Файл: Конфликтология - Дмитриев.doc

Подобные конфликты характерны, например, при взаимодействии сотрудников дорожно-патрульной службы с водителями транспорта, нарушившими правила дорожного движения. Как показали исследования, несоблюдение норм отношений приводит к конфликту, при котором преобладают формы так называемого утилитарного общения, где главенствуют не нормы права и морали, а произвольные формы поведения. Такого рода общение имеет место, скажем, между парикмахером и клиентом, продавцом и покупателем, милиционером и нарушителем движения и т.п. Правда, некоторые исследователи отмечают, что в сфере утилитарного общения удельный вес нормативности все же достаточно высок.

Вступая в межличностные отношения, люди должны считаться с принятыми в данной среде условностями, правилами поведения.

Многим понятные и известные различные социальные ограничения послужили основанием для выделения интердиктивного общения, запрещающего выходить за рамки целевой направленности предмета общения. Например, ясно, что водитель не будет общаться с сотрудником ГИБДД по поводу разведения цветов или своих литературных предпочтений. Предмет такого рода общения заранее предусмотрен. Вступая в утилитарное общение, относящееся к социально-ролевому, люди тем не менее надеются на понимание, внимательность и добросовестность.

Ход и результаты конфликта подлежат правовой оценке в тех случаях, когда при фактическом разрешении конфликта пострадала та или иная сторона или были нарушены общественные либо государственные интересы.

Вернемся к предыдущему п р и м е р у. Если А, вымогая премию, все же добился того, что его начальник Б подписал приказ о премировании, хотя для этого не было оснований, то такой приказ подлежит отмене.

Тем самым предрешается вопрос о судьбе участников конфликта. Так, в международных делах предусматриваются самые различные последствия неправомерного поведения представителей государств, развязавших конфликт и действовавших в нем вопреки нормам международного права (репарации, территориальные уступки и др.). И все же юридические пути предупреждения конфликта, при всей их важности, не гибки, а подчас чреваты новыми конфликтами. Уже говорилось, что человечество давно использует такие способы их предотвращения, как достижение взаимопонимания, переговоры, обычное общение, не обращаясь непосредственно в суд. Все чаще для решения такого рода споров привлекаются не юристы, а посредники, консультанты, психологи.

В США, например, в последнее время обращают внимание на программы, где изучаются проблемы культурных, родовых и национальных различий (Сиракузский университет), ведется обучение искусству переговоров (игры, решение эмоциональных и психологических задач — Стэнфордский университет).

Представляется более перспективным неюридический способ решения конфликтов и на уровне семейных отношений. Разрешение возникшего при этом юридического конфликта — дело, разумеется, судебных органов. Развод, имущественные и другие вопросы решаются по известной процедуре и, как правило, лишь завершают супружеские конфликты. Но профилактика конфликтов требует все же иных решений. Отечественный психолог В.П. Левкович, обследовав разнонациональные и однонациональные семьи, пришел к выводу о конфликтогенности этнических стереотипов, при которой у испытуемых преобладает тенденция к исключительно позитивной оценке собственной этнической группы. Одной из основных причин дестабилизации разнонациональных семей является недостаточная психологическая помощь молодым семьям, нуждающимся в коррекции супружеских отношений. Межличностные отношения национально-смешанной семьи часто ставят перед супругами такие проблемы, которые они не в состоянии решить без специалиста-психолога и без поддержки социального окружения.

Разрешение и ослабление конфликтов

Глава 1 1

§ 7. Разрешение политических конфликтов

Динамика политического, как и любого другого, конфликта имеет некоторые универсальные стадии (скрытое назревание противоречий, напряженность, эскалация и разрешение). Однако центральным моментом противостояния в политике всегда является борьба элит за власть.

Борьба за власть между политическими элитами и внутри них явление, в общем-то, ординарное. В демократических условиях она имеет интегрирующую функцию, поскольку способствуют рациональному урегулированию интересов отдельных общественных групп. Она приводит к упадку и даже кризису общества и государства, если ведется некомпетентными в управлении, коррумпированными группами без соблюдения «правил игры» и без какого-либо влияния общественных групп на характер этой борьбы. Когда в подобные политические конфликты вовлекаются политические партии, другие политические субъекты, политические системы общества оказываются под угрозой распада.

Последствия конфликтов между правящими и неправящими группами и внутри них зависят от степени развития демократических институтов. В тех странах, где существует разделение власти и где парламентаризм имеет богатую традицию, где политическая культура высока и где не существует острых национальных и религиозных (или конфессиональных) противоречий, эти конфликты решаются главным образом путем рационального компромисса. В них и переход власти от одной политической группы к другой происходит без серьезных общественных потрясений. В странах, где подобная практика отсутствует, конфликты между различными фракциями напоминают военные действия. Парламентские столкновения переносятся на «улицу». Власти прибегают к насилию. Такая форма политических конфликтов чревата гражданской войной. Особая опасность состоит в том, что отдельные крупные партии в некоторых из этих стран имеют (или имели) свои военизированные или вооруженные отряды¹. Само собой разумеется, что конфликты между сторонниками этих партий и властью, перенесенные на «улицу», за которыми стоят соответствующие политические элиты (или псевдоэлиты), не могут быть мирными.

Р о л ь к о н с т и т у ц и и

Известно, что главным легитимным средством разрешения политических конфликтов является конституция. Иногда, особенно в условиях перехода к качественно новому состоянию общества, возникает необходимость ее пересмотра.

Существуют, однако, обстоятельства, которые затрудняют проведение конституционной реформы. Не рекомендуется, в частности, проводить ее в ходе коренной трансформации экономической системы. Деловая активность с самого начала нуждается в большой правовой уверенности, так что конституция должна быть принята до начала трансформации.

Если население питает доверие к законодательным и контрольным органам (типа конституционного суда), а конституция была одобрена квалифицированным большинством, то отдельным группам уже не удастся с легкостью уклониться от тягот, откорректировав пути трансформации в свою пользу или перетащив в новую систему свои старые привилегии. Порукой тому является укорененность важнейших элементов новой экономической системы в конституции (при условии, что сделано это четко и исключена возможность неоднозначных толкований).

Очевидно, что для стран, проводящих преобразование экономики, особое значение имеет законодательное закрепление взаимоотношений государства и общества, поэтому важно в конституции определить пределы государственного вмешательства в экономику. Представители так называемой экономической теории конституции, основанной на взглядах Нобелевского лауреата Дж. Бьюкенена, разработали ряд предложений в этой связи; в частности, предложено фиксировать в конституции предельную долю государства в экономике, установить границы налогообложения и государственной задолженности¹. Важное значение имеют также запреты на вмешательство в ценообразование и на определенную практику субвенций. Наконец, может быть ограничен и объем промышленной государственной собственности.

Правда, с введением подобных запретов возникает опасность, что фиксированные в конституции цели могут оказаться недостижимыми, конституция утратит, таким образом, связь с реальностью, а потому в конце концов и свое влияние. Чтобы избежать этого, целесообразно дополнить конституцию временно действующим «трансформационным наказом», который предусматривает осуществление определенных мер лишь до тех пор, пока не будет создана установленная конституцией экономическая система. Этим «наказом», действующим лишь на этапе реформирования, предписывается принятие и проведение такой программы трансформации, которая сама по себе не является предметом конституции, но, как и конституция, защищена квалифицированным большинством.

Подобная программа трансформации должна с необходимостью охватывать все элементы перехода к рыночному хозяйству, которым угрожает несовершенство политической конкуренции и которые не урегулированы конституцией. Сюда относятся прежде всего элементы, связанные со значительным перераспределением доходов и имущества. Именно здесь особенно велика опасность создания политического неравновесия, потому что наиболее ожесточенные столкновения, естественно, случаются в связи с распределением и перераспределением собственности. Если положения программы трансформации приняты квалифицированным большинством, то вероятность блокирования ее меньше. Благодаря этому возрастают шансы того, что политические конфликты будут проходить в рамках той экономической системы, которую стремятся построить, а не по вопросу о выборе самой этой системы.

Предлагаемая стратегия дает больше преимуществ с точки зрения завоевания доверия населения. Прежде всего, политики освобождаются от давления, которое могли бы оказывать на них различные группы по интересам. Поскольку политические институты с самого начала трансформации защищены конституционным порядком, они перестают быть «переменной», зависящей от превратностей политического процесса, и становятся долгосрочным постоянным фактором.

Конечно, не следует замалчивать того факта, что трансформация, даже и защищенная статьями конституции, не снимает острых проблем. В некоторых странах конституции обладают высокой действенностью, даже не будучи полностью кодифицированными. В других странах конституции остаются на бумаге и беспрестанно нарушаются. Таким образом, шансы на конституционное решение любой проблемы в разных странах весьма различны. Поскольку действенность конституционных норм в значительной степени зависит от опыта, а отдельные восточноевропейские страны, а также Россия имеют некоторый опыт, то шансы такого решения существуют.

Экономическая теория конституции предполагает, что с коренными политическими реформами согласны все участники процесса только в том случае, если обеспечено такое положение, когда никто не может уклониться от связанных с этим обязательств. В этом отношении представители данной теории требуют соблюдения принципа принятия конституции квалифицированным большинством, считая такой подход практичным. Но не следует упускать из виду, что голосование по новой конституции может вызвать к жизни стратегический образ действий совершенно особого рода, когда немногочисленные группы могут выдвинуть непомерные требования, угрожая в противном случае отказать в своем согласии. Если по этой причине приходится отказаться от правила единогласия, то это означает, что группам придется подчиниться новым нормам против их воли. Эту проблему можно решить, например, таким образом, чтобы правило единогласия относилось только к представительным органам, члены которых, возможно, менее зависимы материально от результатов решения.

Заметим, что и в обществах с развитой либеральной демократией конфликты между политическими элитами и внутри них часто отличаются неразборчивостью в средствах, демагогией, прибегают к обманам и интригам, потому что политика нередко далека от морали и противоречит ей. Однако большая разница между статусом политических элит в обществах с развитой либеральной демократией и в постсоциалистических обществах состоит в том, что первые намного жестче контролируются общественностью.

Создать серьезную основу для преодоления отчуждения и создания атмосферы доверия между представителями государства и населения чрезвычайно трудно даже в условиях стабильного общества. Традиция соблюдения конституции обычно играет важную роль, но проблема состоит в том, что любая конституция должна дополняться правовой системой, отвечающей конкретной ситуации и использующейся активной поддержкой большинства- населения.

Обычно конституция вносит ясность в вопрос о компетенции основных политических институтов. Однако их структура не должна быть слишком сложной и обременительной для налогоплательщика. Может быть и ограничен объем собственности в руках государства.