должностных лиц¹, признавая в качестве основного их признака ха­рактер выполняемых функций (организационные, оперативно-рас­порядительные и административно-хозяйственные)².

В судебной практике в первые годы действия УК РСФСР 1926 г. преобладало расширенное толкование должностного лица³, тем не менее в дальнейшем она справедливо пошла по пути непри­знания должностными лицами некоторых категорий технических работников государственных и общественных учреждений и пред­приятий, рядовых рабочих и колхозников⁴.

Ученые обращали внимание на то, что редакции ст. 109 и ПО уголовного кодекса предполагали в качестве субъектов преступле­ний лиц, наделенных какими-либо служебными полномочиями или властью. При этом к представителям власти относились лица, ко­торые «по своему положению осуществляют функции власти или управления, например пользуются правом издавать лично или кол­легиально постановления, приказы или делать распоряжения, обяза­тельные для всех или определенных групп граждан»⁵. Юридическим основанием властных полномочий признавались законы, приказы, циркуляры, инструкции и положения, изданные уполномоченными на то лицами и учреждениями⁶.

Впервые более четко и самостоятельно по отношению к злоу­потреблению властью признаки превышения власти формулиро­вались в УК РСФСР 1960 г. Превышением власти или служебных полномочий признавалось умышленное совершение должностным

¹См.: Пионтковский А.А., Менынагин В.Д., Чхивадзе В.М. Курс советско­
го уголовного права. Особенная часть. С. 47, 48.

² См.: Сахаров А.Б. Ответственность за должностные злоупотребления по
советскому уголовному праву. С. 90-96; Филановский Н.Г. Борьба с злоупотре­
блениями по должности по советскому уголовному праву. С. 9.

³ См.: Прокопеня. Борьба с должностными преступлениями // Рабочий суд.
1928. №6. С. 482.

⁴См.: Приказ НКЮ РСФСР от 5 января 1937 г. «О судебной практике по де­лам о должностных преступлениях (ст. 109, ПО и 111 УК РСФСР)» // Советская юстиция. 1937. № 6. С. 56; О квалификации преступлений (методическое письмо, составленное СА. Голунским под ред. М. Панкратьева) // Социалистическая за­конность. 1939. № 10-11. С. 13.

⁵ Трайнин А., Меньшагин В., Вышинская З. Уголовный кодекс РСФСР. Комментарии. С. 6.

⁶См., напр.: Смолицкий Г.Р. Должностные преступления. С. 28.

22

лицом действий, явно выходящих за пределы прав и полномочий, предоставленных ему законом, если оно причинило существенный вред государственным или общественным интересам либо охраня­емым законом правам и интересам граждан (ч. 1 ст. 171). Санкция ч. 1 ст. 171 предусматривала альтернативные виды наказания: ли­шение свободы, исправительные работы, увольнение от должности¹. Квалифицирующим признаком, как и в прежних уголовных кодек­сах РСФСР, являлось применение насилия, оружия, мучительских и оскорбляющих личное достоинство потерпевшего действий. От­метим, что законодатель признавал значительную общественную опасность такого деяния по сравнению с квалифицированным видом злоупотребления властью или служебным положением, установив в относительно определенной санкции ч. 2 ст. 171 наказание в виде лишения свободы на срок до десяти лет².

---

Тенденция к ограничению круга субъектов должностных пре­ступлений привела к новому изложению дефиниции должностного лица. Должностными стали считаться лица, постоянно или временно осуществлявшие функции представителей власти, а также занимав­шие постоянно или временно в государственных или общественных учреждениях, организациях, на предприятиях должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных или администра­тивно-хозяйственных обязанностей, или выполнявшие такие обязан­ности в указанных учреждениях, организациях, на предприятиях по специальному полномочию (примечание к ст. 170).

Таким образом, критериями выделения должностных лиц из группы служащих стали: характер выполняемых функций и обязанностей, временные рамки и место выполнения функций и обязанностей. Однако согласно буквальному толкованию текста примечания к ст. 170 по специальному полномочию могли осу­ществляться организационно-распорядительные или администра­тивно-хозяйственные обязанности, а понятие должностного лица формально, как и в УК РФ 1996 г., распространялось на одну главу УК РСФСР 1960 г.

¹См.: Закон РСФСР от 27 октября 1960 г. «Об утверждении Уголовного
кодекса РСФСР» // Ведомости ВС РСФСР. 1960. № 40. Ст. 591.

² Злоупотребление властью или служебным положением, повлекшее тяж­
кие последствия, наказывалось лишением свободы на срок до 8 лет (ч. 2 ст. 170
УК РСФСР 1960 г.).

23

---

В УК РСФСР 1960 г. был сохранен специальный состав пре­вышения власти военными должностными лицами (ст. 260). От­ветственность за такое деяние наступала в случаях его совершения систематически либо из корыстных побуждений или иной личной заинтересованности, а равно при причинении существенного вреда. За совершение данного деяния в военное время или в боевой обста­новке предусматривалось наказание в виде смертной казни.

Политические и социально-экономические изменения в России обусловили необходимость реформирования уголовного законода­тельства, в том числе регламентации ответственности за служебные преступления. В УК РФ 1997 г. разграничена ответственность лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных ор­ганизациях, и должностных лиц, закреплено понятие представителя власти (примечание к ст. 318). Новеллой УК РФ стало признание в качестве должностных лиц тех, кто осуществляет организацион­но-распорядительные, административно-хозяйственные функции в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации. В 2007 г. круг должностных лиц был расширен за счет отнесения к ним лиц, вы­полняющих названные в примеч. 1 к ст. 285 УК РФ функции в го­сударственной корпорации (ст. 8 федерального закона от 1 декабря 2007 г. № 318-ФЗ). В декабре 2008 г. ст. 285 УК РФ была дополне­на примеч. 5, содержащим норму об ответственности иностранных должностных лиц и должностных лиц публичной международной организации, совершивших преступление, предусмотренное статья­ми гл. 30 УК РФ, однако в мае 2011 г. данная норма была исключена (ст. 7 федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 280-ФЗ, федераль­ный закон от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ).

В УК РФ 1996 г. изменилось наименование рассматриваемого преступления: оно стало называться «превышение должностных полномочий» (ст. 286). Квалифицирующими признаками данного деяния законодатель назвал совершение его лицами, занимающими государственные должности Российской Федерации или субъекта Российской Федерации, а равно главой органа местного самоуправ­ления, применение насилия или угрозы насилием, применение ору­жия или специальных средств, причинение тяжких последствий. По-новому были представлены санкции ст. 286 УК РФ, в которые

24

впоследствии неоднократно вносились изменения¹. В 2010 г. была выделена в качестве специальной норма об ответственности за не­исполнение сотрудником органа внутренних дел приказа (ст. 286 УК РФ)².

Итак, в условиях формирования централизованного Россий­ского государства возникновение запрета на превышение власти обусловливалось социальной потребностью в ограничении произ­вола со стороны лиц, уполномоченных на реализацию функций го­сударственного управления. В уголовном законодательстве России, за исключением УК РСФСР 1922 г. в первоначальной редакции, со­став превышения должностных полномочий всегда конструировался с учетом последствий деяния. Неизменно со времен уложения 1845 г. дифференцировалась ответственность за превышение должностных полномочий, соединенное с применением насилия и оружия. Коли­чество квалифицирующих признаков деяния менялось в сторону их увеличения в том числе путем включения в УК РФ 1996 г. признаков, ранее неизвестных данному составу.

---

В целом историческое изучение процесса развития нормы о превышении должностных полномочий свидетельствует о том, что соответствующие положения УК РФ 1996 г. адекватны современ­ному характеру преступности должностных лиц, однако отдельные моменты регламентации ответственности за данное преступление нуждаются в дальнейшем совершенствовании.

1.2. Превышение должностных полномочий по уголовному законодательству стран СНГ и Балтии

Обращение к уголовным кодексам государств - участников Со­дружества Независимых Государств обусловлено наличием в этих законодательных актах в отличие от законодательств стран даль-

¹См.: Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ (в ред. от
07.04.2010 г. № 60-ФЗ) «О внесении изменений и дополнений в Уголовный ко­
декс Российской Федерации» // Рос. газета. 2003. 16 дек.; Федеральный закон от
7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Россий­
ской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации».

² См.: Федеральный закон от 22 июля 2010 г. № 155-ФЗ «О внесении из­
менений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в Уголовно-процессуаль­
ный кодекс Российской Федерации» // Рос. газета. 2010. 26 июля.

25

---

него зарубежья¹ общей нормы о превышении должностных полно­мочий². Однако вопрос о месте данной нормы, следовательно, об объекте преступления в уголовных кодексах этих стран решен не­однозначно. В большинстве из них, как и в Модельном Уголовном кодексе для государств - участников СНГ 1996 г.³, сформированы две главы: о преступлениях должностных лиц и о преступлениях лиц, управляющих коммерческими и иными негосударственными организациями⁴. Соответственно, в содержание объекта превыше­ния полномочий входит основанная на законе деятельность органов государственной власти и местного самоуправления, государствен­ных (муниципальных) учреждений, аппарата управления вооружен­ных сил.

В уголовных кодексах Беларуси, Украины и Узбекистана объ­ект превышения власти или должностных (служебных) полномочий рассматривается шире и охватывает «интересы службы»⁵, «сферу служебной деятельности»⁶, «порядок функционирования органов власти, управления»⁷. Тем самым в равной мере осуществлена защи­та интересов публичной службы и службы в коммерческих и иных организациях независимо от формы собственности, что вряд ли сле­дует считать правильным, учитывая различное социальное предна­значение соответствующих органов и организаций.

¹ См.: Ответственность за должностные преступления в зарубежных стра­нах /Отв. ред. Ф.М. Решетников. М., 1994. С. 9, 10, 19-21, 39^2, 54-62.

²Ее наименование в уголовных кодексах этих стран различно. Так же, как в УК РФ, оно сформулировано в УК Кыргызстана 1997 г. (ст. 305), УК Тад­жикистана 1998 г. (ст. 316), УК Армении 2003 г. (ст. 309). Как «превышение власти или должностных полномочий» сопоставимая норма именуется в УК Уз­бекистана 1994 г. (ст. 206), УК Казахстана 1997 г. (ст. 308), УК Украины 2001 г. (ст. 365). В ст. 426 УК Беларуси 1999 г. и ст. 328 УК Молдовы 2002 г. использу­ется термин «превышение власти или служебных полномочий».

³ См.: Волженкин Б.В. Пояснительная записка к Модельному Уголовному
кодексу для государств - участников Содружества Независимых Государств //
Правоведение. 1996. № 1. С. 88, 89.

⁴ См.: Модельный Уголовный кодекс для государств - участников Содруже­
ства Независимых Государств // Там же. С. 137-141, 144, 145.

⁵ Уголовный кодекс Республики Беларусь // Законодательство Республики
Беларусь. М., 2006. С. 186-189.

⁶ Уголовный кодекс Украины / Науч. ред. В.Я. Таций, В.В. Сташис. СПб.,
2001. С. 317-320.

⁷ Уголовный кодекс Республики Узбекистан. СПб., 2001. С. 229-231.

26

За исключением УК Узбекистана, не использующего термина «явный»¹, описание объективной стороны сопоставимого престу­пления в уголовных кодексах стран СНГ имеет сходство: общим для них является отказ от перечисления в норме форм действий долж­ностного лица. К примеру, в УК Азербайджана превышением долж­ностных полномочий признается «совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий, если это по­влекло причинение существенного вреда правам и законным интере­сам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства» (ч. 1 ст. 309)².

---

Смотрите также файлы

• 102020004-102035446.doc

• 2008_D_O_Serov_Administratsia_Petra_I.pdf

• Akhmedshin_R_L_Kriminalisticheskaya_kharakteristika.pdf

• Yu_M_ANTONYaN_PRIChINY_PRESTUPNOSTI.pdf

• Yu_M_Antonyan_Psikhologia_ubiystva.docx