В целом преступления по службе в дореволюционный период определялись как нарушение служебного долга⁴, под которым юри­сты понимали «закономерность и целесообразность деятельности» в «порядке подчиненного государственного управления»⁵. С объек­тивной стороны превышение власти альтернативно выражалось в расширении предоставленных или присвоении не предоставленных законом служащему прав, совершении законных действий без надле­жащего разрешения начальства. В решениях Сената по конкретным

¹Шнитенков А.В. Отягчающие обстоятельства в преступлениях против го­
сударственной власти, интересов государственной службы и службы в органах
местного самоуправления: Дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 1998. С. 51.

² Статьи 370 и 372 в редакции уложения 1845 г.

³ Кенигсон А.В. Проступки и преступления по службе государственной и
общественной. С. 101, 102.

⁴ См.: Трайнин А. О должностных преступлениях (должностное преступле­
ние, должностное лицо, соучастие частных лиц в должностных преступлениях и
система должностных преступлений по уголовному кодексу). С. 43.

⁵ Уголовное уложение. Проект Редакционной комиссии и объяснения к
нему. СПб., 1897. Т. 8. С. 6.

11

---

делам подчеркивалось, что виновный должен совершить «что-либо вопреки существующим законам, выступив из пределов и круга дей­ствий, которые ему предписаны по должности»¹.

Для обозначения субъекта превышения власти - служащего -законодатель использовал разные термины, наиболее распростра­ненными из которых были: «чиновник», «иное должностное лицо», «лицо, состоящее на службе государственной или общественной». Авторы проекта нового Уголовного уложения к служащим относили «лиц, ставших вследствие порученного им участия в государствен­ном управлении в особые юридические отношения как к государ­ственной власти, делегировавшей им власть, так и к гражданам, под­чиненным управлению»². Эти отношения связывались с наличием у служащих правомочий и служебных обязанностей³. Указанные признаки характеризуют субъекта должностного преступления и в настоящее время.

При признании субъектом превышения власти не имело значе­ния, находился он на службе государственной или общественной, по­стоянной, пожизненной или срочной или его полномочия касались одного какого-либо случая⁴. Под службой общественной подразуме­валась служба «в сословных, земских, городских или волостных уста­новлениях по определению правительства или по выборам, на таких постах, которые учреждены законом в значении должностей»⁵.

В общей норме-дефиниции также закреплялось положение о на­делении лица властными полномочиями по «званию, должности, ме­сту или особенному поручению» (ст. 367). В целом в понятии «слу­жащий», сложившемся применительно к уложению 1845 г., были заложены основы для выделения признаков должностного лица в законодательстве России XX в.

¹Кенигсон А.В. Проступки и преступления по службе государственной и
общественной. С.97.

² Уголовное уложение. Проект Редакционной комиссии и объяснения к
нему. С. 15.

³ См.: Там же. С. 20-25.

⁴ См.: Там же. С. 19.

⁵ Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть особенная. Посягатель­
ства личные и имущественные. СПб., 1912. С. 314. См. также: Познышев С.В.
Особенная часть русского уголовного права: Сравн. очерк важнейших отделов
Особенной части старого и нового уложений. М., 1912. С. 203.

12

В ст. 367 уложения элементы субъективной стороны превыше­ния власти не выделялись, не последовательны были и разъяснения Сената. Например, в одном из них указывалось, что для составов превышения и бездействия власти «достаточно лишь сознательное действие или бездействие при отправлении своих служебных обя­занностей, противополагаемое неосторожному или невниматель­ному отношению к своим служебным обязанностям, а вовсе не не­обходимо со стороны обвиняемого желание, чтобы от допущенного сознательно нарушения служебных обязанностей наступили проти­воправные последствия, или по крайней мере безразличное отно­шение к возможности наступления таковых (О. С. 909/17)» \ Следо­вательно, допускались разные формы вины субъекта преступления по отношению к его действиям и их последствиям. В другом случае Сенат посчитал, что требование о том, «чтобы со стороны превысив­шего власть было умышленное нарушение закона, не разрешающего ему тех или других действий или полагающего известный предел его правам, представляется несогласным... с внутренним содержанием статьи 33 8², прямо устанавливающей, вовсе не упоминая об умысле, внешние признаки нарушения»³.

---

Отмеченные недостатки уложения 1845 г. частично были учте­ны при подготовке Уголовного уложения 1903 г., гл. 37 которого «О преступных деяниях по службе государственной и общественной» в действие так и не вступила.

Согласно ч. 1 ст. 636 уложения 1903 г. превышением власти счи­талось умышленное или неосторожное действие по службе, не пред­ставленное законом, возложенным поручением или хотя и представ­ленное, но не вызывавшееся законными к тому основаниями либо осуществленное без разрешения подлежащей власти, если таковое разрешение требовалось законом. Ответственность за неосторожное действие наступала при наличии последствий в виде причинения важного вреда для порядка управления, казенного, общественного или частного интереса⁴.

¹Кенигсон А.В. Проступки и преступления по службе государственной и
общественной. С. 100.

² Статья 367 в редакции уложения 1845 г.

³ Кенигсон А.В. Проступки и преступления по службе государственной и
общественной. С. 96.

⁴ См.: Уголовное уложение 22 марта 1903 г. СПб., 1904. С. 958.

13

---

В ст. 636 уложения 1903 г. законодатель дифференцировал от­ветственность за превышение власти. Квалифицированный состав предусматривал наказание за умышленные действия, от которых по­следовали важный вред для порядка управления, казенного, обще­ственного или частного интереса или опасность такового, а также за употребление насилия над личностью или угрозы им либо за превышение власти по корыстному побуждению. Ответственность усиливалась в случае совершения деяния по корыстному побужде­нию с причинением важного вреда охраняемым законом интересам или возникновением опасности такого вреда. Наказанием за простое превышение власти был арест, квалифицированное - тюрьма и ис­правительный дом¹.

Криминализация содеянного в зависимости от наступивших по­следствий или их опасности, легальное определение субъекта пре­ступлений по службе - служащего, несомненно, были позитивными моментами в развитии нормы о превышении должностных полно­мочий. Служащим считалось «лицо, несущее обязанности или ис­полняющее временное поручение по службе государственной или общественной в качестве должностного лица, или полицейского или иного стража или служителя, или лица сельского или мещанского управления» (ч. 4 ст. 63 б)². Вместе с тем представляется, что призна­ние уголовно наказуемым превышением власти действий, совершен­ных по неосторожности, является очевидным недостатком уложения 1903 г.

В дореволюционный период внимание правоведов было обра­щено к вопросу о разграничении преступлений по службе и иных противоправных деяний и проступков. По мнению В.Н. Ширяева, «дисциплинарная провинность... не выходит за пределы нарушения служебного долга, должностное преступление всегда предполагает, кроме того, посягательство на какое-либо правовое благо»³, поэтому объектом такого преступления являются «те правовые блага, рас­поряжаться которыми должностное лицо может в силу предостав­ленной ему законом компетенции»⁴. Члены Редакционной комиссии

¹См.: Уголовное уложение 22 марта 1903 г. СПб., 1904. С. 958.

² Там же. С. 958.

³ Ширяев В.Н. Понятие должностного преступления // Юридический вест­
ник. М., 1913. Кн. 3. С. 92.

⁴ Тамже. С. 101.

14

отличали преступные деяния по службе от иных деяний по «служеб­ному способу посягательства», определяя его как «совокупность тех служебных образов и средств, коими обладают органы управления для учинения означенного злоупотребления»¹.

Таким образом, превышение и бездействие власти призна­вались «только способами злоупотребления властью, то есть со­вершения других преступных деяний, а не самостоятельными преступлениями»².

Другого подхода придерживался профессор В. Есипов, считая, что «преступления эти сохраняют свою самостоятельность, лишь поскольку они не переходят в иные общие или должностные пре­ступные деяния»³. Следует подчеркнуть, что в уложениях 1845 и 1903 гг. отсутствовала общая норма о злоупотреблении властью, а к превышению власти относилось и действие по службе, предостав­ленное законом или поручением, но не вызывавшееся законными к тому основаниями.

---

Российское уголовное законодательство XX в. сохраняло пре­емственность в регламентации ответственности за превышение должностных полномочий. В период некодифицированного зако­нодательства (1917-1921 гг.) понятием «злоупотребление властью» охватывались должностные преступления в целом⁴. «Преступле­ния по должности» определялись как использование обществен­ного или административного положения путем злоупотребления властью, предоставленной народом. Уголовному преследованию подвергались «не только лица, совершающие преступные деяния в момент исполнения ими своих служебных обязанностей, но и вообще совершающие какие-либо преступные деяния с использо-

¹Уголовное уложение. Проект Редакционной комиссии и объяснения к нему.
С. 63; Ширяев В.Н. Об юридической природе должностных преступлений (доктрина
должностных преступлений) // Журнал Министерства юстиции. 1914. № 3. С. 33.

² Преступления государственные (политические, против порядка управле­
ния и по службе). Записки по уголовному праву. Киев, 1904. С. 39.

³ Есипов В. Превышение и бездействие власти по русскому праву. СПб., 1892.
С. 7.

⁴ См.: Инструкция НКЮ РСФСР от 19 декабря 1917 г. «О революционном
трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им нака­
заниях и о порядке ведения его заседаний» // Сборник документов по истории
уголовного законодательства СССР и РСФСР 1917-1952 гг. /Под ред. И.Т. Голя-
кова. М.,1953. С. 19,20.

15

---

Смотрите также файлы

• 102020004-102035446.doc

• 2008_D_O_Serov_Administratsia_Petra_I.pdf

• Akhmedshin_R_L_Kriminalisticheskaya_kharakteristika.pdf

• Yu_M_ANTONYaN_PRIChINY_PRESTUPNOSTI.pdf

• Yu_M_Antonyan_Psikhologia_ubiystva.docx