Файл: Kriminologia_A_I_Dolgova.pdf

Глава 9. Преступник и его криминологическое изучение 331 

Ф. Граматика и Б. ди Тулио. Во Франции один из наиболее яр­
ких его представителей — профессор Пинатель

1

. 

Позиции клинической криминологии традиционно были 

сильны в Италии, но профессор криминологии Неапольского 
университета Ф. Склафани оценивает современное развитие там 

криминологических теорий следующим образом: «Этиологиче­

ские научные изыскания отрицают любые косвенные теоретизи­

рования относительно преступления, которые основываются 
лишь на индивидуальных или социальных причинах, они разви­

ваются по пути создания сложных гипотез, интегрирующих ан­

тропологические и социологические направления, синтеза по­
знавательного и научного наследия различных криминологиче­
ских школ»

2

. 

Дискуссия о соотношении биологического и социального в 

личности преступника имеет непосредственный выход на прак­
тику. Если речь идет о клиническом воздействии, то это — диаг­

ноз, прогноз, перевоспитание

3

. В процессе диагностики выявля­

ется преступный порог лица (легкость выбора им преступных 
форм поведения). В ходе перевоспитания оптимизируются соци­
альные реакции преступника (снижение или устранение агрес­
сивности, эгоцентризма), изменение установки и привычки, от­
ношения к различным социальным фактам. Представители кли­
нической криминологии рекомендуют психоанализ, электрошок, 

лоботомию, таламотомию, медикаментозное воздействие, хирур­

гические методы, а также неопределенное наказание — лишение 

свободы до тех пор, пока комиссия врачей, преимущественно 
психиатров, не даст заключения о миновании опасного состоя­
ния

4

. 

Автор работы «Об организации криминологической службы в 

ФРГ» Г. Рименшнейдер, отстаивавший идею порождения престу­
пления сочетанием предрасположения субъекта к преступной 

деятельности и влияния окружающей среды, отдавал предпочте­

ние биологическому фактору и делал вывод о ведущей роли при 
изучении преступника психиатра, психолога, применения био­

технических приемов, тестов (1961 г.). 

1

 См.:

 Pinatel J.

 Criminologia. P., 1970. 

2

 Склафани Ф.

 Криминологические исследования в Италии // Кри­

минологические исследования в мире. М., 1995. С. 72. 

3

 См.:

 Пинатель Ж.

 Методология сравнительной криминологии // 

Проблема сравнительного правоведения. М., 1978. С. 90. 

4

 В США в 70—80-х гг. около 80% заключенных отбывали срок по 

неопределенному приговору (см.:

 Чавкин С.

 Похитители разума. М., 

1981. С. 101). 

332 Раздел III. Детерминация и причинность преступности 

В начале 60-х гг. Буза и Пинатель писали, что антропологиче­

ская теория, рожденная ломброзианским учением, утвердила су­
ществование наследственной предрасположенности к преступно­
сти. Такая предрасположенность состоит «в некотором специфи­
ческом содержании, которое еще не определено». Позднее это 
стало связываться с хромосомами. 

Исследования ученых в Англии, США, Австралии и других 

странах выявляли повышенный процент хромосомных аномалий 
среди обследованных преступников по сравнению с контрольной 
группой. Если в среднем кариотип XYY встречался среди населе­
ния примерно в 0,1—0,2% случаев, у специально подобранных 
групп правонарушителей он отмечался в 2% и более. При этом, 
как правило, подбирались преступники или с умственными ано­
малиями, или высокого роста, что характерно для носителей ука­
занной аномалии, отличавшихся, по мнению исследователей, аг­

рессивностью и жестокостью поведения. 

Определенный «взрыв» среди отечественных криминологов в 

70-х гг. вызвали публикации профессора И. С. Ноя из Саратова, 
который писал: «Независимо от среды человек может не стать ни 
преступником, ни героем, если родится с иной программой пове­

дения»

1

. 

В. П. Емельянов сделал следующий вывод: «Только опреде­

ленный состав экономических, идеологических, социальных, 

биологических факторов дает реакцию, называемую преступле­
нием... причина преступности — это синтез различных явлений 
социального и биологического свойства...»

2 

Ной и Емельянов имели активных сторонников из числа из­

вестных отечественных генетиков — В. К. Эфроимсона, Б. Л. Ас-

таурова, Д. Н. Беляева. Позднее, после активных дискуссий, в 
том числе с академиком Дубининым, Беляев писал, что «наличие 

генетической программы и врожденных потенций не означает, 

что эти потенции автоматически сформируются в реально ося­
заемое свойство психики или форму поведения человека. Для 
этого необходимы еще соответствующие условия среды, жизнен­
ные условия, под влиянием которых природные потенции чело­
века либо разовьются, либо, наоборот, погаснут. Оценивая зна­
чение генетической программы для формирования самого пове­

дения, надо иметь, конечно, в виду, что нет специальных генов, 

1

 Ной И. С.

 Методологические проблемы советской криминологии. 

Саратов, 1975. С. 107. 

2

 Емельянов В. П.

 Преступность лиц с психическими аномалиями. 

Саратов, 1980. С. 33. 

Глава 9. Преступник и его криминологическое изучение 

333 

однозначно определяющих, например, альтруизм, эгоизм или ан­

тисоциальное поведение...»

1

. 

Вообще вопрос крайне сложен. У первого осужденного в Ев­

ропе с генетической аномалией XYY Даниеля Югона отмечался 

целый ряд заслуживающих внимания моментов: Даниель в воз­

расте четырех лет перенес энцефалит и страдал нервными при­

падками, родился с деформацией ступни, что повлекло наруше­

ние двигательных функций, и был предметом насмешек братьев, 

сестер, товарищей; в пубертатном возрасте получил глубокую 

травму, которая не изгладилась из его памяти и была даже при­

чиной попытки самоубийства; не имел возможности приобрести 

профессиональные навыки и получить определенную постоян­

ную работу, работал с 15 лет и с этого же времени употреблял 

спиртные напитки. Вопрос о непреодолимости влияния хромо­

сомных аномалий утопает в этом клубке различных неблагопри­

ятных факторов, на него не удается получить ясного и доказа­

тельного ответа, на что указывал Жан Гравен в 1968 г. 

В то же время генетик Н. П. Дубинин полагал: «Человек не по­

лучает от рождения готовой социальной программы, она создает­

ся в нем общественной практикой в ходе его индивидуального 

развития»

2

. Иногда ссылались в качестве доказательства приори­

тета биологического, наследственного в жизненной программе 

человека, в том числе в механизме его преступного поведения, на 

исследования близнецов. Но немецкий психолог и социолог 

Вальтер Фридрих на основе обширных исследований близнецов 

сделал, например, такой вывод: «Интересы и установки определя­

ются общественной средой и развиваются в социальной деятель­

ности человека»

3

. 

Наряду с антропологическим в криминологии всегда сущест­

вовал и преобладал другой подход, жестко отрицающий биологи-

зацию преступного поведения. В начале XX в. А. А. Пионтков-

ский писал, что нельзя объяснять изменчивое социальное явле­

ние — преступление постоянными свойствами природы человека, 

в том числе «преступного человека»

4

. По мнению А. А. Герцен-

зона, криминологу вообще незачем погружаться в глубин­

ную сущность личности, искать биологические истоки поведе­

ния

5

. Ф. М. Решетников отмечал, что трактовка преступления как 

1

 Политическое самообразование. 1982. № 2. С. 40. 

2

 Коммунист. 1980. № 11. С. 64. 

3

 Фридрих В.

 Близнецы. М., 1985. С. 172; См. также:

 Лолер Дж.

 Ко­

эффициент интеллекта, наследственность и расизм. М., 1982. 

4

 См.: Марксизм и уголовное право. М., 1928. С. 31. 

5

 См.:

 Герцензон А. А.

 Уголовное право и социология. М., 1970. 

334 Раздел III. Детерминация и причинность преступности 

«симптома» биологических или психологических недостатков 

преступника означает игнорирование действительной природы 

преступления как социального явления, порожденного социаль­

ными же причинами

1

. 

В. Н. Кудрявцев, И. И. Карпец вместе с Н. П. Дубининым на­

писали книгу «Генетика, поведение, ответственность», издавав­

шуюся дважды в России, а также за рубежом. В ней они доказы­

вали социальную обусловленность преступности. В период кри­

зисных состояний общества преступность резко растет: в России 

в 1876—1890 гг. число уголовных дел возрастало на 4% ежегодно, 

а в среднем на 57%. Ранее — лишь на 1% в год в среднем. Везде 

росла преступность с нарастанием капиталистического способа 

производства: в 1882—1898 гг. в Германии преступность росла 

вдвое быстрее населения, во Франции в 1831 — 1880 гг. в семь раз 

быстрее населения росло число обвиняемых

2

. 

За конкретными преступниками эти авторы видели особо не­

благоприятные условия социального формирования и жизнедея­

тельности. 

Ю. М. Антонян последователен в своем внимании к психофи­

зиологическим, психологическим характеристикам преступни­

ков. В работе «Жестокость» он приходит к выводу о вечном ха­

рактере жестокости и практически присоединяется к цитируе­

мому выводу Ф. Ницше: «Люди, теперь жестокие, должны 

рассматриваться как сохранившиеся ступени прежних культур: 

горный хребет человечества обнаруживает здесь более скрытые 

наслоения, которые в других случаях остаются скрытыми. У от­

сталых людей мозг благодаря всевозможным случайностям в ходе 

наследования не получил достаточно тонкого и многостороннего 

развития. Они показывают нам, чем мы все были, и пугают нас; 

но сами они столь же мало ответственны, как кусок гранита за 

то, что он — гранит»

3

. 

Известно влияние на разных специалистов идей Фрейда и его 

последователей

4

. 3. Фрейд различал

 Оно,

 сознательное

 Я

 и

 сверх-Я 

1

 См.: Уголовное право буржуазных стран. Вып. III. M., 1967. 

2

 См.:

 Дубинин В. П., Карпец И. И., Кудрявцев В. Н.

 Генетика, поведе­

ние, ответственность. М., 1982. См. также:

 Тарасов К Е., Черненко Е. К. 

Социальная детерминированность биологии человека. М., 1979. 

3

 Антонян Ю. М.

 Жестокость в нашей жизни. М., 1995. См. также: 

Антонян Ю. М.

 Преступник как предмет криминологического изуче­

ния // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 34. М., 1981. 

4

 См.:

 Фрейд 3.

 Я и Оно. Психология бессознательного. М., 1989;

 Он 

же.

 Введение в психоанализ. Лекции. М, 1991;

 Иншаков С. М.

 Зарубеж­

ная криминология. М.: Норма, 1997. С. 130—140;

 Ли Д. А.

 Преступность 

в структуре общества. М., 2000. С. 59—61. 

Глава 9. Преступник и его криминологическое изучение 335 

как нечто, находящееся над человеком: идеалы общества, соци­
альные нормы и т. п. — все то, с чем человек вынужден считаться. 

«Оно»

 — природное, генетическое начало в человеке, совокуп­

ность двух основополагающих инстинктов: самосохранения, в 

том числе сексуальности, и разрушения. Инстинкт разрушения 

может быть направлен как внутрь (примером этого, по Фрейду, 

является совесть или самоубийство), так и вовне (агрессия). «Как 
всаднику, если он не хочет расстаться с лошадью, часто остается 

только вести ее туда, куда ей хочется, так и

 Я

 превращает обыкно­

венную волю

 Оно

 в действие, как будто бы это было его собствен­

ной волей» и еще: инстинкт смерти «функционирует в каждом 

живом существе и старается привести его к гибели, сводя жизнь 

до первоначального состояния неодушевленной материи... Ин­
стинкт смерти тогда превращается в инстинкт разрушения, когда 
с помощью специальных органов он направляется вовне, на объ­
екты. Живое существо сохраняет свою собственную жизнь, так 
сказать, разрушая чужую... Если эти силы обращены на разруше­

ние во внешнем мире, живое существо получает облегчение... Для 
нашей непосредственной цели из того, что было сказано, вытека­
ет уже многое: пытаться избавиться от агрессивных склонностей 

людей бесполезно...»

1

 Преступления, по Фрейду, совершаются, 

когда

 Оно

 выходит из-под контроля

 сверх-Я. 

Профессор Колумбийского университета Д. Абрахамсен, ис­

пользуя фрейдовскую концепцию, вывел следующую формулу 
преступления: преступление = (преступные устремления, зало­

женные в

 Оно +

 криминогенная ситуация) : контролирующие 

способности

 сверх-Я

2

. 

По мнению английского криминолога Э. Гловера, преступ­

ность — один из результатов конфликта между примитивными 
инстинктами, которыми наделен каждый человек, и альтруисти­
ческим кодексом, устанавливаемым обществом

3

. 

Как отмечает С. М. Иншаков, представители клинического 

направления практически отрицали кару как превентивное сдер­

живающее средство. Они попытались превратить криминологию 

в своеобразную антикриминогенную медицину, а тюрьму в кли­
нику

4

. 

1

 Культура убивает инстинкт войны. Из переписки Альберта Эйн­

штейна и Зигмунда Фрейда // Литературная газета. 1995. № 7. 

2

 Abrahamsen D.

 Who are the guilty? N. Y., 1952. См. подробнее:

 Инша­

ков С. М.

 Зарубежная криминология. М., 1997. С. 140—149. 

3

 См.:

 Glover E.

 The Roots of Crime. L., 1960. P. 7. 

4

 См. главу 14 в учебнике «Криминология» (под ред. А. И. Долговой. 

М., 1997).