Добавлен: 14.07.2023
Просмотров: 434
Скачиваний: 9
Оценивая подобные ситуации, следует отметить, что предметом преступления выступает не то имущество, которое приобретается на денежные средства, полученные после заключения кредитного договора, а сами денежные средства, обозначенные в договоре. Иначе говоря, банковская организация предоставляет виновному на условиях кредитного договора не имущество (например, бытовую технику, телефон и т.д.), а денежные средства на его приобретение.
Таким образом, предметом преступления могут выступать только денежные средства, которые получены в процессе кредитования. Если денежные средства были переданы без оформления кредитных обязательств (например, в долг при устном обещании возврата), содеянное не может квалифицироваться пост. 159.1 УК РФ и при наличии обмана или злоупотребления доверием может подпадать под действие общей нормы о мошенничестве (ст. 159 УК РФ).
2. Проблемы установления объективной стороны преступления.
Объективная сторона представляет собой хищение, т.е. совершенное с корыстной целью противоправное, безвозмездное изъятие и (или) обращение денежных средств, причинившее имущественный ущерб.
Двуактность действий при совершении хищения, предполагающая не только изъятие имущества, но и последующее его обращение, предопределяет момент окончания преступления. Так, мошенничество в сфере кредитования следует считать оконченным с момента, когда сумма кредита поступила в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность пользоваться ей или распорядиться средствами по своему усмотрению.
По общему правилу поступление денежных средств на расчетный счет уже свидетельствует о наличии такой возможности. Однако если представить ситуацию, что по прошествии определенного времени (это могут быть минуты, часы, месяцы и т.д.), при выяснении обстоятельств, счет будет заблокирован, сможем ли мы говорить об оконченном хищении? Думается, нет, поскольку виновное лицо не имеет возможности снятия денежных средств со счета.
Обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ст. 159.1 УК РФ, выступают преступные последствия в виде причинения имущественного ущерба.
В научной литературе указывается, что размер ущерба складывается непосредственно из размера полученных кредитных средств и начисленных процентов. Аналогичного подхода придерживается судебная практика. Так, в обвинительном акте по уголовному делу в отношении Ф. указано: «Ф., находясь в операционном офисе “Барнаульский” ОАО банк “Открытие”, обратился к специалисту Ч. для оформления ему кредита на сумму 800 000 руб.
При этом Ф. ввел в заблуждение Ч. относительно своей платежеспособности, сообщив заведомо ложную и недостоверную информацию о месте работы и сумме основного дохода. Ч., будучи введенной в заблуждение относительно преступных намерений Ф., на основании ложных сведений, предоставляемых им, оформила кредитный договор на получение кредита в ОАО банк “Открытие” на сумму 934 000 руб., из которых – 799 829 руб. сумма основного кредита и 134 171 руб. – проценты».
В отдельных уголовных делах сумма ущерба включает в себя и стоимость услуги по добровольному страхованию жизни и здоровья. По нашему мнению, подобная практику нельзя признать верной, поскольку при совершении хищения имеет место только реальный имущественный ущерб,
соответствующий стоимости изъятого имущества.
Полученное при совершении мошенничества в сфере кредитования имущество не включает в себя начисленные проценты за пользование кредитом, соответственно, данные денежные средства не должны учитываться при установлении имущественного ущерба.
Обязательным признаком мошенничества в сфере кредитования выступает способ совершения преступления – представление банку или иному кредитору заведомо ложных и (или) недостоверных сведений.
Подобное законодательное описание способа совершения преступления порождает ряд вопросов: каких обстоятельств должно касаться содержание предоставляемых сведений? В чем отличие ложных и недостоверных сведений?
При определении содержания сведений отдельные авторы используют способ перечисления: это сведения о месте работы, об уровне заработной платы и иные сведения, на основании которых кредитор принимает решение о выдаче займа. Однако, учитывая разнообразие документации, которая требуется для получения кредита, составление перечня сведений представляется весьма проблемным, поэтому достаточно указания на то, что виновным могут предоставляться любые сведения, которые имеют значение для принятия решения о выдаче кредита.
М.Ю. Шаляпина верно указывает, что «они могут содержаться в представляемых кредитору документах, а также в иной информации, в том числе устной. В последнем случае заведомо ложные сведения могут быть представлены кредитору, в частности, в процессе интервью с потенциальным заемщиком банка».
Заведомо ложная информация должна касаться только самого заемщика, желающего получить кредит, если им подается ложная информация о поручителях, то это не образует данного состава преступления.
Предоставляемые заемщиком сведения должны быть ложными и (или) недостоверными. В научной литературе существуют предложения различать данные термины по следующим признакам: ложная информация – это информация, изначально содержащая не соответствующие действительности сведения. Недостоверные сведения могут изначально не быть ложными, но при определенных условиях (о которых, несомненно, знает заемщик) приводить кредитора к ошибочным представлениям о фактическом финансовом положении будущего должника.
Например, потенциальный заемщик представляет банку реальную справку 2-НДФЛ и другие документы, которые требует банк, однако умалчивает о своих существенных финансовых обязательствах по договору найма, залога и т.п.
Однако, по нашему мнению, используемые законодателем понятия «ложные» и «недостоверные сведения» по своей сути являются синонимами и означают такую информацию, которая не соответствует действительности.
Представленное толкование также используется и судебной практикой. Так, анализ 28 уголовных дел, квалифицированных по ст. 159.1 УК РФ, показывает, что судебные и следственные органы, также описывая способ совершения мошенничества, ограничиваются формулировкой «путем предоставления банку заведомо ложных и недостоверных сведений».
Следует отметить, что в отличие от общего состава, закрепленного в ст. 159 УК РФ, мошенничество в сфере кредитования не содержит такого способа, как злоупотребление доверием. Это означает, что если по уголовному делу виновное лицо не сообщает ложных или недостоверных сведений, а лишь получает кредит, используя доверительные отношения с кредитором, то квалификация проводится по ст. 159 УК РФ.
Таким образом, при возбуждении уголовного дела по ст. 159.1 УК РФ нет необходимости указывать на общие способы мошенничества в виде обмана или злоупотребления доверием, поскольку в указанном составе способ совершения преступления конкретизирован и ограничен исключительно представлением банку или иному кредитору заведомо ложных и (или) недостоверных сведений. Отсутствие данного способа влечет
невозможность применения ст. 159.1 УК РФ и при наличии иных признаков позволяет проводить квалификацию по общей норме о мошенничестве.
3. Проблемы определения субъекта преступления.
Согласно диспозиции ст. 159.1 УК РФ субъект преступления – только заемщик, т.е. лицо, которое выступает стороной в кредитных отношениях.
Соответственно, в том случае, если факт мошеннических действий становится известным правоохранительным органам до получения лицом статуса заемщика(например, на момент рассмотрения представленного пакета документов), то содеянное необходимо квалифицировать по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 159.1 УК РФ.
От определения фигуры заемщика при совершении мошенничества в сфере кредитования зависит решение вопроса о возможности квалификации пост. 159.1 УК РФ. При этом следует выделить следующие ситуации, возникающие в судебной практике:
1. В роли заемщика при заключении кредитного договора выступает не виновное физическое лицо, а лицо юридическое, которое возглавляется указанным физическим лицом, соответственно представляющим данную организацию в отношениях с контрагентами. В указанном случае судебная практика распространяет понятие заемщика и на юридическое лицо ,которое в отношениях с кредитором представлял виновный как руководитель названной организации либо как уполномоченное данной организацией лицо. Соответственно, применение ст. 159.1 УКРФ не вызывает сомнений.
2. Юридическое лицо отсутствовало (не зарегистрировано либо ликвидировано), а виновный лишь использовал при представлении кредитору заведомо поддельные документы, содержащие реквизиты несуществующей организации. Думается, в представленном варианте также должна применяться ст. 159.1 УК РФ, поскольку виновный для получения кредита предоставляет заведомо ложные сведения в виде реквизитов несуществующей организации.
3. В роли заемщика выступает лицо, которое по просьбе другого лица принимает на себя кредитные обязательства в пользу последнего. При этом лицо, фактически в пользу которого заключается кредитный договор, не имеет намерения исполнять обязательства.
В этой ситуации применение ст. 159.1 УК РФ не представляется возможным, так как лицо, выступающее заемщиком, не имеет умысла на хищение и намерения не исполнять обязательства. В свою очередь, лицо, которому заемщик передает кредитные денежные средства, имея умысел на хищение путем обмана, не является специальным субъектом – заемщиком.
Соответственно, квалификация должна проводиться по общей норме о мошенничестве (ст. 159 УК РФ). Так, например, А. обратился к ранее знакомому Р. С просьбой взять кредит на сумму 1 млн руб., при этом сообщил заведомо ложные сведения о невозможности принятия кредитных обязательств на себя в силу отсутствия заработной платы. Р., не зная о преступных намерениях А. не выплачивать кредит, заключил кредитный договор с банком и передал полученную сумму А. Органы следствия верно квалифицировали данные действия по ст. 159 УК РФ как мошенничество, т.е. хищение чужого имущества, совершенное путем обмана и злоупотребления доверием.
4. Заемщиком выступает лицо, которое получило свой статус по подложным документам от имени другого лица. Так, в постановлении Московского городского суда от 31 марта 2014 г. указано: «...мошенничество
следует считать совершенным в сфере кредитования, если оно совершено непосредственно заемщиком, т.е. лицом, которое на законных основаниях обратилось кредитную организацию за получением кредитных средств. В судебном заседании установлено, что К. согласно выполняемой им преступной роли обращался в банк по поддельным документам, представляясь иным лицом, а потому заемщиком не являлся. Таким образом, содеянные К. преступления не могут расцениваться как преступления, совершенные в сфере кредитования».
Думается, подобные разъяснения нельзя признать обоснованными, поскольку факт предоставления подложных документов, удостоверяющих личность, выступает в качестве проявления обмана в виде предоставления ложных сведений, что соответствует способу совершения мошенничества в сфере кредитования.
Следует отметить, что мошенничество в сфере кредитования является специальной нормой по отношению к общей норме ст. 159 УК РФ, предусматривающей ответственность за мошенничество. Соответственно, при отсутствии одного из указанных специальных признаков мошенничества в сфере кредитования деяние должно квалифицироваться по общей норме.
Однако, помимо конкуренции между общей и специальной нормами, существует проблема конкуренции между специальными нормами, предусматривающими ответственность за действия в кредитной сфере. В частности, необходимо разграничивать составы мошенничества в сфере кредитования (ст. 159.1 УК РФ) и незаконного получения кредита (ст. 176 УК РФ).
В отличие от мошенничества в сфере кредитования состав незаконного получения кредита имеет следующие особенности:
– субъектом ст. 176 УК РФ является не любой заемщик (как в ст. 159.1 УК РФ), а только индивидуальный предприниматель или руководитель организации;
– предметом состава незаконного получения кредита, в сравнении со ст. 159.1 УК РФ, являются не только денежные средства, но и льготные условия кредитования;
– при мошенничестве умысел преступника существует уже в момент введения кредитора в заблуждение и направлен на противоправное и безвозмездное корыстной целью изъятие и обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц. При незаконном получении кредита умысел преступника направлен на временное получение кредита с последующим, пусть и несвоевременным, возвращением денежных средств, взятых в кредит.
Основная проблема правоприменителей – доказать направленность умысла. Абсолютное большинство преступников отрицают намерение похитить кредитные ресурсы, не возврат которых объясняют ухудшением финансового состояния под влиянием различных внешних и внутренних факторов предпринимательского риска (кризисные явления в экономике, недобросовестные контрагенты, неэффективный менеджмент и т.п.). Как следствие, недоказанность умысла часто является поводом для переквалификации мошенничества на незаконное получение кредита.