Файл: problemy-kvalifikatsii-moshennichestva-v-sfere-kreditovaniya.pdf
ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 28.10.2020
Просмотров: 135
Скачиваний: 1
197
Вестник
Томского
государственного
университета
. 2016.
№
406.
С
. 197–201.
DOI: 10.17223/15617793/406/30
УДК
343.236
О
.
В
.
Ермакова
ПРОБЛЕМЫ
КВАЛИФИКАЦИИ
МОШЕННИЧЕСТВА
В
СФЕРЕ
КРЕДИТОВАНИЯ
Рассматриваются
проблемы
квалификации
мошенничества
в
сфере
кредитования
(
ст
. 159.1
УК
РФ
).
На
основе
анализа
су
-
дебной
практики
,
а
также
научной
литературы
автором
предлагается
толкование
объективных
и
субъективных
признаков
мошенничества
в
сфере
кредитования
.
Кроме
того
,
проводится
отграничение
мошенничества
в
сфере
кредитования
от
об
-
щего
состава
мошенничества
,
незаконного
получения
кредита
(
ст
. 176
УК
РФ
),
а
также
от
административного
правонару
-
шения
,
предусмотренного
ст
. 7.27
КоАП
РФ
.
Ключевые
слова
:
мошенничество
в
сфере
кредитования
;
хищение
;
мошенничество
;
специальные
виды
мошенничества
;
проблемы
квалификации
специальных
видов
мошенничества
.
В
результате
принятия
Федерального
закона
от
29.11.2012
г
.
№
207-
ФЗ
в
Уголовном
кодексе
произо
-
шла
дифференциация
видов
мошенничества
с
выде
-
лением
,
помимо
общего
состава
мошенничества
(
ст
. 159
УК
РФ
),
еще
шести
новых
разновидностей
,
в
том
числе
и
мошенничества
в
сфере
кредитования
(
ст
. 159.1
УК
РФ
).
Нововведения
уголовного
закона
породили
множество
проблем
квалификации
специ
-
альных
видов
мошенничества
,
связанные
с
толкова
-
нием
объективных
и
субъективных
признаков
,
а
так
-
же
с
отграничением
данных
составов
от
общей
нор
-
мы
,
закрепленной
в
ст
. 159
УК
РФ
.
Исходя
из
законодательной
формулировки
ч
. 1
ст
. 159.1
УК
РФ
,
под
мошенничеством
в
сфере
креди
-
тования
понимается
хищение
денежных
средств
за
-
емщиком
путем
представления
банку
или
иному
кре
-
дитору
заведомо
ложных
и
(
или
)
недостоверных
све
-
дений
.
Анализ
судебной
и
следственной
практики
пока
-
зывает
,
что
сложности
в
квалификации
мошенниче
-
ства
в
сфере
кредитования
связаны
с
толкованием
следующих
признаков
состава
преступления
:
I.
Сложности
в
определении
предмета
преступле
-
ния
.
В
судебной
практике
имеют
место
случаи
,
когда
виновное
лицо
заключает
кредитный
договор
не
с
целью
получения
денежных
средств
,
а
для
приобрете
-
ния
какого
-
либо
имущества
.
Так
,
например
,
К
.
при
-
шел
в
магазин
«5
Элемент
»,
где
путем
предоставле
-
ния
банку
заведомо
ложных
и
недостоверных
сведе
-
ний
(
сотруднику
ОАО
«
Лето
Банк
»
указал
заведомо
ложные
сведения
относительно
места
своей
работы
и
суммы
ежемесячного
дохода
),
заключил
с
ОАО
«
Лето
Банк
»
кредитный
договор
.
После
этого
,
не
останавли
-
ваясь
на
достигнутом
,
продолжая
реализовывать
свой
преступный
умысел
,
К
.
приобрел
в
магазине
«5
Эле
-
мент
»
на
условиях
кредитного
договора
бытовую
тех
-
нику
на
общую
сумму
42 786
руб
.,
незаконно
обратив
ее
в
свое
пользование
,
тем
самым
доведя
свой
пре
-
ступный
умысел
до
конца
[1].
Оценивая
подобные
ситуации
,
следует
отметить
,
что
предметом
преступления
выступает
не
то
имуще
-
ство
,
которое
приобретается
на
денежные
средства
,
полученные
после
заключения
кредитного
договора
,
а
сами
денежные
средства
,
обозначенные
в
договоре
.
Иначе
говоря
,
банковская
организация
предоставляет
виновному
на
условиях
кредитного
договора
не
иму
-
щество
(
например
,
бытовую
технику
,
телефон
и
т
.
д
.),
а
денежные
средства
на
его
приобретение
.
Таким
образом
,
предметом
преступления
могут
выступать
только
денежные
средства
,
которые
полу
-
чены
в
процессе
кредитования
.
Если
денежные
сред
-
ства
были
переданы
без
оформления
кредитных
обя
-
зательств
(
например
,
в
долг
при
устном
обещании
возврата
),
содеянное
не
может
квалифицироваться
по
ст
. 159.1
УК
РФ
и
при
наличии
обмана
или
злоупо
-
требления
доверием
может
подпадать
под
действие
общей
нормы
о
мошенничестве
(
ст
. 159
УК
РФ
).
II.
Проблемы
установления
объективной
стороны
преступления
.
Объективная
сторона
представляет
собой
хище
-
ние
,
т
.
е
.
совершенное
с
корыстной
целью
противо
-
правное
,
безвозмездное
изъятие
и
(
или
)
обращение
денежных
средств
,
причинившее
имущественный
ущерб
.
Двуактность
действий
при
совершении
хищения
,
предполагающая
не
только
изъятие
имущества
,
но
и
последующее
его
обращение
,
предопределяет
момент
окончания
преступления
.
Так
,
мошенничество
в
сфере
кредитования
следует
считать
оконченным
с
момента
,
когда
сумма
кредита
поступила
в
незаконное
владе
-
ние
виновного
или
других
лиц
и
они
получили
реаль
-
ную
возможность
пользоваться
ей
или
распорядиться
средствами
по
своему
усмотрению
.
По
общему
правилу
поступление
денежных
средств
на
расчетный
счет
уже
свидетельствует
о
наличии
такой
возможности
.
Однако
если
представить
ситуацию
,
что
по
проше
-
ствии
определенного
времени
(
это
могут
быть
мину
-
ты
,
часы
,
месяцы
и
т
.
д
.),
при
выяснении
обстоятель
-
ств
,
счет
будет
заблокирован
,
сможем
ли
мы
говорить
об
оконченном
хищении
?
Думается
,
нет
,
поскольку
виновное
лицо
не
имеет
возможности
снятия
денеж
-
ных
средств
со
счета
[2.
С
. 134–136].
Обязательным
признаком
состава
преступления
,
предусмотренного
ст
. 159.1
УК
РФ
,
выступают
пре
-
ступные
последствия
в
виде
причинения
имуще
-
ственного
ущерба
.
В
научной
литературе
указывается
,
что
размер
ущерба
складывается
непосредственно
из
размера
полученных
кредитных
средств
и
начисленных
про
-
центов
[3.
С
. 18–21].
Аналогичного
подхода
придерживается
судебная
практика
.
Так
,
в
обвинительном
акте
по
уголовному
198
делу
в
отношении
Ф
.
указано
: «
Ф
.,
находясь
в
опера
-
ционном
офисе
“
Барнаульский
”
ОАО
банк
“
Откры
-
тие
”,
обратился
к
специалисту
Ч
.
для
оформления
ему
кредита
на
сумму
800 000
руб
.
При
этом
Ф
.
ввел
в
за
-
блуждение
Ч
.
относительно
своей
платежеспособно
-
сти
,
сообщив
заведомо
ложную
и
недостоверную
ин
-
формацию
о
месте
работы
и
сумме
основного
дохода
.
Ч
.,
будучи
введенной
в
заблуждение
относительно
пре
-
ступных
намерений
Ф
.,
на
основании
ложных
сведе
-
ний
,
предоставляемых
им
,
оформила
кредитный
дого
-
вор
на
получение
кредита
в
ОАО
банк
“
Открытие
”
на
сумму
934 000
руб
.,
из
которых
– 799 829
руб
.
сумма
основного
кредита
и
134 171
руб
. –
проценты
»
(
выде
-
лено
мною
. –
О
.
Е
.) [4].
В
отдельных
уголовных
делах
сумма
ущерба
включает
в
себя
и
стоимость
услуги
по
добровольно
-
му
страхованию
жизни
и
здоровья
[5].
По
нашему
мнению
,
подобная
практику
нельзя
признать
верной
,
поскольку
при
совершении
хищения
имеет
место
только
реальный
имущественный
ущерб
,
соответствующий
стоимости
изъятого
имущества
.
Полученное
при
совершении
мошенничества
в
сфере
кредитования
имущество
не
включает
в
себя
начис
-
ленные
проценты
за
пользование
кредитом
,
соответ
-
ственно
,
данные
денежные
средства
не
должны
учи
-
тываться
при
установлении
имущественного
ущерба
.
Обязательным
признаком
мошенничества
в
сфере
кредитования
выступает
способ
совершения
преступ
-
ления
–
представление
банку
или
иному
кредитору
заведомо
ложных
и
(
или
)
недостоверных
сведений
.
Подобное
законодательное
описание
способа
со
-
вершения
преступления
порождает
ряд
вопросов
:
ка
-
ких
обстоятельств
должно
касаться
содержание
предоставляемых
сведений
?
В
чем
отличие
ложных
и
недостоверных
сведений
?
При
определении
содержания
сведений
отдельные
авторы
используют
способ
перечисления
:
это
сведе
-
ния
о
месте
работы
,
об
уровне
заработной
платы
и
иные
сведения
,
на
основании
которых
кредитор
при
-
нимает
решение
о
выдаче
займа
[6.
С
. 54–61].
Однако
,
учитывая
разнообразие
документации
,
ко
-
торая
требуется
для
получения
кредита
,
составление
перечня
сведений
представляется
весьма
проблемным
,
поэтому
достаточно
указания
на
то
,
что
виновным
мо
-
гут
предоставляться
любые
сведения
,
которые
имеют
значение
для
принятия
решения
о
выдаче
кредита
.
П
.
С
.
Яни
верно
указывает
,
что
«
они
могут
содер
-
жаться
в
представляемых
кредитору
документах
,
а
также
в
иной
информации
,
в
том
числе
устной
.
В
по
-
следнем
случае
заведомо
ложные
сведения
могут
быть
представлены
кредитору
,
в
частности
,
в
процес
-
се
интервью
с
потенциальным
заемщиком
банка
» [7.
С
. 47–52].
Заведомо
ложная
информация
должна
касаться
только
самого
заемщика
,
желающего
получить
кредит
,
если
им
подается
ложная
информация
о
поручителях
,
то
это
не
образует
данного
состава
преступления
.
Предоставляемые
заемщиком
сведения
должны
быть
ложными
и
(
или
)
недостоверными
.
В
научной
литературе
существуют
предложения
различать
данные
термины
по
следующим
признакам
:
ложная
информация
–
это
информация
,
изначально
содержащая
не
соответствующие
действительности
сведения
.
Недостоверные
сведения
могут
изначально
не
быть
ложными
,
но
при
определенных
условиях
(
о
которых
,
несомненно
,
знает
заемщик
)
приводить
кре
-
дитора
к
ошибочным
представлениям
о
фактическом
финансовом
положении
будущего
должника
.
Напри
-
мер
,
потенциальный
заемщик
представляет
банку
ре
-
альную
справку
2-
НДФЛ
и
другие
документы
,
кото
-
рые
требует
банк
,
однако
умалчивает
о
своих
суще
-
ственных
финансовых
обязательствах
по
договору
найма
,
залога
и
т
.
п
. [8.
С
. 70–73].
Однако
,
по
нашему
мнению
,
используемые
зако
-
нодателем
понятия
«
ложные
»
и
«
недостоверные
све
-
дения
»
по
своей
сути
являются
синонимами
и
озна
-
чают
такую
информацию
,
которая
не
соответствует
действительности
.
Представленное
толкование
также
используется
и
судебной
практикой
.
Так
,
анализ
28
уголовных
дел
,
квалифицированных
по
ст
. 159.1
УК
РФ
,
показывает
,
что
судебные
и
следственные
органы
,
также
описывая
способ
совершения
мошенничества
,
ограничиваются
формулировкой
«
путем
предоставления
банку
заве
-
домо
ложных
и
недостоверных
сведений
» [9, 10].
Следует
отметить
,
что
в
отличие
от
общего
соста
-
ва
,
закрепленного
в
ст
. 159
УК
РФ
,
мошенничество
в
сфере
кредитования
не
содержит
такого
способа
,
как
злоупотребление
доверием
.
Это
означает
,
что
если
по
уголовному
делу
виновное
лицо
не
сообщает
ложных
или
недостоверных
сведений
,
а
лишь
получает
кре
-
дит
,
используя
доверительные
отношения
с
кредито
-
ром
,
то
квалификация
проводится
по
ст
. 159
УК
РФ
.
Таким
образом
,
при
возбуждении
уголовного
дела
по
ст
. 159.1
УК
РФ
нет
необходимости
указывать
на
общие
способы
мошенничества
в
виде
обмана
или
зло
-
употребления
доверием
,
поскольку
в
указанном
соста
-
ве
способ
совершения
преступления
конкретизирован
и
ограничен
исключительно
представлением
банку
или
иному
кредитору
заведомо
ложных
и
(
или
)
недосто
-
верных
сведений
.
Отсутствие
данного
способа
влечет
невозможность
применения
ст
. 159.1
УК
РФ
и
при
наличии
иных
признаков
позволяет
проводить
квали
-
фикацию
по
общей
норме
о
мошенничестве
.
III.
Проблемы
определения
субъекта
преступления
.
Согласно
диспозиции
ст
. 159.1
УК
РФ
субъект
преступления
–
только
заемщик
,
т
.
е
.
лицо
,
которое
выступает
стороной
в
кредитных
отношениях
.
Соответственно
,
в
том
случае
,
если
факт
мошенни
-
ческих
действий
становится
известным
правоохрани
-
тельным
органам
до
получения
лицом
статуса
заемщика
(
например
,
на
момент
рассмотрения
представленного
пакета
документов
),
то
содеянное
необходимо
квалифи
-
цировать
по
ч
. 3
ст
. 30,
ч
. 1
ст
. 159.1
УК
РФ
.
От
определения
фигуры
заемщика
при
соверше
-
нии
мошенничества
в
сфере
кредитования
зависит
решение
вопроса
о
возможности
квалификации
по
ст
. 159.1
УК
РФ
.
При
этом
следует
выделить
следующие
ситуации
,
возникающие
в
судебной
практике
:
1.
В
роли
заемщика
при
заключении
кредитного
договора
выступает
не
виновное
физическое
лицо
,
а
199
лицо
юридическое
,
которое
возглавляется
указанным
физическим
лицом
,
соответственно
представляющим
данную
организацию
в
отношениях
с
контрагентами
.
В
указанном
случае
судебная
практика
распро
-
страняет
понятие
заемщика
и
на
юридическое
лицо
,
которое
в
отношениях
с
кредитором
представлял
ви
-
новный
как
руководитель
названной
организации
ли
-
бо
как
уполномоченное
данной
организацией
лицо
[7.
С
. 47–52].
Соответственно
,
применение
ст
. 159.1
УК
РФ
не
вызывает
сомнений
.
2.
Юридическое
лицо
отсутствовало
(
не
зареги
-
стрировано
либо
ликвидировано
),
а
виновный
лишь
использовал
при
представлении
кредитору
заведомо
поддельные
документы
,
содержащие
реквизиты
не
-
существующей
организации
.
Думается
,
в
представленном
варианте
также
должна
применяться
ст
. 159.1
УК
РФ
,
поскольку
ви
-
новный
для
получения
кредита
предоставляет
заведо
-
мо
ложные
сведения
в
виде
реквизитов
несуществу
-
ющей
организации
.
3.
В
роли
заемщика
выступает
лицо
,
которое
по
просьбе
другого
лица
принимает
на
себя
кредитные
обязательства
в
пользу
последнего
.
При
этом
лицо
,
фактически
в
пользу
которого
заключается
кредитный
договор
,
не
имеет
намерения
исполнять
обязательства
.
В
этой
ситуации
применение
ст
. 159.1
УК
РФ
не
представляется
возможным
,
так
как
лицо
,
выступаю
-
щее
заемщиком
,
не
имеет
умысла
на
хищение
и
наме
-
рения
не
исполнять
обязательства
.
В
свою
очередь
,
лицо
,
которому
заемщик
передает
кредитные
денеж
-
ные
средства
,
имея
умысел
на
хищение
путем
обмана
,
не
является
специальным
субъектом
–
заемщиком
.
Соответственно
,
квалификация
должна
проводиться
по
общей
норме
о
мошенничестве
(
ст
. 159
УК
РФ
).
Так
,
например
,
А
.
обратился
к
ранее
знакомому
Р
.
с
просьбой
взять
кредит
на
сумму
1
млн
руб
.,
при
этом
сообщил
заведомо
ложные
сведения
о
невозможности
принятия
кредитных
обязательств
на
себя
в
силу
отсут
-
ствия
заработной
платы
.
Р
.,
не
зная
о
преступных
намерениях
А
.
не
выплачивать
кредит
,
заключил
кре
-
дитный
договор
с
банком
и
передал
полученную
сум
-
му
А
.
Органы
следствия
верно
квалифицировали
дан
-
ные
действия
по
ст
. 159
УК
РФ
как
мошенничество
,
т
.
е
.
хищение
чужого
имущества
,
совершенное
путем
обмана
и
злоупотребления
доверием
[11].
4.
Заемщиком
выступает
лицо
,
которое
получило
свой
статус
по
подложным
документам
от
имени
дру
-
гого
лица
.
Так
,
в
постановлении
Московского
городского
су
-
да
от
31
марта
2014
г
.
указано
: «...
мошенничество
следует
считать
совершенным
в
сфере
кредитования
,
если
оно
совершено
непосредственно
заемщиком
,
т
.
е
.
лицом
,
которое
на
законных
основаниях
обратилось
в
кредитную
организацию
за
получением
кредитных
средств
.
В
судебном
заседании
установлено
,
что
К
.
согласно
выполняемой
им
преступной
роли
обращал
-
ся
в
банк
по
поддельным
документам
,
представляясь
иным
лицом
,
а
потому
заемщиком
не
являлся
.
Таким
образом
,
содеянные
К
.
преступления
не
могут
расце
-
ниваться
как
преступления
,
совершенные
в
сфере
кредитования
» [12.
С
. 65–72].
Думается
,
подобные
разъяснения
нельзя
признать
обоснованными
,
поскольку
факт
предоставления
под
-
ложных
документов
,
удостоверяющих
личность
,
вы
-
ступает
в
качестве
проявления
обмана
в
виде
предо
-
ставления
ложных
сведений
,
что
соответствует
спосо
-
бу
совершения
мошенничества
в
сфере
кредитования
.
Следует
отметить
,
что
мошенничество
в
сфере
кре
-
дитования
является
специальной
нормой
по
отношению
к
общей
норме
ст
. 159
УК
РФ
,
предусматривающей
от
-
ветственность
за
мошенничество
.
Соответственно
,
при
отсутствии
одного
из
указанных
специальных
признаков
мошенничества
в
сфере
кредитования
деяние
должно
квалифицироваться
по
общей
норме
.
Однако
,
помимо
конкуренции
между
общей
и
спе
-
циальной
нормами
,
существует
проблема
конкуренции
между
специальными
нормами
,
предусматривающими
ответственность
за
действия
в
кредитной
сфере
.
В
частности
,
необходимо
разграничивать
составы
мо
-
шенничества
в
сфере
кредитования
(
ст
. 159.1
УК
РФ
)
и
незаконного
получения
кредита
(
ст
. 176
УК
РФ
).
В
отличие
от
мошенничества
в
сфере
кредитова
-
ния
состав
незаконного
получения
кредита
имеет
сле
-
дующие
особенности
:
–
субъектом
ст
. 176
УК
РФ
является
не
любой
за
-
емщик
(
как
в
ст
. 159.1
УК
РФ
),
а
только
индивиду
-
альный
предприниматель
или
руководитель
органи
-
зации
;
–
предметом
состава
незаконного
получения
кре
-
дита
,
в
сравнении
со
ст
. 159.1
УК
РФ
,
являются
не
только
денежные
средства
,
но
и
льготные
условия
кредитования
;
–
при
мошенничестве
умысел
преступника
суще
-
ствует
уже
в
момент
введения
кредитора
в
заблужде
-
ние
и
направлен
на
противоправное
и
безвозмездное
с
корыстной
целью
изъятие
и
обращение
чужого
иму
-
щества
в
пользу
виновного
или
других
лиц
.
При
неза
-
конном
получении
кредита
умысел
преступника
направлен
на
временное
получение
кредита
с
после
-
дующим
,
пусть
и
несвоевременным
,
возвращением
денежных
средств
,
взятых
в
кредит
[8.
С
. 70–73].
Основная
проблема
правоприменителей
–
доказать
направленность
умысла
.
Абсолютное
большинство
преступников
отрицают
намерение
похитить
кредит
-
ные
ресурсы
,
невозврат
которых
объясняют
ухудше
-
нием
финансового
состояния
под
влиянием
различ
-
ных
внешних
и
внутренних
факторов
предпринима
-
тельского
риска
(
кризисные
явления
в
экономике
,
недобросовестные
контрагенты
,
неэффективный
ме
-
неджмент
и
т
.
п
.).
Как
следствие
,
недоказанность
умысла
часто
явля
-
ется
поводом
для
переквалификации
мошенничества
на
незаконное
получение
кредита
.
В
правоприменительной
деятельности
имеет
место
ситуация
,
когда
виновные
,
пытаясь
избежать
уголов
-
ной
ответственности
,
ссылаются
на
факт
частичного
погашения
кредита
как
на
обстоятельство
,
доказыва
-
ющее
отсутствие
умысла
на
хищение
.
Поэтому
правоприменительным
органам
в
каждом
конкретном
случае
необходимо
с
учетом
всех
обстоя
-
тельств
дела
установить
,
что
лицо
заведомо
не
наме
-
ревалось
исполнять
свои
обязательства
.
200
Согласно
п
. 5
Постановления
Пленума
Верховного
Суда
РФ
от
27.12.2007
г
.
№
51 «
О
судебной
практике
по
делам
о
мошенничестве
,
присвоении
и
растрате
»
о
наличии
умысла
,
направленного
на
хищение
,
может
свидетельствовать
следующее
:
1)
заведомое
отсутствие
у
лица
реальной
финансо
-
вой
возможности
исполнить
обязательство
или
необ
-
ходимой
лицензии
на
осуществление
деятельности
;
2)
использование
лицом
фиктивных
уставных
до
-
кументов
или
фальшивых
гарантийных
писем
;
3)
сокрытие
информации
о
наличии
задолженно
-
стей
и
залогов
имущества
;
4)
создание
лжепредприятий
,
выступающих
в
ка
-
честве
одной
из
сторон
в
сделке
[13].
Состав
незаконного
получения
кредита
имеет
ме
-
сто
только
при
наличии
крупного
ущерба
,
т
.
е
.
ущерба
свыше
1,5
млн
руб
.
В
свою
очередь
,
уголовная
ответ
-
ственность
за
мошенничество
в
сфере
кредитования
(
исходя
из
грани
уголовного
наказуемого
хищения
и
мелкого
хищения
,
закрепленного
в
ст
. 7.27
КоАП
РФ
)
наступает
,
если
сумма
кредита
свыше
1 000
руб
.
Таким
образом
,
решая
вопрос
о
квалификации
действий
виновного
при
конкуренции
специальных
составов
преступлений
,
предусмотренных
ст
. 159.1
и
176
УК
РФ
),
необходимо
применять
ту
норму
,
кото
-
рая
наиболее
полно
отражает
признаки
совершенного
преступления
.
Кроме
указанных
вопросов
разграничения
пре
-
ступлений
,
предусматривающих
ответственность
за
незаконные
действия
в
сфере
кредитования
,
в
право
-
применительной
деятельности
существует
проблема
отграничения
уголовно
наказуемых
деяний
и
админи
-
стративных
правонарушений
.
Административная
ответственность
за
незаконное
получение
кредита
либо
льготных
условий
кредито
-
вания
путем
предоставления
банку
или
иному
креди
-
тору
заведомо
ложных
сведений
о
своем
хозяйствен
-
ном
положении
либо
финансовом
состоянии
преду
-
смотрена
ст
. 14.11
КоАП
РФ
.
Данная
статья
распространяется
только
на
те
ситу
-
ации
,
когда
виновное
лицо
,
не
имея
умысла
на
хище
-
ние
и
невозвращения
незаконно
получаемых
денеж
-
ных
средств
,
путем
предоставления
ложной
информа
-
ции
,
получает
кредит
.
Соответственно
,
указанное
правонарушение
,
в
первую
очередь
,
является
смеж
-
ным
со
ст
. 176
УК
РФ
.
Единственным
признаком
,
разграничивающим
аналогичные
по
характеру
действий
преступление
и
административное
правонарушение
,
является
наличие
или
отсутствие
крупного
ущерба
как
последствия
этих
действий
.
В
случае
если
ущерб
крупный
,
т
.
е
.
превышает
1,5
млн
руб
.,
заемщик
может
быть
привле
-
чен
к
ответственности
за
незаконное
получение
кре
-
дита
по
ст
. 176
УК
РФ
.
Если
ущерб
меньше
указанной
суммы
,
лицо
может
быть
привлечено
к
администра
-
тивной
ответственности
по
ст
. 14.11
КоАП
РФ
.
Если
же
установлено
,
что
лицо
,
незаконно
полу
-
чившее
кредит
,
намеревалось
его
присвоить
,
имея
умысел
на
хищение
,
то
такие
действия
должны
ква
-
лифицироваться
как
мошенничество
в
сфере
кредито
-
вания
(
ст
. 159.1
УК
РФ
).
Проведенное
исследование
показало
,
что
отграни
-
чение
мошенничества
в
сфере
кредитования
от
обще
-
го
состава
мошенничества
,
состава
незаконного
полу
-
чения
кредита
в
своей
основе
должно
осуществляться
на
основе
субъективной
стороны
.
В
частности
,
по
каждому
уголовному
делу
необходимо
выяснить
,
имело
ли
лицо
умысел
на
хищение
и
непогашение
кредита
до
получения
денежных
средств
.
При
этом
направленность
умысла
в
первую
очередь
устанавли
-
вается
путем
анализа
объективных
признаков
совер
-
шенного
деяния
.
ЛИТЕРАТУРА
1.
Обвинительный
акт
по
уголовному
делу
№
327116.
ОД
ОМВД
России
по
г
.
Новоалтайску
.
2.
Ермакова
О
.
В
.
Специальные
виды
мошенничества
(
ст
. 159.1–159.6
УК
РФ
):
вопросы
квалификации
законодательных
новелл
//
Вестник
Алтайской
академии
экономики
и
права
. 2014.
№
3 (35).
С
. 134–136.
3.
Нудель
С
.
Л
.
Особенности
квалификации
мошенничества
в
сфере
кредитования
//
Российский
следователь
. 2013.
№
13.
С
. 18–21.
4.
Обвинительный
акт
по
уголовному
делу
№
253178.
ОД
ОП
№
1
УМВД
России
по
г
.
Барнаулу
.
5.
Приговор
№
1-10/2016. URL: https://rospravosudie.com/court-sudebnyj-uchastok-4-g-arzamas-nizhegorodskoj-oblasti-s/act-226538997
6.
Тютюнникова
Е
.
С
.
Незаконное
получение
кредита
//
Юридическая
работа
в
кредитной
организации
. 2014.
№
3.
С
. 54–61.
7.
Яни
П
.
С
.
Специальные
виды
мошенничества
//
Законность
. 2015.
№
3.
С
. 47–52.
8.
Урда
М
.,
Шевелева
С
.
Проблемы
применения
ст
. 159.1
УК
РФ
//
Уголовное
право
. 2013.
№
6.
С
. 70–73.
9.
Приговор
№
1-254
Ленинского
районного
суда
г
.
Барнаула
,
№
1-408
Октябрьского
районного
суда
г
.
Барнаула
;
приговор
№
1-12/2016.
URL: https://rospravosudie.com/court-sudebnyj-uchastok-107-samarskoj-oblasti-s/act-226543376.
10.
Приговор
№
1-27/2016. URL: https://rospravosudie.com/ court-mirovoj-sudya-sudebnogo-uchastka-1-g-kotovska-s/act-226543695
11.
Уголовное
дело
№
106026.
ОП
№
2
по
г
.
Барнаулу
.
12.
Смолин
С
.
В
.
Актуальные
вопросы
квалификации
мошенничества
в
кредитной
сфере
//
Уголовное
право
. 2014.
№
6.
С
. 65–72.
13.
Постановление
Пленума
Верховного
Суда
РФ
от
27.12.2007
г
.
№
51 «
О
судебной
практике
по
делам
о
мошенничестве
,
присвоении
и
растрате
» //
Бюллетень
Верховного
Суда
РФ
. 2008.
№
2.
Статья
представлена
научной
редакцией
«
Право
» 31
марта
2016
г
.
PROBLEMS OF FRAUD CLASSIFICATION IN LENDING
Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta – Tomsk State University Journal
, 2016, 406, 197–201.
DOI: 10.17223/15617793/406/30
Ermakova Olga V.
Barnaul Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia (Barnaul, Russian Federation). E-mail:
ermakova_alt@mail.ru
Keywords:
fraud in lending; theft; fraud; special types of fraud; problems of classification of special types of fraud.
201
This article considers the issues of fraud classification in lending. Analyzing court practices the author identifies those
characteristics of crime under Article 159.1 of the Criminal Code of the Russian Federation which cause most difficulties in
enforcement. Among these features the subject of crime is very important. Only funds received in the lending process can act as a
crime subject. In this case it is a mistake to believe that if the perpetrator enters into a loan agreement for the acquisition of property,
s/he is the subject of fraud in lending, since the lending organization only provides the guilty person with money on the terms and
conditions of the loan agreement, but not with property. Given that the elements of fraud in lending (as well as all other special types
of fraud) are formulated as material, there is no unified approach to determine property damage in judicial practice. In particular,
separate court decisions show that the amount of damage is determined directly from the amount of credit disbursed and interest
accrued. The author comes to a conclusion that these practices cannot be considered valid as the case of theft includes only real
property damage appropriate to the value of the seized property. Determination of a fraud method in lending causes many problems.
Analyzing the legislative language of method from Article 159.1 of the Criminal Code of the Russian Federation and judicial
practice, the author believes that the legislator’s concepts of false and inaccurate information are essentially synonymous and shall
mean “information which is not true”. The establishment of a special entity – the borrower – is required for the application of Article
159.1 of the Criminal Code of the Russian Federation. In the author’s opinion, the borrower is a person who is a party in credit
relations. Accordingly, in case when a fraud becomes known to law enforcement authorities prior to the person’s obtaining the status
of the borrower (for example, at the time of examination of the submitted documents), the deed must be classified under Part 3 of
Article 30, Part 1 of Article 159.1 of the Criminal Code of the Russian Federation. Most difficulties in the judicial practice are
connected with the delineation of fraud in lending from related offences. For the application of Article 159.1 of the Criminal Code of
the Russian Federation law enforcement authorities, taking into account all circumstances of the case, should establish that the
individual obviously did not intend to fulfill their obligations.
REFERENCES
1. The indictment in criminal case no. 327116 of the Department of the Russian Ministry of Internal Affairs for the city of Novoaltaysku. (In
Russian).
2. Ermakova, O.V. (2014) Spetsial’nye vidy moshennichestva (st. 159.1–159.6 UK RF): voprosy kvalifikatsii zakonodatel’nykh novell [Special types
of fraud (Article 159.1-159.6 of the RF Criminal Code.): Questions of qualification of legal novellas].
Vestnik Altayskoy akademii ekonomiki i
prava – Journal of Altai Academy of Economics and Law.
3 (35). pp. 134–136.
3. Nudel’, S.L. (2013) Osobennosti kvalifikatsii moshennichestva v sfere kreditovaniya [Features of qualification of fraud in lending].
Rossiyskiy
sledovatel’ – Russian Investigator
. 13. pp. 18–21.
4. The indictment in criminal case no. 253178 of the Department of the Russian Ministry of Internal Affairs for the city of Barnaul. (In Russian).
5. Rospravosudie.com. (2016)
Prigovor
№
1-10/2016
[Sentence no. 1-10 / 2016]. [Online]. Available from: https://rospravosudie.com/court-
sudebnyj-uchastok-4-g-arzamas-nizhegorodskoj-oblasti-s/act-226538997.
6. Tyutyunnikova, E.S. (2014) Nezakonnoe poluchenie kredita [Illegal loan].
Yuridicheskaya rabota v kreditnoy organizatsii
. 3. pp. 54–61.
7. Yani, P.S. (2015) Spetsial’nye vidy moshennichestva [Special types of fraud].
Zakonnost’
. 3. pp. 47–52.
8. Urda, M. & Sheveleva, S. (2013) Problemy primeneniya st. 159.1 UK RF [Problems of application of Art. 159.1 of the Criminal Code of the
Russian Federation].
Ugolovnoe pravo
. 6. pp. 70–73.
9. Rospravosudie.com. (2016)
Prigovor
№
1-254 Leninskogo rayonnogo suda g. Barnaula,
№
1-408 Oktyabr’skogo rayonnogo suda g. Barnaula;
prigovor
№
1-12/2016
[Sentence no. 1-254 of Leninsky District Court of Barnaul, no. 1-408 of Oktyabrsky District Court of Barnaul; sentence
no. 1-12/2016]. [Online]. Available from: https://rospravosudie.com/court-sudebnyj-uchastok-107-samarskoj-oblasti-s/act-226543376.
10. Rospravosudie.com. (2016)
Prigovor
№
1-27/2016
[Sentence no. 1-27/2016]. [Online]. Available from: https://rospravosudie.com/ court-mirovoj-
sudya-sudebnogo-uchastka-1-g-kotovska-s/act-226543695
11. Criminal case no. 106026. OP no. 2 in the city of Barnaul. (In Russian).
12. Smolin, S.V. (2014) Aktual’nye voprosy kvalifikatsii moshennichestva v kreditnoy sfere [Topical issues of qualification of fraud in lending].
Ugolovnoe pravo
. 6. pp. 65–72.
13. Byulleten’ Verkhovnogo Suda RF. (2008) Postanovlenie Plenuma Verkhovnogo Suda RF ot 27.12.2007 g.
№
51 “O sudebnoy praktike po delam
o moshennichestve, prisvoenii i rastrate” [Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of 27.12.2007 no. 51 “On
judicial practice in cases of fraud, embezzlement and misappropriation”].
Byulleten’ Verkhovnogo Suda RF
. 2.
Received: 31 March 2016