ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 18.01.2021
Просмотров: 853
Скачиваний: 1
Существовало и антивоенное направление в истории общественно-политической мысли. Оно обозначилось еще на заре Нового времени и выразителями его стали такие деятели как чешский король И.Подебрад, Г.Гроций, Э.Ротердамский, Я.Коменский и др. В эпоху Просвещения в разработку идей предотвращения войны, обеспечения мира в Европе внесли весомый вклад И.Кант, И.Гердер, И.Фихте. Многие ученые-гуманисты, общественные и политические деятели по мере роста разрушительных и истребительных свойств оружия все настойчивее говорили о «праве войны и мира».
Великий немецкий философ И.Кант (1724-1804 гг.) впервые высказал догадку об объективной закономерности, ведущей к установлению вечного мира на основе союза народов. Он отмечал, что война становится все более неприемлемой из-за своих разрушительных последствий, доказывал, что «после некоторых преобразовательных революций осуществится, наконец, то, что природа наметила своей высшей целью, а именно всеобщее всемирно-гражданское состояние как лоно, в котором разовьются все первоначальные задатки человеческого рода».
По мысли Канта, люди будут вынуждены вступить в союз народов на мирных основах. Именно войны с их бременем военных расходов, большими людскими жертвами и материальными затратами приводят к необходимости создания подобного союза и в конце концов заставят людей отказаться от самоуничтожения.
Таким образом, в Новое время значительно усложнилась структура военно-политического общественного сознания. В рамках военной политологии стали все более отчетливо просматриваться различные направления:
буржуазно-милитаристское направление, содержание которого имеет довольно широкий диапазон трактовки войн от К.Клаузевица до Бисмарка и Мольтке-старшего;
революционно-демократическое направление, в рамках которого во второй половине XIX века рождается марксистское, в том числе и в его революционно-милитаристской форме;
пацифистское направление, наиболее ярким представителем которого является И.Кант.
4. Военная политология Новейшего времени
Конец XIX - начало XX в. характеризуются стремительным прогрессом во всех областях науки и техники, следствием чего стало появление еще более разрушительных средств вооруженной борьбы. Войны стали сопровождаться еще большим количеством жертв, и не только из числа непосредственных участников сражений. Резко увеличились потери среди мирного населения, наносился огромный экономический и экологический ущерб территориям, находившимся в зоне боевых действий. Подобная ситуация вызвала появление новых идей, касающихся необходимости ограничить губительные последствия войны.
С появлением новых истребительных средств подобного рода взгляды и мнения получают среди общественных деятелей и ученых все большее распространение. Делаются попытки путем заключения международных соглашений ограничить либо вовсе исключить применение разновидностей оружия, наносящих недопустимо тяжелые последствия, предотвратить гибель мирного населения. Так, в 1868 г. по инициативе России в Петербурге была подписана Декларация о запрещении употребления разрывных пуль, которая действует по настоящее время. В 1898 г. в Гааге также по инициативе России был принят ряд деклараций и конвенций о законах и обычаях войны, в том числе о запрещении бомбардировок с воздушных шаров и применения пули, сплющивающейся в теле человека. В 1907 г. в Гааге и в 1925 г. в Женеве принимаются конвенции, определяющие нормы ведения войны, которые запрещают: предательское убийство или ранение лиц из числа мирного населения; убийство или ранение противника, сложившего оружие; убийство или ранение парламентеров; бомбардировки незащищенных городов, разрушение культурных ценностей и памятников; угон гражданского населения с оккупированных территорий; применение химического оружия и др.
Говоря о стремительном прогрессе в военной технике, В.И.Ленин в начале ХХ века отмечал, что современная техника может быть применена в таком масштабе, так разрушительно и с такой энергией к массовому истреблению миллионов человеческих жизней, что это может привести «к подрыву самих условий существования человеческого сообщества». Такое время наступило уже в середине XX в., когда было создано и начало совершенствоваться и наращиваться ракетно-ядерное оружие. Создались условия, в которых стало невозможным достижение каких-либо позитивных политических целей путем применения современных военных средств. Если в прошлом оружие было функциональным средством вооруженной борьбы, то ядерное оружие превратилось в инструмент шантажа, угроз, давления. О его применении можно говорить лишь как о самой крайней мере, влекущей за собой полное самоуничтожение. Госсекретарь США Г.Киссинджер писал по этому поводу в 1968 г.: «Парадокс современности состоит в том, что гигантский прирост силы подорвал возможность ее применения в политике».
Эпоха «холодной войны» определила специфику формирования и развития военно-политических идей и взглядов. На этот процесс решающее значение оказали прежде всего две группы факторов. Первая группа - факторы, связанные с возникновением и борьбой двух противоположных общественно-политических систем и соответствующих им военно-политических союзов. Вторая группа - факторы, обусловленные революцией в военном деле. Вплоть до середины 80-х гг. ХХ столетия отношения между противоположными системами строились, опираясь на военно-политическое и стратегическое соперничество, в котором каждая из сторон искала политическое и собственно военное преимущества. Известны военно-политические концепции того времени: «массированного возмездия», «реалистического устрашения», «гибкого реагирования», «прямого противоборства» и др.
Наиболее ранняя доктрина - «массированного возмездия» основывалась на возможности ведения неограниченной ядерной войны. Ей на смену пришла концепция «гибкого реагирования», делавшая основной упор на подготовку различного вида войн: мировой и локальной, большой и малой, ядерной и обычной. Она также санкционировала всеобщую ядерную войну с неограниченным применением средств массового истребления. Важным звеном концепции «гибкого реагирования» являлась стратегия «передовых рубежей», согласно которой вооруженные силы НАТО должны были быть готовы вести на Европейском континенте как большую ядерную, так и «ограниченную» войну. Доктрина «реалистического устрашения», принятая в США в начале 70-х гг., была ориентирована на подготовку и ведение различных видов войн. Она подчеркивала многообразие форм возможных вооруженных конфликтов, среди которых: стратегическая ядерная война, ядерная война на театре военных действий, обычная война на театре военных действий, обычная «ограниченная» война.
Традиционная и ядерная война принципиально различаются, и не только материальной стороной. Ядерное оружие опровергло многие положения К. Клаузевица, сделав невозможным достижение политических целей военным путем. Тем не менее исследователи ряда стран рассматривали войну, в том числе и ядерную, с позиций так называемого неоклаузевиционизма. Представители ортодоксального клаузевиционизма (Г.Кан, Т.Шеллинг, Р.Арон, В.Шрамм и др.) утверждали, что контролируемое применение оружия в сражениях обеспечивает государствам как политическое, так и военное превосходство.
Однако свое развитие получили и военно-политические концепции реалистического содержания. Так, например, разработанная американским политологом Г.Моргентау концепция, основывалась на полной бесперспективности военного противоборства и доказывала несостоятельность взглядов сторонников «холодной войны».
Таким образом, уже в период межблокового противостояния противоположных общественно-политических систем появились военно-политические концепции, реалистически оценивавшие динамику происходивших изменений в средствах и формах вооруженной борьбы и пытавшиеся укрепить приоритет в разрешении межгосударственных противоречий за политическими способами.
Военно-политическое противоборство постепенно приобрело характер отношений, основанных на балансе национальных и региональных интересов. Главным результатом начавшихся перемен стало устранение непосредственной военной угрозы во взаимоотношениях бывших противников и постепенная эволюция отношений между ними в сторону стратегического партнерства. Военно-политические концепции эпохи «холодной войны» постепенно теряли свою актуальность.
Резкое снижение угрозы развязывания крупномасштабной ракетно-ядерной войны в результате известных политических событий детерминировало процессы «демилитаризации» общественного сознания. Эти позитивные процессы стимулировали появление как на Западе, так и в странах Восточной Европы многочисленной литературы по проблемам войны и мира, взаимоотношений между народами и государствами в современную эпоху, стратегии, целей и средств мировой политики в ядерный век.
Общеизвестна роль в разработке философской проблематики политики, мира и войны европейских и американских исследовательских центров. Среди них можно выделить: Королевский институт международных отношений (Великобритания), Институт общественных наук при Бундесвере, Институт оборонных исследований и анализа (Индия), Центр российских и евроазиатских исследований Монтеррейского института (США), Центр по контролю над вооружением (Канада), Центр оборонной информации (США) и т.д. Широкую известность получили имена философов, политологов, специалистов по этим проблемам, таких как: Ю.Галтунг, Д.Бенерджи, К.Боулдинг, Ч.Москос, В.Шеелен, Б.Фликенштейн, А.Раппопорт, Г.Хаген, Дж.Эберли и др.
На рубеже тысячелетий наметился перелом в понимании и осознании действующих военно-политических реальностей. Развитие военно-политических взглядов стали определять качественно новые принципы современных военно-политических отношений. К ним, прежде всего, относятся: взаимозависимость и целостность государств мирового сообщества; многовариантность общественного развития, признание за каждым народом свободы социально-политического выбора; необходимость совместного разрешения глобальных проблем современности, особенно проблем распространения ядерного оружия и терроризма.
5. Зарождение и развитие военно-политической
мысли в России
Военно-политическая мысль Древней Руси развивалась на основе военно-политической практики славянских народов, вынужденных вести борьбу против нашествий как с Запада, так и Востока, преодолевая феодальную раздробленность Руси. В летописях XII—XIII веков, которые составлялись в монастырях, на княжеских дворах, формировались идеи вооруженной защиты Руси от вражеских нашествий, включая борьбу против немецкой колонизации на Западе и нашествий татаро-монгольских орд на Востоке. «Повесть временных лет», «Правда Ярослава», «Божьи перемирья» (XII в.), «Слово о полку Игореве», «Житие Александра», «Задонщина» (XII—XIV вв.) и другие яркие литературные памятники свидетельствовали о стремлении славянских народов защитить свои земли от набегов, обеспечить военно-политическое единство славянских княжеств, самостоятельность русской государственности.
Значительное оживление военно-политической мысли в России наблюдалось в середине XVI века. Это было вызвано необходимостью обоснования создания постоянной армии в интересах защиты государственных границ России. Заслуга в разработке этих вопросов принадлежит видным политическим деятелям того времени И.С.Пересветову, АЛ.Ордын-Нащокину, А.С.Матвееву. В своих произведениях, написанных в форме челобитных на имя царя Ивана IV в 1546-1549 гг., И.С.Пересветов впервые высказал идею создания постоянной русской армии. Он убедительно доказывал, что опорой государства, его настоящей силой являются не бояре-вельможи, ибо они «не служат верно царю», а лишь дворяне-»войники», «ратные люди».
Важнейшей особенностью русской военно-политической мысли этого периода было то, что она отвечала насущным потребностям страны; ее основные положения вытекали из конкретных задач, стоявших перед вооруженными силами государства. Основным ее источником был боевой опыт русских вооруженных сил. Передовые русские военно-политические деятели были хорошо знакомы с основными положениями западной военной теории и практики и учитывали их достижения при разработке принципов военной политики, стратегии и тактики.
На рубеже XVII-XVIII вв. внутриполитические и внешнеполитические задачи русского государства с настоятельной необходимостью требовали создания в России регулярной армии. О важности решения этой проблемы писали и говорили прогрессивные политические и военные деятели того времени Ф.Салтыков, Ф.Прокопович, И.Посошков.
Целую эпоху в развитии военно-политической мысли России составил Петр I, поднявший Россию до небывалых высот военного могущества. Царь-реформатор смело ускорил развитие России, преодоление глубокого кризиса, отставания от Запада, обосновал необходимость выхода России к Балтийскому и Черному морям. Его реформы создали мощные армию и флот. Его время сформировало военно-патриотическое сознание народа, сыгравшее огромную роль в утверждении России как великой державы.
Творческое развитие военно-политической теории в значительной степени обусловило новаторский подход к разработке новых уставов и нормативных документов. Русская военно-политическая и военно-теоретическая мысль в первой четверти XVIII в. разработала наиболее передовые для своего времени стратегию и тактику ведения войны и боя. Петровская эпоха длилась немногим более четверти века. Но за столь короткий срок проявились огромные духовные силы и возможности русского народа. Военные победы определили место России в кругу сильнейших держав.
Таким образом, в рассматриваемый период взлет русской военно-политической мысли совпадает с временем оформления в России централизованного абсолютизма (конец XVII - начало XVIII столетий). Для своего утверждения абсолютистский режим нуждался в новой военной силе, на которую можно было бы опираться при разрешении внутри- и внешнеполитических задач. Такой военной силой могли быть только регулярные армия и флот.
XIX век для России, ее военно-политической истории имеет особое значение. Победа в Отечественной войне 1812 г. показала, что результаты в вооруженной борьбе в значительной мере обусловливаются отношением народа к войне, силой его сопротивления вторгшемуся неприятелю и нравственным превосходством над ним. Представители российской военно-политической мысли активно разрабатывали проблему зависимости моральной стойкости войск от организации государственного устройства. Так, например, полковник А.И.Астафьев считал, что высокий моральный дух солдат и офицеров обусловлен не только высокой нравственностью военного сословия, но и нравственной стойкостью всего народа. «Воинский дух, - утверждал он, - не есть принадлежность одного военного сословия, но должен быть принадлежностью всех сословий народа, из коего набирается армия, потому что если нравственные начала, из коих возникает воинский дух, не укоренены в целом в народе, т.е. во всем организме государства, войска сами собой едва ли могут приобрести его.»
Выдающееся место в развитии отечественной военно-политической теории принадлежит Дмитрию Алексеевичу Милютину (1816-1912 гг.), профессору военной академии, впоследствии военному министру. Он всесторонне обосновал положение о зависимости военной силы государства от экономических, политических и духовных возможностей страны. «Под именем военных сил, - писал он, - конечно, разумеется не одно войско, также не одна вооруженная часть народа, но разумеются в совокупности и все средства и способы, необходимые в государстве для ведения войны оборонительной или наступательной.» Одной из первых проведенных под руководством Д.А.Милютина реформ явилась реорганизация системы центрального военного управления и создание местных территориальных органов в виде военных округов. По Положению от 6 августа 1864 г. вся территория России разделялась на 15 военных округов. Каждый округ являлся одновременно органом строевого управления и органом военно-административного устройства, сосредоточивая в себе все функции военного управления.