опыта, беззащитности, доверчивости, иногда любо­пытства, любви к лакомствам, непонимания соверша­емых с ними действий довольно легко могут стать жертвами сексуальных преступников. Понятно, какие тяжкие последствия в этом случае наступают для их психики, здоровья, отношения к людям и всему миру, жизни в целом. В нашей стране отсутствует система социальной помощи несовершеннолетним, ставшим жертвами сексуального посягательства.

Вслед за изнасилованиями наиболее распростра­ненными сексуальными правонарушениями являются развратные действия в отношении несовершеннолет­них женского пола, насильственное мужеложство и развратные действия гомосексуального характера в отношении детей и подростков мужского пола. Ме­ньше всего выявляется таких преступлений, как по­нуждение женщины к вступлению в половую связь и половое сношение с лицом, не достигшим половой зрелости.

Сексуальные преступления, изнасилования в том числе, часто сопровождаются совершением других пре­ступлений. По данным С. П. Поздняковой, преступ­ные половые посягательства связаны с убийствами (15%), нанесением телесных повреждений (16,6%), за­ражением венерическими болезнями. В поведении од­ного преступника такие действия как бы усиливают друг друга, что практически приводит к тому, что совершаются все более опасные преступления.

Приведем для иллюстрации следующий пример, в котором помимо конкретных преступных действий будет проанализирован жизненный путь насильника и убийцы, дана оценка отдельным его психологиче­ским особенностям, без чего невозможно понять при­чину его поведения.

Речь идет о группе, которая состояла из трех чело­век, но вся ее преступная активность целиком исходила от одного человека—Б., 37 лет. Остальные двое—Л., 40 лет, и ее дочь Т., 15 лет,— были лишь покорными статистами, точнее — его бессловесными рабынями, что достигалось им с помощью полного психологиче­ского подавления, внушаемого им страха, постоянных побоев, применения психотропных средств. Обе были его любовницами, и каждая знала об этом.

Б. ранее дважды привлекался к уголовной от­ветственности за развратные действия в отношении

141

---

несовершеннолетних девочек, в связи с чем трижды находился на стационарном судебно-психиатрическом освидетельствовании. Все три раза ему устанавливался диагноз «Психопатий истерического круга со склон­ностью к сексуальным перверсиям», который не вы­звал сомнений и был подтвержден при последнем освидетельствовании, выявившем у него такие при­сущие ему с детского возраста особенности характера, как подвижность, общительность, потребность всегда быть в центре внимания, стремление к лидерству и самоутверждению, эгоцентричность, завышенную самооценку, склонность к демонстративности и ри­совке, а также повышенную возбудимость, раздра­жительность в сочетании с чувствительностью, вос­приимчивостью .

Однако, кроме указанных патохарактерологических особенностей, выявленных у Б., представляют интерес сведения о его личности, о его сообщницах и жертвах, позволяющие глубоко взглянуть на проблему «серий­ных преступлений», совершаемых на сексуальной поч­ве. Они высвечивают некоторые медицинские, психо­логические, криминологические и виктимологические аспекты данной проблемы, позволяют наметить пути и возможности применения метода клинической сек­сопатологии в ее изучении.

Б., со слов его матери, родился в асфиксии, рос слабым, болезненным. В школе учился неплохо, был общительным, любил находиться в центре внимания, поэтому крайне болезненно реагировал на неудачи. Так, демонстративно, в присутствии товарищей пытал­ся покончить с собой, когда у него «не пошла» учеба в педагогическом институте. В дальнейшем, во время следствия и суда, трижды предпринимал явные, на глазах у других суицидальные попытки. В том же русле следует оценивать его реакции возбуждения, раздраже­ния, протеста, если кто-то выражал ему недоверие. В возрасте 21 года перенес черепно-мозговую травму.

У Б. с детства отмечались признаки преждевремен­ного полового развития. Еще в детском саду он актив­но участвовал в играх с девочками со взаимным раз­деванием, рассматривал их половые органы, дотраги­вался до них. Ему нравилось подглядывать за женщинами в туалете, душе, пляжных кабинках. Он испытывал удовольствие от прикосновения к женщи­нам при езде в переполненном транспорте. В 8-летнем

142

---

возрасте во время взаимных манипуляций на половых органах со сверстницей у Б. впервые произошел оргазм с семяизвержением. В 13-летнем возрасте он был со­вращен взрослой женщиной (28 лет), совершал с ней половые акты в рот. С этого времени, несмотря на возраст, его половая жизнь была достаточно регуляр­ной. Сексуальными партнерами были девушки ненам­ного старше его, посещавшие вместе с ним спортив­ную секцию плавания. Желая избежать беременности, они редко допускали вагинальные («нормальные») по­ловые акты, но легко соглашались на любые другие формы половой активности. В их отношениях преоб­ладали глубокий петтинг (получение оргазма при дву­стороннем контакте без непосредственного соприкос­новения гениталий), взаимные орально-генитальные контакты и анальные половые акты.

Особое отношение у Б. было к девочкам. Он расска­зывает: «Девочек я стал замечать с детского сада. Они меня привлекали, был повышенный интерес к ним. Они меня не избегали, и мне вместе с ними удавались игры, манипуляции, связанные с раздеванием. Играя в «док­тора», я девочек раздевал и разглядывал. Это до шко­лы, но и потом, в школе, я ласкал девочек, если, конечно, они позволяли. Приятные воспоминания об этом остались».

В старших классах Б. увлекся психологией, после школы поступал в педагогический институт с целью, по его словам, изучать психологию пола, становление женской сексуальности. В этом можно видеть все тот же всепоглощающий интерес к сексуальной жизни, но уже в несколько более цивилизованной форме, в чем, как можно предполагать, сказалось и влияние его ро­дителей, которые §ыли педагогами. Вместе с тем не­льзя не учитывать^ что профессия педагога давала Б. легальную возможность общаться в школе с девочка­ми, а следовательно, и совращать их.

Если Б. вел эмоционально насыщенную жизнь, то чувства его в той же сексуальной сфере были крайне бедны, а отношения к девочкам и женщинам очень слабо персонифицированными. Иными словами, ему было все равно, с кем вступать в сексуальный контакт, лишь бы они отвечали некоторым его требованиям, из которых основными были возраст, неразборчивость и связях и готовность откликнуться на первый зов. Имея множество женщин, он никогда не стремился

143

---

к более или менее прочным отношениям. Женился в возрасте 28 лет, но вскоре с женой разошелся, так как в половой жизни с ней (а такая жизнь для него была важнее всего) не было, по его словам, остроты. Впро­чем, Б. вообще ни к кому не чувствовал привязанности: в последние годы не поддерживал никакой связи с ма­терью (отец умер раньше), даже не знал, жива ли она.

Самым важным для Б. было стремление разнооб­разить свои сексуальные отношения, пережить новые ощущения, а в молодые годы—также выглядеть среди сверстников более опытным в сексуальных вопросах, пользующимся успехом у женщин. Во время обучения в институте он ставил перед собой задачу ежедневно иметь сексуальный контакт с новой партнершей, для чего придумывал наиболее легкие формы знакомства с девушками и способы ухаживания, которые позволя­ли бы быстрый переход к интимной близости. С целью избежать какой-либо привязанности со стороны парт­нерш, Б. старался избегать девственниц, а в отношении женщин применял различные нетрадиционные виды сексуальной активности. После третьего курса во вре­мя практики в пионерском лагере Б. впервые, по его словам, осознал свое повышенное сексуальное влече­ние к девочкам подросткового возраста (10—13 лет). В них, как он пояснил, его привлекала «неразбуженная женщина», их невинность и неопытность. Борясь со своим влечением, Б. уехал в город, досрочно прервав практику, так как понимал, что какие-либо сексуаль­нее действия в отношении воспитанниц могут повлечь уголовную ответственность.

В- последующем он утратил контроль над своими половыми влечениями и для их удовлетворения стал прибегать к обману. Знакомясь с девочками возле школ, Б. представлялся кинорежиссером и предлагал им показать свои актерские способности. Под этим предлогом приходил к ним домой, просил раздеться, продемонстрировать фигуру, походку, рассматривал их, прикасался к их телу. Такие действия Б. совершал регулярно в течение многих лет. В тот же период Б. жил с бисексуальной (с ориентацией на «свой» и «чу­жой» пол) сожительницей. По его просьбе она часто совершала гомосексуальные акты с подругами в его присутствии, после чего он имел половую близость с обеими. Как отмечал сам Б., такая форма половой активности устраивала его больше других, поскольку

144

---

у его сожительницы часто менялись партнерши и это вносило необходимое разнообразие в его сексуальную жизнь. Кроме того, благодаря активности сожитель­ницы он был освобожден от необходимости искать новых партнерш. Такая связь существовала около года и распалась из-за ревности сожительницы.

Закончив институт, около года работал в школе-интернате для детей, перенесших полиомиелит. Поло­вая жизнь в браке его не удовлетворяла, казалась пресной, однообразной, ему недоставало новых сексу­альных стимулов. Поэтому Б. продолжал под видом кинорежиссера систематически знакомиться с девочка­ми, раздевать их, рассматривать, ощупывать, имити­руя кинопробы. Этот способ знакомства был для него наиболее приемлемым, поскольку позволял быстро ус­танавливать контакт, злоупотребляя их неопытно­стью, входить в доверие к ним и объяснять необ­ходимые раздевания. Пользуясь этим способом, он мог избегать длительных или повторных встреч, имел возможность в любой момент прекратить знакомство.

За эти действия в 1982 г. Б. впервые был привлечен к уголовной ответственности и осужден.

После освобождения жена отказалась продолжать совместную жизнь, и Б. был вынужден уйти из дома. Не имея жилья, прописки, возможности устроиться на работу, не получая медицинской помощи, стал прожи­вать у сожительницы и возобновил свои преступные действия в отношении девочек-подростков. Через 2 ме­сяца был вновь арестован и осужден к трем годам лишения свободы.

Еще в колонии Б. исключал возможность возвра­щения к родителям, так как продолжал считать свои аресты и свое патологическое влечение к девочкам величайшим позором для семьи и старался лишний раз не напоминать многочисленным родственникам и знакомым на родине о своем существовании. Пони­мал также, что не сможет жить со своей женой и рабо­тать по специальности, как бы ему того хотелось. Поэтому, вернувшись из мест лишения свободы в 1988 г., обратился в органы внутренних дел, рассчи­тывая на поддержку и трудоустройство. Надеялся, что его профессиональные знания педагогики и психоло­гии, а также преступного мира могут быть полезны милиции. Получив отказ и лишившись, стало быть, этой социальной поддержки, не стал искать другой,

145

---

Смотрите также файлы

• Skachat_Sitkovskaya_O_D___Novye_napravlenia_sudebno-psikhologicheskoy_expertizy.doc

• Skachat_Sitkovskaya_O_D___Psikhologia_svidetelskikh_pokazaniy.doc

• Stelmakh_V_Yu_Problemy_protsessualnoy_reglament.pdf

• Taktika_ugolovnogo_presledovania_i_professionalnoy_zaschity_ot_nego.doc

• Ugolovny_protsess_A_V_Grinenko_Bakalavr.pdf