться обоснованным. Обоснованным следует признавать в этой связи такое требование собственника, которое, с одной стороны, основано на законе, с другой — опирается на соответствующие юридические факты.