Файл: 364-_Ugolovny_protsess_Smirnov_A_V_Kalinovskiy.pdf

578

Раздел VII. ПРОИЗВОДСТВО В СУДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ

Однако, с другой стороны, ничем не ограниченное признание за присяжными

заседателями права решать не только вопросы факта, но и вопросы права способно
привести к конфликту решений суда присяжных с принципом законности. Так, во-
прос о виновности, ставящийся на разрешение присяжных, иногда рассматривается
не как вопрос о 

вине (умысле или неосторожности),

 но как вопрос о том, 

следует ли

подвергнуть подсудимого наказанию

, несмотря даже на то, что совершение данного

преступления 

именно подсудимым

 было до этого признанно присяжными доказан-

ным. В нашей дореволюционной литературе эту позицию наиболее отчетливо сфор-
мулировал С.И. Викторский: «…Отвечая на вопрос: “виновен ли субъект в содеян-
ном”, — люди всегда будут сообразовываться с будущей ответственностью этого
субъекта; ведь “виновен” означает “следует покарать”, и если я знаю, что за моим
утвердительным ответом о виновности последует заключение подсудимого в тюрьму
на три месяца, то смело и со спокойной душой скажу: “да”, а если этого субъекта
ожидает каторга до восьми лет, то по совести произнесу: “нет”»

1

. Аналогичного взгляда

продолжают придерживаться и некоторые современные авторы

2

. В результате полу-

чается, что подсудимый может быть одновременно признан вердиктом присяжных

совершившим деяние, содержащее все признаки состава преступления

, но освобож-

ден от уголовной ответственности и наказания без законных для этого оснований,
которые указаны в ст. 75—78, 84, 85 УК РФ, — единственно ввиду мнения присяж-
ных о 

нецелесообразности

 наказывать лицо за совершение хотя бы и уголовно про-

тивоправного поступка.

Однако УПК РФ не дает оснований для подобных выводов. Так, в ст. 299, где

речь идет о вопросах, разрешаемых любым судом при постановлении приговора, во-
прос о том,

 виновен ли подсудимый 

в совершении этого преступления (п. 4 ч. 1), не-

двусмысленно отделен законодателем от вопроса о том,

 подлежит ли подсудимый

наказанию 

за совершенное им преступление (п. 5 ч. 1). Причем последний вопрос

в суде с участием присяжных заседателей принадлежит к исключительной компетен-
ции председательствующего (ч. 2 ст. 334). Таким образом, вопрос о виновности никак
не может быть сведен к вопросу о наказуемости преступления. Из того обстоятель-
ства, что присяжные не должны мотивировать свой вердикт, вовсе не вытекает, что
они наделены правом по своему усмотрению освобождать от уголовной ответствен-
ности и наказания лиц, совершивших преступления. Их вердикт должен соответство-
вать требованиям материального уголовного права, что подтверждается обязанностью
судьи в напутственном слове разъяснить присяжным содержание уголовного закона,
предусматривающего ответственность за совершение деяния, в котором обвиняется
подсудимый (п. 2 ч. 3 ст. 340).

Границу между тем, что вправе и чего не вправе решать присяжные, следует про-

водить не

 по содержанию, 

а 

по форме

 ставящихся перед ними вопросов. Можно ска-

зать, что искусство председательствующего судьи при постановке вопросов присяж-

1

Викторский С.В

. Русский уголовный процесс. М., 1997. С. 51.

2

 См.: 

Борзенков Г.Н

. Суд присяжных и уголовный закон // Вестник Моск. ун-та. Сер. 11. Право.

1994. № 4. С. 37; 

Пашин С.А

. Постановка вопросов перед коллегией присяжных заседателей

в суде // Состязательное правосудие: Труды научно-практических лабораторий / под ред. С.А. Паши-
на и Л.М. Карнозовой. М.: Международный комитет содействия правовой реформе, 1996. Вып. 1.
Ч. I. С. 90; 

Карнозова Л.М

. Возрожденный суд присяжных. Замысел и проблемы становления.

С. 229—230.

ГЛАВА 25. ПРОИЗВОДСТВО ... С УЧАСТИЕМ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ

579

ным заключается в том, чтобы по возможности 

лишить правовое содержание вопросов

юридической формы.

 Иначе

говоря, вопросы должны ставиться простым, понятным

для непрофессионалов языком, в общеупотребительных выражениях, раскрывающих
содержание юридических дефиниций, однако соответствуя при этом по объему всем
признакам состава преступления, заключенным в инкриминируемом деянии. Собствен-
но же 

юридическая оценка

 ответов установленных присяжными обстоятельств отно-

сится к компетенции судьи. Это значит, что судья-профессионал квалифицирует эти
обстоятельства с точки зрения норм уголовного закона, возвращая им определенную
юридическую форму.

2.

Постановка основных вопросов коллегии присяжных
заседателей

Согласно ч. 1 ст. 334 и ч. 1 ст. 339 УПК на разрешение присяжных ставятся следу-
ющие вопросы:
— доказано ли, что деяние имело место;
— доказано ли, что его совершил подсудимый;
— виновен ли подсудимый в совершении этого деяния;
— заслуживает ли он снисхождения.
Прежде всего формулируется вопрос, доказано ли, что в определенном месте

в определенное время имело место событие, образующее конкретное деяние: напри-
мер, 

доказано ли, что в таком-то месте в такое-то время гражданину Н. было

нанесено 17 колото-резаных ранений ножом в область грудной клетки и живота,
что повлекло его смерть на месте происшествия.

Далее формулируется вопрос, доказано ли, что данное деяние совершил подсу-

димый: например, 

если на первый вопрос дан положительный ответ, доказано ли,

что в такое-то время в таком-то месте подсудимый М. имевшимся у него ножом
нанес Н. 17 колото-резаных ранений ножом в область грудной клетки и живота,
что повлекло его смерть на месте происшествия.

После этого формулируется вопрос, виновен ли подсудимый в совершении опре-

деленного совершенного им деяния, признанного фактически имевшим место по ре-
зультатам положительных ответов на два предшествующих вопроса: например, 

если

на первый и второй вопросы дан положительный ответ, доказано ли, что подсуди-
мый М., нанося ножевые ранения Н., осознавал общественную опасность своих дей-
ствий, предвидел возможность наступления смерти Н. и желал лишить его жизни.

Когда фабула совершенного деяния несложна, указанные три вопроса могут быть

объединены в один основной вопрос, например: 

доказано ли, что подсудимый М.

в такое-то время в таком-то месте, осознавая общественную опасность своих дей-
ствий, предвидя возможность наступления смерти Н. и желая лишить его жизни,
имевшимся у него ножом нанес Н. 17 колото-резаных ранений ножом в область груд-
ной клетки и живота, что повлекло его смерть на месте происшествия.

Вопрос о том, заслуживает ли подсудимый снисхождения, ставится лишь в слу-

чае признания подсудимого виновным.

В соответствии с ч. 5 ст. 339 УПК перед коллегией присяжных заседателей не мо-

гут ставиться вопросы, требующие от присяжных заседателей юридической квалифи-
кации статуса подсудимого (вопрос о его судимости), а также собственно юридической,
т.е. уголовно-правовой, оценки при вынесении присяжными заседателями своего вер-

580

Раздел VII. ПРОИЗВОДСТВО В СУДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ

дикта. Исходя из этого недопустима постановка вопросов с использованием таких
юридических терминов, как, например: организованная группа, умышленное или не-
осторожное убийство, умышленное убийство с особой жестокостью, умышленное
убийство из хулиганских или корыстных побуждений, иные тяжкие последствия, тер-
роризм, бандитизм и т.п. Они должны раскрываться в вопросном листе в доступных
пониманию присяжных формулировках, освещающих тем не менее все содержащи-
еся в них юридически значимые признаки.

Вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, ставятся в отно-

шении каждого подсудимого отдельно. Если подсудимый обвиняется в совершении
нескольких преступлений, образующих реальную совокупность, то вопросы ставятся
по каждому преступлению. Когда же одно деяние квалифицируется по нескольким
статьям Уголовного кодекса (идеальная совокупность преступлений), вопросы перед
присяжными ставятся по деянию в целом, а не по каждому из преступлений, посколь-
ку юридическая квалификация содеянного относится к полномочиям судьи (п. 3 ч. 1
ст. 299).

Поскольку в силу п. 5 ч. 3 ст. 340 выводы присяжных заседателей не могут осно-

вываться на предположениях, перед ними не должны ставиться вопросы о 

вероятно-

сти виновности

 подсудимого в совершении деяния.

Может иметь место постановка присяжным вопросов, позволяющих установить

виновность подсудимого 

в совершении менее тяжкого преступления. 

При этом необ-

ходимо учитывать, что в соответствии с ч. 2 ст. 338 судья не вправе отказать подсуди-
мому или его защитнику в постановке такого рода вопросов. Однако эти вопросы
допускаются лишь при том обязательном условии, если при ответе на них объективно
не нарушается право подсудимого на защиту. Как известно, право на защиту может
быть нарушено, если новое, пусть даже менее тяжелое, обвинение существенно отли-
чается 

по фактическим обстоятельствам 

от обвинения, предъявленного на предва-

рительном следствии (о недопустимости поворота обвинения к худшему см. § 1 гл. 21
учебника). То есть вопросы об обстоятельствах совершения подсудимым менее тяж-
кого преступления могут быть поставлены только тогда, когда фактически эти обсто-
ятельства уже были предъявлены данному лицу в ходе предварительного следствия
при привлечении его в качестве обвиняемого, хотя и при юридической квалификации
по более тяжкому преступлению.

3.

Постановка частных вопросов коллегии
присяжных заседателей

Согласно ч. 3 ст. 339 после основного вопроса о виновности подсудимого могут
(и, следует добавить, непременно должны, когда это вытекает из результатов су-
дебного следствия и прений сторон)

ставиться так называемые 

частные вопросы

об обстоятельствах, которые:
— влияют на степень виновности;
— изменяют ее характер;
— исключают ответственность подсудимого за содеянное.
Необходимо, однако, иметь в виду, что под обстоятельствами, которые влияют

 на

степень виновности 

или

 изменяют ее характер

, в данном случае не могут понимать-

ся обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание (ст. 61, 63 УК РФ), по-

ГЛАВА 25. ПРОИЗВОДСТВО ... С УЧАСТИЕМ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ

581

скольку в силу прямого указания п. 6 ч. 1 ст. 299 и ч. 2 ст. 334 УПК их разрешение
относится к исключительным полномочиям судьи. Под обстоятельствами, влияющи-
ми на степень виновности или

изменяющими ее характер, вопросы о которых 

могут

ставиться присяжным заседателям, следует, на наш взгляд, понимать: а) мотивы со-
вершения преступления (за исключением тех, которые в силу ч. 1 ст. 61 или ст. 63 УК РФ
принадлежат к обстоятельствам, смягчающим либо отягчающим наказание, — на-
пример, мотив сострадания, мотивы национальной, расовой, религиозной ненависти
или вражды, мести за правомерные действия других лиц, либо признаются председа-
тельствующим судьей смягчающими обстоятельствами в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ);
б) цели совершения преступления (опять же если эти цели не относятся к числу смяг-
чающих или отягчающих обстоятельств); в) состояние эмоционально-волевой сферы
подсудимого в момент совершения преступления (при том же условии).

Необходимо учесть, что такие обстоятельства, как наличие у 

вменяемого

 лица

психического расстройства, из-за которого оно не могло в полной мере осознавать
фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить
ими (так называемая ограниченная вменяемость — ст. 22 УК РФ), хотя и относятся по
своей природе к кругу влияющих на степень виновности, все же не могут быть предме-
том постановки вопросов присяжным. Дело в том, что эти обстоятельства учитываются
судом при назначении наказания, т.е. являются смягчающими наказание, следовательно,
вопросы о них разрешаются не присяжными заседателями, а судьей единолично.

Если же в процессе разбирательства дела судом присяжных будут выявлены об-

стоятельства, указывающие на то, что подсудимый в момент совершения деяния был

невменяем

 либо что после совершения преступления у подсудимого наступило пси-

хическое расстройство, делающее невозможным назначение или исполнение наказа-
ния, председательствующий судья выносит постановление о прекращении рассмот-
рения дела с участием присяжных заседателей и рассмотрении его по правилам
производства о применении принудительных мер медицинского характера (гл. 51 УПК).
Это означает, что в вопросы, которые ставятся на разрешение присяжных заседате-
лей, не может быть добавлен вопрос, касающийся наличия у подсудимого психиче-
ского расстройства или иного болезненного состояния психики, полностью лишающего
его возможности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими.

Представляется, что в формулировке частных вопросов, которая дана в ч. 3 ст. 339

УПК, содержится неточность. Здесь говорится, что к числу частных вопросов, которые
ставятся присяжным заседателям, принадлежит вопрос об обстоятельствах, которые

 вле-

кут освобождение подсудимого от ответственности

. Но парадокс состоит в том, что

вопросы присяжным заседателям об обстоятельствах, которые 

влекут за собой освобож-

дение подсудимого от ответственности, 

не могут включать в себя вопросы об обстоя-

тельствах, указанных в п. 3—6 ч. 1, ч. 2 ст. 24, п. 3—7 ч. 1 ст. 27, ст. 25 и 28 УПК
и в разд. IV УК РФ («Освобождение от уголовной ответственности и наказания»), по-
скольку они относятся к полномочиям судьи, прекращающего при их наличии уголовное
дело (ст. 254, п. 1 ст. 350 УПК). Таким образом, эти вопросы (которые связаны с освобож-
дением подсудимого от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности
уголовного преследования, ввиду акта амнистии, в связи с примирением сторон, деятель-
ным раскаянием и т.д.) не должны ставиться присяжным заседателям. Другое дело —
вопросы о таких обстоятельствах, как необходимая оборона, крайняя необходимость,
физическое или психическое принуждение и др., указанных в гл. 8 УК РФ («Обстоятель-

582

Раздел VII. ПРОИЗВОДСТВО В СУДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ

ства, исключающие преступность деяния»). Они могут ставиться (в понятных присяж-
ным заседателям, «неюридических» формулировках), однако не являются обстоятельства-
ми, влекущими 

освобождение 

подсудимого от ответственности, поскольку вообще 

ис-

ключают 

ее вместе с преступностью деяния.

§ 8.

НАПУТСТВЕННОЕ СЛОВО ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩЕГО

Напутственное слово

 — это заключительное объяснение председательствующе-

го судьи присяжным заседателям, представляющее собой краткое изложение об-
винения, исследованных в суде доказательств и позиций государственного обви-
нителя и защиты, а также юридическое наставление присяжным заседателям.
Главная цель напутственного слова — способствовать тому, чтобы присяжные
заседатели уяснили себе существо дела, и предостеречь их от всякого увлечения
в обвинении или оправдании подсудимого. Содержание напутственного слова,
с которым председательствующий обращается к присяжным заседателям перед
удалением их в совещательную комнату для вынесения вердикта, должно соот-
ветствовать требованиям, изложенным в ч. 2—4 ст. 340 УПК. В напутственном
слове председательствующий:
— приводит содержание обвинения. При этом он должен сформулировать обви-

нение, поддержанное государственным обвинителем в окончательной форме. Если
в уголовном деле участвует несколько подсудимых, он разъясняет, в чем обвиняется
каждый из них;

— сообщает содержание уголовного закона, предусматривающего ответственность

за совершение деяния, в котором обвиняется подсудимый. Сообщая содержание уго-
ловного закона, предусматривающего ответственность за совершение деяния, в кото-
ром обвиняется подсудимый, председательствующий в понятных для присяжных вы-
ражениях раскрывает не только его диспозицию, но и санкцию. Это дает присяжным
возможность составить себе ясное и точное представление о значении выносимого
ими вердикта. Если они не представляют, какое наказание грозит подсудимому, вер-
дикт может быть постановлен без осознания его реальных последствий. При поста-
новке в вопросном листе вопросов, позволяющих установить виновность подсудимо-
го в совершении деяния, которое квалифицируется по закону, предусматривающему
ответственность за менее тяжкое преступление, председательствующий наряду с со-
держанием уголовного закона, предусматривающего ответственность за совершение
деяния, в котором обвиняется подсудимый, должен сообщить присяжным заседате-
лям содержание и этого закона;

— напоминает об исследованных в суде доказательствах, как уличающих подсу-

димого, так и оправдывающих его, не выражая при этом своего отношения к этим
доказательствам и не делая выводов из них. Председательствующий не повторяет со-
держание исследованных в судебном разбирательстве доказательств, но лишь 

напо-

минает

 о них присяжным заседателям, приводя в напутственном слове самое суще-

ственное из их 

содержания

. При этом он не должен выражать свое отношение

к достоверности и силе доказательств, но может затрагивать вопросы их относимо-
сти и допустимости. Последнее возможно только в том случае, если вопрос о недопу-
стимости доказательства был поднят и разрешен в ходе судебного разбирательства.