8. Отграничение убийства от самоубийства и несчастного случая 125

п одчеркнул, что о содержании умысла могут свидетельствовать действия виновного, по­следовавшие за причинением потерпевшему телесных повреждений, когда он, например, препятствует оказанию медицинской помощи. По приговору Алтайского краевого суда Н. был осужден за то, что нанес удары ножом своим знакомым: Т. — в верхнюю часть ле­вого бедра, повредив большую бедренную артерию, и В. — в нижнюю часть бедра. В результате ранения у Т. открылось обильное кровотечение и он потерял сознание. За­тем Н. воспрепятствовал шоферу колхоза готовить автомашину для перевозки раненых в больницу, отогнал его от машины, ударив ножом в руку. Оставшись по вине Н. без медицинской помощи, Т. через некоторое время умер от потери крови. Н. сознавал, что его действия могут привести к наступлению смерти Т., и поэтому был осужден за умыш­ленное убийство.

В тех случаях, когда виновный действовал с умыслом на убийство, продолжитель­ность времени, прошедшего от момента нанесения повреждений потерпевшему до его смерти, не имеет значения для квалификации его действий. Ивановским областным су­дом И. был осужден за умышленное убийство своего сына. Не желая продолжать жизнь с семьей, с целью уклонения от уплаты алиментов, И. дал своему 10 месячному сыну чай с каустической содой, в результате чего мальчик умер через 347 дней от поздних осложне­ний химического ожога пищевода. Судебно-медицинский эксперт дал заключение о том, что раствором каустической соды высокой концентрации ребенку были причинены, без­условно, смертельные телесные повреждения. Уличенный в совершенном преступлении, И. сознался, что намеревался умертвить сына. В данном случае смерть потерпевшего наступила почти через год после совершения преступления.

3. Вопрос об отграничении от тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего, возникает и при квалификации убийства, совершенною но неосторожно­сти (ст. 106 УК) Определенные трудности, встре чающиеся на практике, объясняются тем, что эти преступления имеют общий признак неосторожного отношения виновного к наступившим последствиям — смерти потерпевшего. Суды часто не учитывают, что от­ветственность по ч. 2 ст. 108 УК наступает только при условии, если виновный, совершая противоправные действия, предвидел возможность причинения тяжких телесных повре­ждений и желал либо сознательно допускал наступление такого результата. Народным судом X. была осуждена по ч. 2 ст. 108 УК за причинение тяжких телесных поврежде­ний О., которые повлекли его смерть. Было установлено, что находившийся в нетрезвом состоянии О. на кухне в коммунальной квартире затеял ссору, а затем драку. X. ударила несколько раз О. головой о стену, когда же они оказались на лестнице, толкнула его вниз. О. ударился головой об угол и от полученных повреждений на следующий день умер. Су­дебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ признала, что обстоятельства причинения смерти О. не дают оснований для вывода о том, что Л. умышленно причинила потерпевшему тяжкие телесные повреждения. Толкая О. с лестницы, X. могла и должна была предвидеть возможность наступления тяжких последствий, в том числе и смерти, ввиду чего ее действия надлежит квалифицировать по ст. 106 УК.

---

Вопрос о квалификации действий виновного в подобных случаях не может быть раз­решен по заранее определенному рецепту Многое зависит от конкретных обстоятельств преступления, личности виновного и потерпевшею, их отношений до совершения преступ­ления и поведения виновного после него Например ситуация, когда виновный толкает потерпевшего с лестницы, наносит сильный удар кулаком, нередко свидетельствует о его безразличном отношении к наступлению любых тяжких последствий. Так, старшина К. поставил солдата Л. по стойке «смирно» и нанес ему удар кулаком в грудь. В резуль­тате травматическою шока, вызванного ударом в область сердца, Л. скончался на месте. Военный трибунал осудил К. за неосторожное убийство. Военная коллегия Верховного суда СССР приговор отменила. В суде было установлено, что фельдшер воинской ча­сти предупреждал К. об особой опасности нанесения ударов кулаком в грудь, поскольку

---

126 8. Отграничение убийства от самоубийства и несчастного случая

о ни могут повлечь ушиб сердца и наступление смерти. Игнорируя это предупреждение, К. продолжал избивать подчиненных, нанося удары кулаком в грудь, т. е. действовал с косвенным умыслом на убийство — безразлично относился к любым последствиям. Во­енная коллегия подчеркнула, что при отграничении неосторожного убийства от смежных составов преступлений (ст. ст. 103 и 108 ч. 2 УК) необходимо исходить из того, что неосторожное убийство предполагает отсутствие умысла виновного как на причинение смерти потерпевшему, так и на причинение тяжких телесных повреждений.

4. При отграничении покушения на убийство от тяжких телесных повреждений (ч.
1 ст. 108 УК) необходимо учитывать, что объективная сторона этих преступлений оди­
накова. Их следует разграничивать по содержанию умысла. В настоящее время все еще
допускаются ошибки — покушением на убийство признаются действия, совершенные с
косвенным умыслом, когда виновный не преследовал цели совершить убийство. Поэтому
Пленум Верховного суда РФ в постановлении от 22 декабря 1992 г. специально подчерк­
нул, что покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом. Следовательно, при
разграничении покушения на убийство и тяжких телесных повреждений решающее зна­
чение приобретает установление вида умысла. О прямом умысле на причинение смерти
могут свидетельствовать высказывание виновного о намерении совершить убийство еще
до покушения на него, угроза убийством, попытка воспрепятствовать оказанию меди­
цинской помощи после причинения телесных повреждений и т. д. Отсутствие данных о
наличии прямого умысла на причинение смерти потерпевшему при нанесении тяжких те­
лесных повреждений и установление безразличного отношения виновного к возможным
последствиям не позволяют рассматривать его действия как покушение на убийство. Это
требование не всегда учитывается на практике, что приводит к ошибкам при квалифи­
кации преступлений. Так, Подольский городской народный суд осудил Р. по ст. 15 и п.
«б» ст. 102 УК за то, что он во время драки ударил Б. ножом в спину, причинив тяж­
кие телесные повреждения. Московский областной суд признал квалификацию действий
неправильной и указал, что, поскольку Р., судя по обстоятельствам дела, действовал с
косвенным умыслом, совершенное им преступление следует квалифицировать по ч. 1 ст.
108 УК.

В данном случае областной суд установил, что у Р. не было цели убить потерпевшего, и обоснованно пришел к выводу, что Р. должен нести ответственность за фактически наступившие последствия — причиненное тяжкое телесное повреждение.

Исходя из приведенных соображений, относящихся к анализу применения ч. 1 ст. 108 УК, должен решаться вопрос при отграничении покушения на умышленное убийство от менее гяжких телесных повреждений (ст. 109 УК). Если суд приходит к выводу о том, что имело место не покушение на убийство, а причинение телесных повреждений, применение ч. 1 ст. 108 или ст. 109 УК зависит от степени тяжести этих повреждений, вреда причиненного здоровью потерпевшего.

---

5. Неосторожное тяжкое телесное повреждение следует отграничивать от неосто­
рожного убийства. По этому вопросу нет единого мнения. Например, Судебная коллегия
по уголовным делам Верховного суда РФ отклонила протест заместителя Прокурора РФ
на приговор народного суда в отношении Г., причинившего по неосторожности тяжкие
телесные повреждения С., которые повлекли его смерть. В протесте ставился вопрос о
квалификации действий Г. по ч. 1 ст. 114 УК. Судебная коллегия указала, что действия
виновного предусмотрены ст. 106, а не ч. 1 ст. 114 УК, по которой может быть квалифи­
цировано неосторожное тяжкое телесное повреждение без смертельного исхода. Из ч. 1
ст. 114 УК вовсе не вытекает, что в данном случае имеются в виду последствия, характе­
ризующие тяжкое телесное повреждение со смертельным исходом, как это утверждалось
в протесте. Такую же позицию занимают авторы комментария к УК РСФСР (1984 г.),
указывая на то, что ч. 1 ст 114 не включает в число последствий наступление смерти

---

8. Отграничение убийства от самоубийства и несчастного случая 127

п отерпевшего¹. И это вполне обоснованно. В ч. 1 ст. 114 УК не случайно ничего не гово­рится о причинении смерти по неосторожности, так как это преступление предусмотрено ст. 106 УК Иное решение вопроса потребовало бы назвать критерий, на основании ко­торого можно было бы разграничить квалификацию неосторожного причинения смерти в одних случаях по ч. 1 ст. 114, а в других — по ст. 106 УК Но такого критерия в рамках неосторожности предложить невозможно. Наступление смерти потерпевшего в результа­те неосторожных тяжких телесных повреждений, когда виновный должен был и мог ее предвидеть, влечет применение ст. 106 УК.

Квалификация действий виновного по ч. 1 ст. 114 УК при наступлении смерти потер­певшего от неосторожного тяжкого телесного повреждения возможна только тогда, когда между таким повреждением и наступившей смертью отсутствует причинная связь. Такая квалификация допустима и в том случае, когда установлено, что у субъекта, причинив­шего тяжкие телесные повреждения по неосторожности, отсутствует какая-либо вина по отношению к наступившей смерти. Однако в этих случаях смерть потерпевшего находится за пределами уголовно наказуемого деяния данного лица.

6. При отграничении умышленного тяжкого или менее тяжкого телесного повре­ждения, причиненного в состоянии сильного душевного волнения (ст. ПО УК), от умыш­ленного убийства, совершенного при тех же обстоятельствах (ст. 104 УК), возможны две ситуации, когда тяжкие телесные повреждения: а) не повлекли смерть потерпевшего (сюда же относятся и менее тяжкие телесные повреждения), б) окончились смертью потерпев­шего.

В первой ситуации необходимо исходить из подчеркнутого выше положения о том, что покушение на убийство (в том числе и в состоянии сильного душевного волнения) невозможно с косвенным умыслом. Поэтому при отсутствии данных о наличии прямого умысла на лишение жизни потерпевшего причинение тяжких или менее тяжких телесных повреждений в состоянии аффекта должно быть квалифицировано по ст. ПО УК. Установ­ление прямого умысла на лишение жизни, когда в состоянии аффекта причинено тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение потерпевшему, дает основание для применения ст. ст. 15 и 104 УК.

Сложнее дело обстоит при второй ситуации, когда в результате причинения тяжких телесных повреждений в состоянии аффекта наступила смерть потерпевшего. Разграни­чение указанных составов преступлений здесь следовало бы проводить в зависимости от отношения виновного к последствиям: при убийстве — умышленное, при тяжких телесных повреждениях — неосторожное. Однако в ст. ПО УК не упоминается о таком последствии, как смерть потерпевшего, в ней речь идет о «тяжких последствиях».

Этот вопрос возникал на практике. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Вер­ховного суда РФ при рассмотрении дела М., признала, что тяжкое телесное повреждение, повлекшее смерть потерпевшего, совершенное в состоянии сильного душевного волнения, вызванного тяжким оскорблением, должно быть квалифицировано по ст. 104 УК. По ст. ПО УК такие действия квалифицируются лишь в тех случаях, когда они не повлекли смертельного исхода.

---

Смотрите также файлы

• fin_rassledovanie_prestuplenie_protiv_lichnosti.doc

• FOS_Problemy_otvetstvennosti_za_prestuplenia_protiv_lichnosti_2015-2016_RKZ.docx

• Glava_18_PRESTUPLENIYa_PROTIV_POLOVOJ_neprikosnovennosti_i_polovoy_svobody_lichnosti.doc

• Kvalifikatsia_ubiystv_sovershennykh_pri_otyagchayuschikh.doc

• NEOBKhODIMAYa_OBORONA_KAK_UMYShLENNOE_UBIJSTVO.doc