Добавлен: 15.07.2023
Просмотров: 51
Скачиваний: 3
Чиновникам запрещено принимать любые подарки в виде денег или в любой другой форме от людей, состоящих с ними в деловых отношениях. Запрещено также принимать приглашения, способные поставить его в любого рода зависимость. Если чиновник не может отказаться от подарка (например, в соответствии с протоколом визита иностранной делегации), чиновник может его принять, но должен незамедлительно передать его главе своего департамента. Впрочем, чиновник может взять предмет, если предварительно заплатит за него по цене, определенной официальной бухгалтерией.
Пределы ответственности госслужащих
Вот список того, что чиновникам Сингапура делать позволено:
Сообщать о любых коррупционных проявлениях;
Избегать неформальных отношений с членами общества, вступающими с чиновником в официальные отношения, чтобы избежать предвзятости и фаворитизма;
Указывать на интерес в любом бизнесе не только в своих интересах, но и в интересах семьи. Отстраняться от надзора над такими проектами;
Общаться с любым человеком, с которым он вступает в официальные отношения, равноправно и честно без боязни и протекции;
Знакомиться с положениями Закона о противодействии коррупции, а также установками и инструкциями ведомства, управляющего сопровождением служащих;
Консультироваться с начальником в случаях, когда возникают сомнения относительно обоснованности того или иного действия;
Всегда быть лояльным ведомству и придерживаться его интересов.
Список того, что делать нельзя:
Принимать любые награды от любого члена общества в качестве платы за услугу;
Принимать подарки за уклонение от действий;
Принимать плату за проявление или не проявления расположения кому-либо против долга;
Намерено допускать ошибки в официальных документах, а также делать лживые и неверные заявления;
Принимать подарки, приглашения на обед или совместные развлечения от любого лица, с которым чиновник состоит в официальных отношениях;
Заниматься какой-либо внеурочной работой или коммерческой деятельностью без письменного разрешения властей;
Принимать вознаграждение за свои услуги от кого-либо в качестве платы за свои профессиональные обязанности;
Принимать вознаграждение или компенсацию от любого поставщика за внеурочную работу по надзору за его проектом;
Вкладываться в бизнес любого предпринимателя, с которым чиновник состоит в официальных связях;
Принимать комиссионные и откаты от поставщиков, оказывающих услуги;
Соглашаться на предложения по бесплатному обслуживанию в личных делах (помощь с транспортом, реконструкцией) от любого лица, с которым чиновник имеет дела;
Вступать в неформальные отношения с любым лицом, с которым чиновник имеет официальные отношения, и проявлять фаворитизм;
Принимать предложения отправиться в заграничную поездку от поставщиков под прикрытием повода обучения или обзора заграничной продукции;
Проводить официальные встречи или переговоры на территории поставщика или в публичных местах, если нет причины для этого;
Посещать офис или дом любого лица, с которым чиновник состоит в официальных отношениях;
Занимать деньги (открыто или тайно) у поставщика, с которым чиновник состоит в отношениях;
Позволять поставщику оплачивать свои счета или займы;
Давать личным интересам перевешивать служебный долг;
Наносить вред правительству, например, давая советы поставщику по использованию лазеек в контрактах.
Достижения Сингапура в сфере борьбы с коррупцией впечатляют. Авторитарными методами правительство держит под контролем бюрократию, успешно справляется с задачей предупреждения коррупции. И во многом за счет этого обеспечивает благоприятный инвестиционный климат Сингапура. Но заработают ли эти методы в России?
Как правило, агентства, подобные сингапурскому Бюро по расследованию случаев коррупции, создаются там, где коррупция проникла в суд, прокуратуру, в органы полиции и спецслужбы. Практически все подобные агентства учреждены именно в азиатских странах, осознавших степень угрозы коррупции, и лишь один такой аппарат создан в Новом Южном Уэльсе - одном из штатов Австралии.
Поэтому обычно такие органы независимы от других правоохранительных структур, и напрямую подчиняется высшему руководителю страны. Отбираются в них самые достойные и безупречные кадры. Такой орган наделяется чрезвычайными полномочиями для проведения оперативных и следственных действий на фоне эффективной системы общественного надзора над его деятельностью.
Вряд ли возможно воспроизвести сингапурскую анти-коррупционную стратегию целиком, так как город-государство имеет свою неповторимую историю, географическое расположение и особенности политического управления. «Сравнивать Россию с Сингапуром и перенимать его методы контрпродуктивно. Нужно учесть разные масштабы не только явления, но и государств. Если бы Россия была величиной с Сингапур, что равносильно прежнему Черёмушкинскому району Москвы, то авторитарные методы борьбы с коррупцией возможны. В масштабах всей России это нереально».
Если вести борьбу с коррупцией в России по выкроенным в авторитарных условиях лекалам, то где гарантия того, что наши политические лидеры окажутся столь же последовательными, как их сингапурские коллеги? И что жители России, большинство которых страны считают коррупцию нормой, окажут им поддержку? Ведь проведение мер по реальному противодействию коррупции в России требует не только политической воли, огромного административного ресурса и денег, но и далеко не всегда прибавляет популярности инициаторам.
Популярность силовых методов среди широких слоев населения на фоне разгула беззакония с годами лишь растет. Есть опасность того, что инициаторы примут авторитарные методы как самые продуктивные, пообещав расправиться с коррупцией раз и навсегда, вымостив трупами коррупционеров дорогу в светлое будущее. То, что опора только на силовые методы контрпродуктивна, показывает опыт Китая.
Привлечение к ответственности коррупционеров является лишь частью системных мер по борьбе с коррупцией. Особенно в условиях, когда население России не доверяет правоохранительным органам и судебной системе. Необходимо изменить менталитет широких слоев населения России, а тут необходимы другие способы.
Организация системного противодействия коррупции помимо непосредственного преследования коррупционеров предполагает проведение мер предупреждения и контроля, пересмотра коррупциогенного законодательства, повышения окладов рядовым чиновникам, эффективную пропаганду идей верховенства закона и «чистых чиновничьих рук». Реальная борьба с коррупцией - это не кампания, для проведения которой назначены сроки. Это направление государственной деятельности, которое должно вестись непрерывно. коррупция закон госслужащий
Уровень коррупции в России достиг критических показателей. Об этом свидетельствует хотя бы положение страны в международных рейтингах инвестиционной привлекательности. Похожая ситуация запустила в свое время в Сингапуре механизм борьбы с коррупцией. Произойдет ли это в России?
В Сингапуре авторитарные методы работают во многом благодаря искреннему желанию политического руководства противостоять коррупции. Оно ведет подчеркнуто скромный образ жизни. Каждый осужденный в совершении коррумпированных действий наказывается, несмотря на размеры банковских счетов и положение в обществе. В противном случае борьба с коррупцией - только видимость. Способна ли на это нынешняя российская власть?