ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 27.10.2020
Просмотров: 1479
Скачиваний: 5
а) либо прежде всего, т.е. приоритетно по сравнению с другими субъектами (например, при принуждении лица к изъятию органов и (или) тканей для трансплантации),
б) либо подлежать повышенной уголовной ответственности именно как лицо, совершающее профессиональное преступление (например, при убийстве или умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, совершенных с целью использования органов и тканей потерпевшего).
Однако буквальное понимание и толкование текста УК РФ не дает на сегодняшний день основания считать медицинского работника специальным субъектом профессиональных преступлений – он несет ответственность на общих основаниях.
Анализ действующей редакции УК (на 1 сентября 2005 г.) РФ позволяет утверждать, медицинский работник как субъект профессионального преступления (т.е. врач или представитель среднего медицинского персонала) предусмотрен уголовным законодательством в случаях, когда:
1. Криминообразующим признаком является последствие - неосторожное причинение вреда жизни или здоровью человека, ставшее результатом профессиональной деятельности по оказанию медицинской помощи. Всего в УК РФ содержится четыре таких нормы: квалифицированные виды причинения смерти по неосторожности (ч. 2 ст. 109), причинения тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ч. 2 ст. 118), заражения ВИЧ-инфекцией (ч. 4 ст. 122), а также основной состав неоказания помощи больному (ч. 1 ст. 124). Кроме того, наступление по неосторожности последствия отягчает уголовную ответственность в двух случаях – при совершении медицинским работником квалифицированных видов незаконного производства аборта (ч. 3 ст. 123) и неоказания помощи больному (ч. 2 ст. 124).
2. Криминальным является само деяние, совершаемое медицинским работником, вне зависимости от наступивших последствий – такая норма всего одна – это основный состав незаконного производства аборта (ч. 1 ст. 123).
Представляется целесообразным рассмотреть основные характеристики «профессиональных» преступлений, совершаемых медицинскими работниками как специальными субъектами.
При причинении медицинским работником смерти по неосторожности (ч. 2 ст. 109 УК РФ) обязательно установление причинной связи между деянием и последствием (смертью). При этом разрыв во времени между совершенным деянием и наступлением смерти потерпевшего сам по себе не имеет юридического значения. Наступление смерти констатируется медицинским работником.[15] Сам по себе способ причинения смерти значения не имеет, но может быть самым разнообразным.
Ответственности за данное преступление подлежит любой медицинский работник, не исполнивший должным (надлежащим) образом свои профессиональные обязанности.[16] В литературе ненадлежащим исполнением лицом своих профессиональных обязанностей традиционно понимается ненадлежащее исполнение специальными субъектами (т.е. медицинскими работниками) нормативных обязанностей по оказанию медицинской помощи. При этом основанием криминализации рассматриваемого деяния является наступление результата в виде наступления смерти пациента, находящегося с деянием в прямой (непосредственной) причинной связи.[17] Действительно, само по себе ненадлежащее исполнение медицинским работником профессиональных обязанностей, не повлекшее криминально значимого последствия, является основанием возникновения иной (как правило, гражданско–правовой[18] или дисциплинарной) ответственности.
Например, как причинение смерти по неосторожности, суд расценил действия медицинской сестры, давшей больной, в результате небрежного отношения к своим обязанностям, вместо необходимого лекарства ядовитое вещество, повлекшее смерть потерпевшей.[19]
Приведем еще один пример причинения смерти по неосторожности, совершенного врачом-анестезиологом.
Анестезиолог Л. При проведении эндотрахеального наркоза роженицы В. настойчиво осуществлял множественные, не менее 10, некоординированные попытки интубации трахеи В., с введением эндотрахеальных трубок на всю длину, игнорируя предложения других членов бригады прекратить грубые действия и перейти на другой вид наркоза. Видя появление крови из дыхательных путей В., он сознательно допускал, что может причинить проникающие ранения глотки, гортани, трахеи и пищевода. Своими действиями Л. Причинил В. травму трахеи в виде ее перфорации, сопровождающуюся острым внутрилегочным кровотечением и левосторонним гемотораксом.
Легкомысленно надеясь на предотвращение последствий своих действий, Л. Не принял полных и эффективных мер к реанимации В., как заведующий отделением анестезиологии-реаниматологии роддома не обеспечил наличие в отделении исправного дефибриллятора, что привело к невозможности использования указанного прибора в экстренном случае. В результате причинения Л. травмы трахеи В., а также его преступной халатности и наступила смерть В.[20]
Причинение смерти по неосторожности возможно как легкомысленно, так и небрежно (как показывает изученная исследователями судебная практика, небрежность встречается чаще[21]), однако сам по себе вид неосторожной вины на квалификацию не влияет.
Надо оговориться, что во многих случаях наступление уголовной ответственности за причинение пациенту смерти по неосторожности (нравно как и причинения тяжкого вреда по неосторожности) неразрывно связано с совершением медицинским работником врачебной ошибки при оказании медицинской помощи. Проблемные вопросы врачебной ошибки специально рассмотрены во второй главе работы.
Причинение медицинским работником по неосторожности тяжкого вреда здоровью (ч. 2 ст. 118 УК РФ) имеет место, если вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей потерпевшему причинен любой из следующих видов вреда здоровью:
а) тяжкий вред, связанный с нарушением анатомической целостности организма под воздействием внешних факторов, являющийся опасным для жизни в момент причинения - такой вред создает угрозу жизни непосредственно в момент причинения, при неоказании помощи может влечь смерть потерпевшего (например, пневмоторакс, повреждения костей черепа, позвоночника, нарушение целостности брюшной полости и пр.); необходимо отметить, что такой вред может быть также причиной указанных в диспозиции ч. 1 ст. 111 УК РФ последствий - но наступление этих последствий юридически не обязательно, так как главным основанием для вменения именно этой разновидности вреда является установление опасности последнего для жизни и здоровья в момент причинения.
б) вред, связанный с нарушением анатомической целостности организма или его физиологического функционирования под влиянием внешних факторов, являющийся тяжким по последствиям; к таким видам тяжкого вреда здоровью относятся утрата органа, зрения, слуха, органом его функций, травматическая ампутация конечности, прерывание беременности не зависимо от ее срока; утрата общей трудоспособности более чем на 1/3, либо утрата профессиональной трудоспособности); неизгладимое обезображивание лица (последний признак имеет место, если дефект лица неустраним без хирургического вмешательства; при этом обязательно согласие потерпевшего на вменение этого признака);
в) тяжкий по последствиям вред, не связанный с нарушением анатомической целостности организма - заболевание наркоманией, токсикоманией, душевной болезнью - вызванные действиями виновного.
Как и в случае неосторожного причинения смерти, уголовной ответственности за данное преступление подлежит любой медицинский работник, не исполнивший должным (надлежащим) образом свои профессиональные обязанности. При совершении этого преступления допустимо как легкомысленное, так и небрежное отношение виновного в последствиям.
Судом первой инстанции установлено, что при проведении медицинской процедуры в отношении С. ей вместо лекарства медсестрой Ч. было введено другое вещество, что привело к химическому ожогу прямой кишки, и эти действия стали причиной резкого ухудшения ее здоровья, повлекли за собой ряд заболеваний внутренних органов.
С. была признана инвалидом II группы.
В Постановлении Президиума Верховного Суда РФ 7 апреля 1993 г. указано следующее.
В заключении эксперта приведены данные обследования С., проведенные в феврале 1992 г. членами экспертной комиссии Е. и Б., и изложены выводы о том, что имеющиеся у истицы заболевания не находятся в причинной связи с травмой прямой кишки. При этом в разделе «Выводы» эксперты указали, что поставленный С. диагноз «химический ожог прямой кишки» в медицинских документах медицинскими данными не обоснован и базируется лишь на показаниях медсестры Ч., проводившей процедуру.
Таким образом, эксперты поставили под сомнение факт причинения С. химического ожога и предположили, что имела место механическая травма. Какого-либо научного анализа медицинских данных, содержащихся в историях болезни, других медицинских документах, в заключении экспертов не сделано.
Между тем в историях болезни С. имеются записи, что ей поставлен диагноз - выраженный колит после химического ожога. В период обострения заболевания С. временно нетрудоспособна, нуждается в лечении в условиях специализированного проктологического отделения. Следовательно, в материалах дела имеются медицинские данные о том, что травма причинена С. при введении внутрь химического вещества вместо лекарства.
Приговором суда медсестра больницы была осуждена за причинение С. Тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ожога прямой кишки).[22]
Заражение другого лица ВИЧ-инфекцией вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей означает не только клиническое развитие синдрома приобретенного иммунодефицита, но и введение вируса иммунодефицита в организм пациента.[23] Как правило, такое заражение связано с различного рода медицинскими манипуляциями (переливание крови, использование капельниц, шприцев и пр.) с использованием зараженных биологических материалов или медицинского оборудования.[24]
Как известно, ВИЧ-инфекция не поддается в настоящее время окончательному излечению, в связи с чем ряд авторов полагают относить это преступление к категории преступных посягательств, ставящих в опасность жизнь другого человека либо к разновидностям причинения вреда здоровью другого человека.[25]
Печально, но именно в нашей стране (в городах Элисте, Волгограде) в конце 80-х – начале 90-х годов произошли массовые заражения ВИЧ-инфекцией пациентов клиник (включая грудничков в роддомах), совершенные по вине среднего медицинского персонала.
Субъектом незаконного производства аборта (ст. 123 УК РФ) является медицинский работник, не имеющий соответствующего медицинского образования гинекологического профиля. Некоторые авторы считают незаконное производство аборта по-своему «уникальным» преступлением: это единственное криминализированное законодателем деяние, для которого необходимо согласие потерпевшей на причинение ей вреда, на умаление ее благ или поставление их в опасность. В любом случае, незаконное производство аборта можно, наряду с неоказанием помощи больному, назвать классическим «медицинским» преступлением, т.к. медицинский работник выступает в качестве специального субъекта основного состава преступления.
В литературе под абортом предложено понимать прекращение беременности и (одновременно с этим или позднее) изгнание из матки всего плодного яйца или его части в первые 5 акушерских месяцев или 22 недели.
Соответственно незаконные производство аборта – это противоправное умышленное виновное искусственное прерывание беременности (изгнание плода) с согласия беременной женщины.[26]
Не смотря на имеющиеся предложения о декриминализации основного состава этого преступления,[27] надо отметить, что в литературе вполне справедливо (учитывая идущие демографические процессы) подчеркивается особая угроза незаконного производства аборта для поддержания уровня рождаемости, а также для обеспечения охраны репродуктивного здоровья граждан (не секрет, что ранее сделанные аборты являются одной из основных причин бесплодия женщин).[28]
Еще одна социально-правовая проблема, сопряженная с незаконным производством аборта, заключается в возможно криминальном использовании «абортивного материала» для производства незаконных медицинских экспериментов, теневой трансплантологии и т.п.
Квалифицированным видом незаконного производства аборта является его совершение, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей или причинение тяжкого вреда ее здоровью (ч. 3 ст. 123 УК РФ).
Преступность неоказания помощи больному (ч. 1 ст. 124 УК РФ) корреспондирует к нормам международного и отечественного законодательства, согласно которым медицинский работник в любой ситуации обязан оказать нуждающемуся посильную квалифицированную помощь, исходя из требований обстановки.
Деяние представляет собой бездействие – невыполнение возложенной на врача и иного медицинского работника обязанности оказывать нуждающемуся медицинскую помощь. В доктрине считается, что бездействие имеет уголовно-правовое значение только в том случае, если является антиподом конкретного общественно полезного действия и когда имеется определенный адресат, обязанный его совершить. Именно сочетание этих двух факторов – необходимость конкретного действия, и наличие для лица обязанности совершит эти действия, является основанием уголовной ответственности за бездействие.[29] Данное общетеоретическое положение полностью применимо при определении юридической природы бездействия при неоказании помощи больному.
Уголовная ответственность за неоказание помощи больному имеет место при наступлении последствия – неосторожного причинения средней тяжести вреда здоровью потерпевшего (ч. 1 ст. 124 УК РФ). Отметим, что не смотря на декриминализацию неосторожного причинения средней тяжести вреда здоровью, именно этот признак остался конструктивным в основном составе неоказания помощи больному.
Квалифицированный вид неоказания помощи больному образует неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью или смерти лицу, которому не оказана помощь (ч. 2 ст. 124 УК РФ).
Ш. признана виновной в том, что она, работая заведующей Коргыским фельдшерским участком Усть-Канского района Горно-Алтайской автономной области, не оказала надлежащей медицинской помощи роженице Н., вследствие чего она скончалась от маточного кровотечения. Согласно приговору, Ш., установив утром 8 января 1961 г., что у Н. родовая деятельность сопровождается кровотечением, не сообщила об этом ведущему акушеру-гинекологу района, не обследовала больную, а увидев, что в доме Н. находится занимающаяся незаконным врачеванием Ш-ва, оставила больную в беспомощном состоянии. Зная, что Н. ввиду осложнившихся родов нетранспортабельна, Ш. тем не менее дала согласие на перевозку ее в кабине грузовой автомашины на расстояние 18 км., а после доставления в больницу, не информировав медицинский персонал, о состоянии больной уехала в другое село.[30]
* * *
Рассмотрим вопрос о недостатках законодательного формулирования составов «профессиональных» преступлений, в которых медицинские работники являются специальными субъектами.