ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 237
Скачиваний: 1
Все
эти социально-экономические и политические
меры общего предупреждения должны
дополняться системой правовых мероприятий.
Главное из них - твердое поддержание
конституционного порядка, при котором
возможные разногласия между политическими
партиями, социальными группами, отдельными
гражданами решаются не путем конфронтации,
переходящей в насилие, а в соответствии
с юридическими механизмами, созданными
в этих целях (парламентские слушания,
"круглые столы", арбитраж, суд и
т.д.). Понятно, что для этого необходимо
достижение достаточно высокого уровня
политической и правовой культуры в
стране.
За последние годы государство
фактически сняло с себя заботу о
воспитании граждан. В результате средства
массовой информации, подчиняясь интересам
финансовых воротил, развернули безудержную
пропаганду секса, насилия, пренебрежения
к законам и государственным установлениям.
Очевидно, в систему общей профилактики
политической преступности должны быть
включены также просветительные и
воспитательные меры, направленные на
укрепление нравственности, поддержание
чувства патриотизма, любви к своей
Родине и уважения к существующим
национальным институтам. Особенно важно
это на ранних этапах формирования
личности - в семье, школе.
Специальное предупреждение политической преступности осуществляется правоохранительными органами, среди которых ведущую роль в рассматриваемой сфере играет Федеральная служба безопасности (ФСБ). Отказавшись от тотального политического контроля, которым занимались органы государственной безопасности в советское время, указанная служба призвана предупреждать преступления противогосударственной направленности, раскрывать и расследовать их, принимать меры к устранению причин и условий, их порождающих.
Федеральная служба безопасности анализирует политическую обстановку в стране и, установив сферы социальной напряженности, чреватые нежелательными конфликтами, обращает на это внимание правительства и соответствующих государственных органов или общественных организаций. Расследуя конкретные дела об антигосударственной деятельности, ФСБ вправе вносить представления о причинах и условиях, способствующих политическим преступлениям. Указанные представления должны быть рассмотрены адресатами в месячный срок.
При обнаружении признаков подготовки конкретного преступления, сотрудники ФСБ обязаны принять конкретные меры к его предотвращению и пресечению, с тем чтобы не допустить его реального совершения. В этой связи особо важное значение имеет борьба с распространенностью в стране незаконного хранения оружия и взрывчатых веществ, проводимая не только ФСБ, но и милицией и таможней. Серьезная роль принадлежит разработке законодательства, направленного на запрещение экстремистских организаций правого и левого толка, на предупреждение образования религиозных сект и других антиобщественных групп, проповедующих антиконституционные, насильственные методы овладения государственной властью.
В силу достаточно широкой распространенности нападений на различные категории граждан и должностных лиц, в том числе заказных убийств, имеющих, возможно, политическую подоплеку, важное предупредительное значение имеет превентивная охрана этих лиц, а также ограничение доступа посторонних лиц в государственные учреждения, общественные организации и частные фирмы. Помимо поддержания порядка в пропускной системе здесь имеют значение и технические средства, например, телевизионные камеры слежения, рентгеновские аппараты и магнитные датчики для обнаружения оружия и взрывчатых веществ и т.п. При этом установление надежного контроля за порядком и безопасностью не должно перерастать в атмосферу недоверия и подозрительности по отношению ко всем и каждому, что свойственно "полицейскому государству", но решительно противоречит статусу демократического правового общества.
Современная политическая преступность
Как было сказано выше, политические преступления в криминологическом аспекте можно выделить из всей массы преступлений по их мотивации. Политическими мотивами следует считать такие, которые связаны а) с борьбой за государственную (политическую) власть или б) с борьбой против существующей власти. В советское время к этому добавлялись еще две группы деяний и лиц: в) несогласие с мероприятиями властей, хотя бы и без какого-либо им противодействия и г) наличие потенциальных противников власти (действительных или вымышленных): лиц и групп, которые не выражали даже своего недовольства режимом, но могли бы, как считалось, стать опасными для него, например, в силу своего социального происхождения. В современных условиях двух последних групп нет, они полностью декриминализированы. Первые же две могут иметь место, хотя направленность их активности, разумеется, в корне была бы противоположна тому, что происходило при советской власти.
Как пишет немецкий криминолог Г. Шнайдер, "политическая преступность всегда возникает там, где предпринимаются попытки помешать или способствовать политическим изменениям... преступными средствами и методами" (Катехизис революционера // Революционным радикализм в России: век девятнадцатым. М., 1997 С. 244.). Это и происходит при борьбе за власть или против нее.
Когда мы говорим о борьбе за власть или против власти, необходимо уяснить, каков государственный уровень этих действий, чтобы их можно было признать политическими. В советское время этот уровень был сильно понижен. Недовольство действиями не только центральных властей, но и местных, особенно партийных, расценивалось как политическое преступление. Более того, встречались, и нередко, дела о противодействии конкретным мелким должностным лицам (например, бригадиру колхоза), которые квалифицировались как контрреволюция. Говоря о борьбе за власть или против нее, надо иметь в виду лишь центральную политическую (государственную) власть, установленную Конституцией РФ. Это вытекает из толкования ряда статей главы 29 УК РФ ("Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства"), в которых упоминаются интересы Российской Федерации в целом, но не регионов или местных учреждений.
Борьба за власть выражается в попытках ее насильственного захвата или удержания, насильственного изменения конституционного строя, в публичных призывах к этим преступлениям, в государственной измене и других деяниях, предусмотренных статьями главы 29 УК РФ. Что касается борьбы против власти, то это прежде всего терроризм, посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля в целях прекращения его политической деятельности, диверсия, вооруженный мятеж, захват заложников, массовые беспорядки и некоторые другие преступления.
В послеперестроечный период политические преступления в нашей стране немногочисленны. Из крупных, общеизвестных акций мы можем указать лишь на путч 1991 г. и противостояние Президента и парламента в 1993 г.
В августе 1991 г., воспользовавшись отсутствием Президента СССР М.С. Горбачева (он отдыхал на даче в Крыму), группа высокопоставленных должностных лиц во главе с вице-президентом СССР Г. Янаевым, премьер-министром В. Павловым, председателем КГБ В. Крючковым объявила в стране чрезвычайное положение, а себя - Государственным комитетом по чрезвычайному положению (ГКЧП) и взяла власть в свои руки. Однако через два дня из-за мощного противодействия демократических сил во главе с Б.Н. Ельциным эта группа капитулировала и была арестована (а через год амнистирована).
В
связи с этими событиями состоялся только
один судебный процесс - участника путча
генерала В. Варенникова, который не
согласился с объявленной ему амнистией.
Он был предан суду по обвинению в измене
Родине и в воинском должностном
преступлении, но в результате судебного
процесса оправдан.
Осенью 1993 г.
произошло столкновение между Президентом
РФ Б.Н. Ельциным и Верховным Советом РФ,
возглавлявшимся Р. Хасбулатовым.
Верховный Совет, распущенный указом
Президента, отказался разойтись, а
группа депутатов со своими сторонниками
из некоторых политических партий
предприняла попытку атаковать мэрию
Москвы и Телевизионный центр в Останкино.
Они были арестованы, но через несколько
месяцев также амнистированы. Суд над
ними не состоялся.
После этих событий
других арестов по политическим мотивам
в Российской Федерации не было и в
статистике цифры политических преступлений
отсутствуют. Встречающиеся за эти годы
случаи осуждения за шпионаж и
государственную измену нет оснований
относить к политическим, потому что
мотивация таких дел была исключительно
корыстной. Основную политическую
опасность (и направленность) сейчас
представляют собой терроризм и
политические убийства.
Ответственность
за терроризм впервые была введена
Федеральным законом от 1 июля 1994 г. (ст.
213? УК РСФСР), но статистических сведений
о нем практически нет. По данным 1997 г.
(согласно новому УК) в России зарегистрировано
32 случая терроризма, из них раскрыто 6.
Среди них, вероятно, есть случаи
политического терроризма, но ни документы
первичного учета, ни статистические
отчеты не фиксируют политическую
мотивацию преступлений. К тому же
большинство этих дел полностью не было
раскрыто.
Тем не менее терроризм как в нашей стране, так и в мире в целом, представляет значительную угрозу. Считается, что во всех странах в совокупности совершается за год от 800 до 1000 актов терроризма. Эти акты трудно отграничить как от целенаправленных политических убийств, так и от заказных убийств бытового характера, не имеющих политической подоплеки. Поэтому количество реальных террористических актов или убийств по политическим мотивам неизвестно; можно думать, что некоторые из них остаются латентными. К последним предположительно можно отнести, например, случаи убийства известных журналистов В. Листьева и Д. Холодова.
Личность политического преступника неоднозначна. Своеобразные мотивы политических преступлений говорят о том, что большей частью эта личность неординарна. Практические наблюдения за политической преступностью XIX-XX вв. позволяют выделить среди ее субъектов три основные группы лиц.
Первая - политический преступник по убеждениям. Это идеалист, фанатик, который, по его мнению, борется за интересы народа, как он их понимает, и выступает против существующей власти по принципиальным соображениям, нередко жертвуя собой, а подчас и посторонними людьми (как это бывает при совершении террористических актов). Идеалистами-фанатиками были, например, многие русские революционеры-народовольцы XIX в. В "Катехизисе революционера", который мы уже цитировали, подчеркивалось, что "революционер - человек обреченный. У него нет своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственности, ни даже имени. Все в нем поглощено единственным исключительным интересом, единой мыслью, единой страстью - революцией" (см.: Шнайдер Г.И. Указ соч с. 434.).
В
странах Европы, Америки, Азии, Африки и
сейчас действует немало революционных
экстремистских групп, придерживающихся
подобных взглядов. В 1997 г., например,
такая группа левых экстремистов захватила
японское посольство в столице Перу и
удерживала его с заложниками-дипломатами
ряда стран в течение двух месяцев.
Политические
противники власти по убеждениям могут
придерживаться различных взглядов,
быть людьми как левой, так и правой
ориентации, руководствоваться
националистическими, религиозными или
иными чувствами. В нашей стране с учетом
недавней войны в Чечне политические
преступления, в частности акты терроризма,
со стороны такого рода лиц вполне
вероятны.
Вторая группа лиц, совершающих политические преступления, - это люди преследующие личные интересы, стремящиеся на этом поприще сделать собственную политическую карьеру. В достаточно большой массе людей, критически относящихся к правительству, встречаются и те, кто "ловит рыбку в мутной воде", - честолюбцы, авантюристы, любители политических скандалов, а то и просто двуличные субъекты. Среди российских революционеров XIX и XX вв. встречались, например, провокаторы, состоявшие не только в революционных партиях и кружках, но одновременно и на службе в царской охранке (Азеф из партии эсеров, Малиновский из РСДРП). Это люди, выступающие под радикальными политическими лозунгами, афиширующие себя и способные совершить политическое преступление, если и поскольку оно им лично выгодно.
Третья
группа - второстепенные массовые
участники политических акций, действующие
обычно под влиянием более зрелых и
авторитетных инициаторов и руководителей.
Часто это случайные члены толпы,
собравшиеся на митинг или демонстрацию
и под воздействием минутных настроений
способные совершить преступление
(массовые беспорядки, вандализм, нападение
на представителей власти и т.п.). Они
тоже руководствуются политическими
мотивами, но эта мотивация поверхностная,
случайная, неустойчивая. Среди них
бывает много незрелой молодежи, нередко
психопатических, экзальтированных
личностей.
Имея в виду разные категории
политических преступников, Г. Шнайдер
пишет: "В политическом преступнике
следует видеть человека, не подвергшегося
достаточной социализации, которая к
тому же проходила под сильным идеологическим
влиянием и в условиях нестабильной
политической ситуации" (Шнайдер
Г.И. Указ.
соч. С. 439.).
Здесь верно отражено то
обстоятельство, что формирование
личности такого человека происходит,
как правило, в экстремальных, сложных
условиях политических конфликтов,
кризисов, напряженности. Многие из
политических преступников - люди с
трудной судьбой, неудачники, обиженные
"на весь свет", мстящие государству
и обществу.
Особенно опасны политические преступники, действующие в соучастии. Понятно, что организованная группа террористов способна сделать много того, что одному преступнику не под силу. Почти все обнаруженные в 90-х годах в России взрывы, поджоги и другие террористические акции были подготовлены и совершены, как минимум, двумя преступниками. О групповом характере большинства серьезных политических преступлений свидетельствует и международный опыт борьбы с левым и правым экстремизмом в разных странах.