ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 8606
Скачиваний: 15
размере 0,7, в практике исчисления пенсии не применяется. Органы, исчисляющие пенсию, руководствуясь вовсе не федеральным законом, а рекомендациями Министерства труда РФ, при исчислении пенсии используют коэффициент 0,54. И хотя любому юристу известно, что федеральный закон имеет приоритет перед подобного рода нормативными актами, студенты столкнулись с чиновниками, для которых рекомендация министерства оказалась важнее.
В отчете по этому делу студенты записали: "Очень тяжело, когда не можешь помочь человеку, особенно когда знаешь, что на твоей стороне закон, что ты прав, но ничего не можешь сделать с произволом чиновников". Студенты начинают понимать, что в реальной жизни означает этическое правило, требующее от юриста содействия устранению нарушений закона, защите гарантированных Конституцией РФ прав и свобод человека и гражданина. Они осознают, что юрист, чтобы действовать в соответствии с принципом служения праву, должен вырабатывать у себя "бойцовские" качества и добиваться реализации предписаний закона для защиты нарушенного права.
Вместе с тем недостатки действующего законодательства, пробелы и коллизии вырабатывают у студентов "здоровый скептицизм" по отношению к закону, побуждают принимать участие в законотворческом процессе с целью совершенствования законодательства. Более того, студенты начинают задумываться над соотношением понятий "закон" и "право" и нередко приходят к выводу о том, что, к сожалению, представление о законе как всего лишь о форме выражения права сохранилось лишь в теории права. Не случайно и в речевом обороте, и в статьях на правовые темы у нас закрепилось словосочетание норма закона. Это показатель обыденного правосознания, представление о том, что любое правило, закрепленное в нормативном акте, становится правом в собственном смысле этого слова. Наверное, поэтому в русском языке использование в качестве характеристики человека слова "законник" не всегда имеет только положительную окраску.
Такие ситуации заставляют студентов разрешать дилемму, искать ответ на вопрос не только юридического, но и нравственного порядка: чему же служит юрист - закону или праву?
Каждому юристу известно правило: юрист не имеет права способствовать совершению правонарушения.
Однако только практика ставит юриста перед необходимостью не только осознать этот запрет, но и применить или не применить его в конкретном случае. Например, столкнувшись с молодым человеком, обратившимся за консультацией по вопросу, как можно "откосить" от службы в армии, юрист, вероятно, откажется давать подобную консультацию. И его поведение, скорее всего, будет признано законным и этичным. Но сможет ли юрист так же уверенно и однозначно сказать подобному клиенту "нет", если накануне к нему обратилась за юридической помощью женщина, сына которой призвали в армию, несмотря на медицинские противопоказания, и которого через два месяца после призыва отправили в район боевых действий, где он и погиб. И теперь мать ходит по многочисленным чиновничьим кабинетам, но нигде не получает ни помощи, ни даже сочувствия. Наверное, история этой матери заставит юриста по-иному взглянуть на просьбу призывника, и, возможно, она уже не покажется ему столь циничной и противозаконной. Положения закона, их противоречия поставят юриста перед необходимостью нравственного выбора, чему отдать предпочтение в описанной ситуации: конституционному праву молодого человека на альтернативную службу или иным законам, попирающим это право?
Но скептическое отношение к закону не должно превращаться в полное пренебрежение к нему. А такие случаи, особенно в последнее время, имеют место. Примером может послужить уголовное дело по обвинению группы лиц, среди которых находится и молодой адвокат, в совершении преступления, предусмотренного ст. 30 и ч. 3 ст. 159 УК РФ. При этом адвокату вменяется совершение следующих действий: он, участвуя в рассмотрении дела в арбитражном суде, предъявил суду письменный текст разъяснения нормативного акта, которое, по объяснению адвоката, было дано членом Комитета по законодательству Государственной Думы Федерального Собрания РФ. На таком толковании нормативного акта адвокат строил свою позицию о взыскании в пользу своего поручителя денежных средств. Когда арбитражный суд запросил у комитета подлинник этого документа, оказалось, что такого разъяснения не существует. Представленный адвокатом текст оказался вымышленным, а бланк, на котором размещен текст, поддельным, как поддельна и подпись, учиненная на этом бланке. Обучение в юридических клиниках позволяет обсуждать подобного рода ситуации на занятиях, чтобы студенты имели возможность сделать свой нравственный выбор.
Второй принцип принцип служения людям определяет взаимоотношения между юридическим сообществом и государством и обществом в целом.
Студенты-юристы начинают понимать значимость этого принципа, когда в юридические клиники обращаются граждане, в помощи которым отказывают практически все. А таких клиентов в юридических клиниках немало. Нам известны случаи, когда студенты юридических клиник в течение нескольких месяцев упорно пытались хоть чем-то помочь этим в полном смысле социально незащищенным людям. Они обходили десятки чиновнических кабинетов, писали десятки запросов в различные инстанции, обжаловали в судах бездействие должностных лиц и органов, прямым назначением которых является оказание помощи людям, и помогали, хотя и в незначительной части, решать проблемы обратившихся к ним людей. Такая ситуация сложилась, например, у студентки одной из юридических клиник, когда к ней обратился участник Великой Отечественной войны 76-летний Беленко. До обращения в юридическую клинику Беленко обращался в прокуратуру, в районный отдел внутренних дел. некоторые другие органы власти, но все его обращения были безрезультатными.
Суть его проблемы состояла в том, что гражданин Щербаков, занимающий квартиру, расположенную над квартирой Беленко, систематически заливал его квартиру водой. Кроме того, по заявлению Беленко, его сосед нарочно стучал ночью по полу, лишая его возможности спать. Районная прокуратура "отписалась" от обращения Беленко, сообщив, что по его заявлению была проведена проверка, но факты затопления квартиры Беленко не нашли своего подтверждения. Между тем имелись подлинники десяти актов о затоплении квартиры Беленко, составленные комиссиями ПЖРУ и КЭЧ.
Вместе со своим клиентом студентка должна была решить, каким же образом, обращаясь в какие органы можно защитить его нарушенное право. В отчете об этом деле она написала, что с точки зрения морали обращаться в суд с требованием о выселении соседа Беленко для нее не представлялось возможным в первую очередь потому, что этот человек также находился в преклонном возрасте, был инвалидом (у него ампутированы рука и нога) и совершенно одинок. Сам Беленко не настаивал на обращении в суд, и студентка, получив доверенность от Беленко на представление его интересов, в течение нескольких месяцев письменно и лично обращалась в самые различные государственные органы.
призванные в соответствии с законом оказывать содействие и помощь таким гражданам, как Беленко и его сосед.
Перед отделом социальной защиты населения она поставила вопрос о возможности назначения гражданину Щербакову опекуна, так как он является инвалидом и нуждается в получении помощи, либо помещения его в дом инвалидов. Она также неоднократно обращалась к участковому инспектору с просьбой провес ги профилактическую беседу со Щербаковым, разъяснить ему недопустимость тех действий, которые он совершает в отношении Беленко, и предупредить об ответственности за эти действия. Кроме этого студентка обратилась в Совет ветеранов Великой Отечественной войны с просьбой оказать помощь Беленко в создавшейся ситуации. Именно это обращение оказалось наиболее действенным, так как Совет ветеранов, получив от студентки весь собранный по делу материал, уже от своего имени направил обращение в администрацию района. В результате отдел социальной защиты под воздействием администрации выделил социальных помощников как Беленко, так и его соседу Щербакову. Беленко был очень доволен результатами работы студентки.
В своем отчете по делу Беленко студентка написала: "Я поняла, что на сегодняшний день никакая из существующих государственных организаций не стала бы заниматься с этим гражданином с такой тщательностью, с какой занимались им мы. Этот человек был очень благодарен нам за оказанную помощь. Ему, наверное, было приятно, что мы оказали ему столько внимания, и он почувствовал, что мы действительно хотим ему помочь, заинтересованы в исходе его дела. Когда он пришел к нам впервые, он был очень недоволен отношением должностных лиц, к которым обращался, так как они его посылали из одного учреждения в другое - лишь бы самим не заниматься его проблемами. Я также хочу обратить внимание на особенность тех людей, которые к нам обращаются: это люди преклонного возраста, некоторые из них чувствуют себя совершенно незащищенными и ненужными. И мы должны им оказывать не только юридическую помощь, но и поддерживать морально, обращаться с ними особенно внимательно".
Очевидно, что на примере этого дела студентка поняла этическую суть такой основы юридической профессии, как служение людям.
Мы говорим, что на сегодняшний день едва ли не единственным способом обучения профессиональной этике юриста является практическая деятельность студента-клинициста. При этом
возникает вопрос: в каком профессиональном качестве он может выступать? Студент не может сталкиваться с этическими проблемами, типичными для судьи, прокурора, следователя. Но при обучении в клинике он может выступать в качестве представителя гражданина клиента клиники. Наверное, именно в связи с этими обстоятельствами в этические кодексы клиник включаются и обсуждаются на занятиях этические правила деятельности адвоката (практикующего юриста).
В первую очередь это группа этических проблем, связанных с взаимоотношениями между юристом и его клиентом. Эти взаимоотношения должны строиться на принципе доверительности. Практикующий юрист-лицо, к которому гражданин обращается за помощью в защите своих интересов. Следовательно, гражданин должен быть уверен в том, что юрист, принявший его дело, будет на "его стороне". От юриста он ожидает реальной помощи, существенных изменений в той ситуации, которая привела его к юристу.
Поэтому молодые юристы прежде всего задумываются над вопросом о том, сумеют ли они оправдать такие ожидания. В связи с этим возникает необходимость обсудить этическое правило, согласно которому, принимая поручение, юрист должен быть уверен в своей компетентности*.
Обсуждая это правило, следует задуматься над рядом обстоятельств. Если после первого общения с клиентом юрист обнаруживает, что его знаний недостаточно, что он специализируется в другой области права, обязан ли он и имеет ли в такой ситуации право консультировать клиента? Должен ли он отказаться от ведения дела такого клиента? Сможет ли он обеспечить клиента качественной юридической помощью?
Попытаемся с точки зрения этого этического правила оценить поведение юриста в следующей ситуации. Молодой юрист встретил своего коллегу в книжном магазине и на его вопрос о том, что он ищет на книжных полках, ответил: "Понимаешь, тут у меня клиент выгодный появился. У него проблемы с таможней. Вот я ищу комментарий к Таможенному кодексу. Он тебе нигде не попадался?"
1
Компетентность юриста предполагает,
во-первых, знание соответствующих
норм
права, во-вторых, наличие необходимою
опыта их применения, в-третьих, доскональный
учет всех обстоятельств, которые касаются
поручений
клиента
и возможных правовых последствий их
выполнения, наконец, в-четвертых,
тщательну ю подготовку к надлежащему
выполнению
поручения
клиента.
Наверное, решая вопрос о приеме дела в таких условиях, юрист должен отдавать себе отчет в том, сумеет ли он восполнить пробел в знаниях, необходимых для оказания помощи своему клиенту, сможет ли приобрести необходимую компетентность.
Проблема компетенции юриста приобретает особое значение в условиях деятельности юридических клиник при оказании юридической помощи гражданам студентами-юристами, которые еще не в полной мере являются профессионалами. Именно поэтому в юридических клиниках существует проблема отбора дел, которые "по силам студентам". Кроме того, должно устанавливаться жесткое правило: студент не предпринимает никаких действий по делу клиента клиники без обсуждения и одобрения их преподавателем или куратором клиники. В некоторых клиниках это правило прямо занесено в этический кодекс.