Добавлен: 15.07.2023
Просмотров: 282
Скачиваний: 2
Содержание этого небольшого перечня примеров (среди которых иные обозначают понятия уже устарелые с точки зрения современного читателя, как, например, «будочник», «извозчик» и т. п.) показывает, что подобный тип перевода полностью передает привычность, чисто бытовую окраску соответствующего слова подлинника, в одних случаях придавая ему русифицирующий оттенок, в других случаях не внося в него никаких новых черт, но во всех случаях, конечно, ослабляя национально-специфические особенности, выраженные в нем. Если предмет или понятие, обозначенные словом подлинника, мало чем отличаются от предмета или понятия, обозначаемого соответствующим словом в переводе, если с ним самим не связаны никакие специфически местные признаки, то передача смысла в условиях контекста может оказаться исчерпывающей (например, «консьерж» — «привратник»). Ср. также примеры передачи реалий русского дореволюционного быта в переводах произведений Горького на немецкий язык: «водолив» — „Aufseher" (имеется в виду обязанность надсмотрщика, выполнявшаяся рабочим-водоливом на пароходе), «босяк» —„Stromer" (бродяга), «изба» — „Bauernhaus" (слово, практически применимое главным образом в повествовательной речи, допускающее В ней минимум повторений и не представимое в прямой речи персонажей-крестьян) и т. п.
Во всех этих случаях утрата некоторой вездественной специфики, характеризуемой русским словом, возмещается полной понятностью его перевода в контексте при большей или меньшей степени близости выражаемого понятия.
С другой стороны, слово, имеющее непосредственную связь со специфическими фактами из жизни той страны, на язык которой делается перевод, не может быть полноценным образом использовано для передачи реального понятия из жизни другой cтраны, другого народа. Так, русское «коробейник» не могло бы служить верным способом передачи английского "peddlar" (означающего тоже торговца-разносчика) в контексте перевода английского романа из жизни XIX века, так как в представление о реальной обстановке действия оно внесло бы специфически местные черты, напоминающие Россию некрасовских времен.
5. Что касается гипонимического способа перевода, то он всегда обедняет представление, связанное с названием реалии в ИЯ, поскольку название обобщающего понятия в ПЯ неизбежно приводит к утрате конкретности - то в большей, то в меньшей степени. Это происходит, когда, например, русское слово «изба» переводится по-немецки как „Haus" или же немецкое „Fachwerkhaus" переводится по-русски просто как «дом». Примером могут послужить и приведенные В. С. Виноградовым случаи, когда «с испанскими словами нопаль (вид кактуса) или кебрачо (вид дерева) будут соотноситься в переводе их родовые межъязыковые гипонимы: кактус, дерево».
Может показаться парадоксальным, что гипонимическое соотношение между словом оригинала и словом перевода устанавливается в известной мере и при транслитерации (транскрипции) в тех случаях, подобных описанным выше, когда контекст позволяет уловить значение родового понятия, выраженного транслитерированным (транскрибированным) словом. Таким образом выявляется известная общность между двумя, казалось бы, далекими друг от друга способами перевода.
Для передачи незнакомых и малознакомых реалий используется описательный (поясняющий) перевод. Если переводчику не удается найти функциональный аналог подобной реалии, то он может дать его определение, дополнив его по необходимости поясняющей информацией. Простейший способ поясняющего описательного перевода состоит в том, что название реалии сохраняется, но при этом дается ее краткое определение. Например:
The practicing legal profession in England is divided into two main groups:
barristers and solicitors.
Профессиональные юристы в Великобритании подразделяются на две категории: барристеры (адвокаты высшей категории, имеющие право выступать в суде) и адвокаты-поверенные (также именуемые «солиситорами»).
Пояснение реалии может как сопровождать реалию непосредственно в тексте перевода и обособляться знаками препинания или скобками, так и даваться в виде сносок или примечаний переводчика. При этом само заимствование может быть набрано курсивом, прямым шрифтом или взято в кавычки, например:
North American Bookcrossing Convention 2006 was held in Toronto, Ontario, April 21-23, 2006.
С 21 по 23 апреля 2006 года в городе Торонто (Канада) состоялась ежегодная североамериканская конвенция движения «бук-кроссинга» или «книговорота», участники которого обмениваются прочитанными книгами, оставляя их на видном месте в публичных местах.
Исходное название реалии в сопровождении поясняющего дополнения
обычно используются в тех случаях, когда переводчик хочет вызвать у читателя ощущение национального колорита или когда обозначаемые реалиями понятия являются предметом сообщения и не могут быть опущены. К такому способу перевода не следует прибегать слишком часто из-за его громоздкости. Если особо необходимости в сохранении названия нет, можно обойтись одним определением, при необходимости включив в него дополнительную информацию. Подобный способ перевода называется поясняющим или интерпретирующим:
He was convicted of murder and sentenced to be detained at Her Majesty’s pleasure.
Он был осужден за убийство и приговорен к тюремному заключению на неопределенный срок.
Если для нас реалии всегда специфичны и поэтому нередко обращают на себя наше внимание, для носителей языка оригинала – это самые обычные слова, ничем не выделяющиеся из потока речи. Они живут в языке нормальной полноценной жизнью, нередко бывают наделены эмоционально-экспрессивной окраской. Передать эти стилистические нюансы в переводе, как правило, не удается. Так, образное обозначение здания государственного департамента в США и самого учреждения – Foggy Bottom (букв. «туманное болото») – полностью нейтрализуется в переводе «государственный департамент».
Случаи, когда в распоряжении переводчика есть альтернативные варианты как, например, при переводе обозначения конгресса США the Hill – «Капитолийский холм», «органы законодательной власти США» или «конгресс», довольно редки. Итак, передача реалий – проблема не простая, но преодолимая, правда, нередко с теми или иными потерями.
6. Вообще же описанные четыре способа в практике переводческой работы обычно не изолированы, т. е. применяются в сочетании друг с другом. Исключительное использование только одного из них имело бы результатом либо перегрузку переводного текста иноязычным словесным материалом или «экзотизмами» (при транслитерации или транскрипции), либо непомерное расширение текста (при описательном, перифрастическом способе), либо к полной утрате национальной специфичности (при уподобляющем способе), либо к обеднению вещественного смысла (при гипонимической передаче).