ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 18.01.2021
Просмотров: 1964
Скачиваний: 2
Довольно распространенным стало объяснение войны следствием политики некого «олицетворенного разума государства». В соответствии с ним появляются, а потом навязываются общественному сознанию стереотипы, типа: «Соединенные Штаты развязали войну», «Россия защищает свои интересы в Чечне» и т.п. Но и в данном случае виден явный отход от возложения ответственности на конкретные социально-политические силы и указания действительной причины массовых кровопролитий.
В современной политической литературе появляются относительно новые подходы в объяснении войн и военных конфликтов. Согласно одному из них, получившему название «плюралистический» (существует также мало отличающийся от названного «ограниченно-плюралистический»), причиной войн и военных конфликтов является постоянно меняющаяся совокупность экономических, социальных, антропологических, биологических, культурных, конфессиональных и других факторов, которые и выражают различия в жизни человеческих сообществ.
Различия эти устранить невозможно, а в соответствии с этим, войны – неизбежны. «Монистический» подход причиной войн считает какой-либо «исключительный фактор», под которым подразумевается тип общества, либо его характер культуры или образ жизни и т.п. Вместе с тем, как первый, так и второй подходы упускают один из важнейших факторов – интересы конкретных социально-политических сил, которые в данный момент господствуют в обществе и устанавливают соответствующие этим интересам политические режимы.
Каждый из упомянутых выше подходов, безусловно, имеет определенные основания их применения как в теории, так и на практике. В то же время, каждое социальное действо имеет своего основного субъекта, коренные интересы которого и определяют дальнейший социальный процесс. Поэтому войны и военные конфликты готовят и развязывают не боги и не «техногенные демоны», не человечество с его психологическими особенностями, и не государства как таковые, а вполне определенные, господствующие в данный исторический период социальные группы, выдающие свои интересы за общие, общегосударственные, а порой и общенациональные.
В соответствии с этим положением к концу XIX– началу XX вв. в русской военной политической мысли причина войн и военных конфликтов связывается с протеканием реальных социально-политических процессов и их конкретными субъектами. Несколько позже, развивая эту посылку и анализируя войны с точки зрения диалектики и исторического материализма, В.И.Ленин приходит к выводу, что они есть не следствие политики государства вообще, а «…продолжение политики данных, заинтересованных держав и разных классов внутри них – в данное время», «…продолжение средствами насилия той же политики, которую вели господствующие классы воюющих держав задолго до войны». Государство же становится инструментом в руках этих социальных групп, а война – специфическим средством проведения их политики.
В конце 80-х – начале 90-х гг. прошлого столетия в мировой политической литературе появились работы, авторы которых пытались доказать, что цепочка «политика–война–политика» с появлением и распространением оружия массового поражения больше не действует, так как последствия ядерной войны не предсказуемы и ведут к гибели всего живого на Земле. Думается, что подобные рассуждения несколько преждевременны. Во-первых, война, независимо от применяемого вооружения, остается продолжением политики определенных социальных сил, а во-вторых, современная тактика ведения «ограниченных войн» с применением «точечных ударов», пусть даже и ядерных, еще долгое время будет формировать послевоенную политику.
Таким образом, в диалектической взаимосвязи политики определенных социальных сил и специфических средств ее осуществления, в данном случае различных форм военного насилия, доминирующей является политика. Это проявляется в следующих аспектах: во-первых, в причинно-следственной зависимости вооруженной борьбы, войны от политики конкретных социальных сил, господствующих в обществе; во-вторых, в определении политикой социального содержания, социально-исторического и нравственного смысла войны, которая в зависимости от политической направленности может быть прогрессивной или реакционной, вынужденной или агрессивной, освободительной или захватнической и т.д.; в-третьих, в определении политикой, в зависимости от целей и характера войны, фундаментальных основ военной стратегии в соответствии с которыми войны могут быть наступательными или оборонительными, направленными на уничтожение или только на подавление противника.
Наряду с этим возможно и обратное влияние войны на политику. Она может изменять свою направленность в зависимости от смены военно-политической обстановки, исхода сражения, положения на фронтах и т.д. Кроме того, в ходе войны происходит изменение соотношения социально-политических сил в стране. С одной стороны, усиливаются полномочия государственно-властных и силовых структур при одновременном снижении роли гражданского общества. С другой стороны, неизбежные в ходе войны бедствия и лишения народа усиливают его недовольство политикой властных кругов, активизируют деятельность оппозиции. При этом, такой поворот событий может наблюдаться не только в странах терпящих поражение, но и в ведущих победоносную войну, что неоднократно наблюдалось в ходе истории человечества.
2. Возможные пути предотвращения
военных конфликтов
Неотвратимость социально-политических противоречий в жизни общества отнюдь не означает, что в их разрешении невозможно предотвратить экстремальное насилие и, прежде всего, вооруженное, военное, и связанные с ним различные формы конфликта. Актуальность значимости предотвращения военного конфликта особо возросла с развитием научно-технического прогресса в военном деле и распространением на нашей планете оружия массового поражения.
В то же время существует теоретико-методологическая проблема определения самого понятия «предотвращение конфликта». Это связано с тем, что объективная противоречивость жизнедеятельности общества ведет к невозможности избегания конфликта как такового. В соответствии с этим, вопрос состоит не в том, чтобы исключить конфликт вообще, а в том, чтобы не допустить проявления его негативно-разрушающих функций1.
Чтобы выяснить содержание категории «предотвращение конфликта», необходимо обратиться к анализу динамики развития конфликта. В соответствии с общепризнанной методикой проведения такого анализа, любой конфликт в своем развитии проходит три обязательных стадии: латентную (скрытую) или стадию зарождения, когда конфликт еще не заметен в обществе и не оказывает действенного влияния на его жизнедеятельность; стадию практических действий, когда конфликт уже становится «частью» жизнедеятельности общества и открыто проявляются его функции (в большей мере – негативные); стадию урегулирования конфликта, когда происходит снятие конфликтного взаимодействия, либо разрешение противоречия, приведшего к конфликту.
На первой стадии происходит осознание наличия объективного или субъективного противоречия, осознание своих интересов, выбор целей, методов и средств предстоящей борьбы, подбор союзников и т.д. В ходе второй стадии стороны уже предпринимают конкретные действия по разрешению противоречия. Именно эта стадия в общественном сознании обычно и ассоциируется как собственно конфликт. Применительно к военному конфликту - на этой стадии начинается непосредственное применение вооруженного насилия. Третья стадия конфликта – это, прежде всего, прекращение насильственных действий его субъектов по отношению друг к другу. Конфликт завершается в силу начала мирных переговоров между сторонами, либо возможной капитуляции одной из них, либо в силу невозможности сторонами (одной из сторон) продолжать борьбу.
Таким образом, под предотвращением конфликта понимается деятельность субъектов политических отношений, направленная на нейтрализацию возникшего и осознанного противоречия, ведущего к конфликтным действиям, либо недопущение разрушительного воздействия уже текущего конфликта на ту или иную сторону общественной системы. Другими словами, под предотвращением конфликта в абсолютном большинстве случаев подразумевается недопущение его перерастания во вторую стадию, когда начнут проявляться его негативно-разрушительные функции. В этом случае «механизм предотвращения» направляется на те общественные процессы, которые детерминируют конфликт или могут инициировать его дальнейшее углубление, то есть – на противоречивые отношения субъектов общества. В связи с этим, в зависимости от направленности предотвращающих действий само предотвращение может быть частичным или полным.
Частичное предотвращение достигается блокированием одной или нескольких (но не всех) причин зарождающегося конфликта, в результате чего достигается ограничение его негативного влияния на противоборствующие стороны и общественное развитие в целом. В данном случае возможно перерастание конфликта в стадию практических действий, но при этом исключается его интенсификация и применение крайних средств и методов борьбы. При этом, естественно, необходимо констатировать наличие общественно заметного конфликта, что предполагает в дальнейшем функционирование управленческого механизма урегулирования.
Полное же предотвращение подразумевает комплексную нейтрализацию всех детерминирующих зарождающийся конфликт факторов и условий, что позволяет направить взаимодействие субъектов в русло их сотрудничества во имя реализации совпадающих интересов. Обе стратегии предотвращения только в различной степени своего осуществления подразумевают согласование позиций и интересов противоречивых субъектов, достижение согласия по наиболее важным вопросам общественной жизни.
Возможно ли все-таки упреждающее воздействие на общественные процессы, позволяющие предотвратить конфликт еще до стадии его зарождения? Безусловно, преднамеренное создание общественных условий, способствующих преимущественному сотрудничеству, позволяет предупредить появление антагонистических противоречий. Это, однако, не означает исключение противоречивости вообще, а значит, позволяет говорить о предотвращении конфликта именно в контексте наших рассуждений.
Таким образом, при определении спектра детерминирующих конфликт факторов для упреждения или притормаживания его развития (с возможным применением насилия) разумное политическое руководство должно осуществляться последовательно, устраняя одну причину за другой. В частности, если недовольство, напряженность в социально-политических отношениях вызывается несправедливостью, допущенной к той или иной социальной группе (ущемление политических прав, ограничение национально-культурного самовыражения и др.), то необходима определенная компенсация со стороны государства нанесенного урона и восстановление законных прав и свобод. Именно выявление степени несогласия между субъектами и активное вмешательство в процесс общественных отношений позволяет предупредить развитие конфликта на стадии его зарождения.
В связи с этим, важнейшим элементом алгоритма предотвращения конфликта является прогнозирование – составление образа конфликта с определением динамики его вероятного развития. Главным при этом выступает экстраполяция текущей ситуации на будущее состояние всей системы, в результате чего и строится модель возможного развития конфликтной ситуации.
В ходе прогнозирования, прежде всего, определяется противоречие, обусловившее зарождение конфликтной ситуации. При этом точность определения противоречия позволяет достоверно выделить те аспекты общественной жизни, нейтрализация которых будет способствовать стабилизации обстановки и деэскалации конфликта. В дальнейшем необходимо выявление тенденций изменения ситуации в случае развития противоречия, либо блокирование его. Эта мыслительная операция предполагает описание совокупности событий, проявляющих проблему во взаимодействии субъектов, а также логики общественного процесса – объективной последовательности и взаимосвязи событий. Все это проводится с обязательным учетом норм функционирования анализируемой системы (подсистемы), временного и пространственного факторов ее изменения, социально-экономических, политических, идеологических, социально-психологических и других условий.
Необходимо отметить, что описание событийного ряда и анализ логики процесса изменения ситуации не позволяет однозначно предсказать возможный конфликт, так как на процесс его формирования влияет ряд трудно учитываемых явлений, прежде всего субъективного порядка (психолого-эмоциональный настрой той или иной социально-политической силы, уровень их толерантности и т.п.). Поэтому, каким бы корректным не был научный анализ событий, их логики, речь может идти лишь о выработке тех или иных вариантов ожидаемых проявлений конфликтной ситуации. Прогнозирование конфликта – лишь предпосылка предотвращения, инструмент его обеспечивающий. Само же предотвращение осуществляется при помощи комплексной системы методов и средств. Среди них такие, как достижение консенсуса между общественными субъектами; сочетание интересов – подчинение неглавных интересов главным, временных – постоянным, текущих – перспективным; подавление отдельных элементов интересов; разведение противоречивых интересов и др.
Если говорить о предотвращении внутриполитических конфликтов, то историческая практика выработала ряд конкретных методов. Присущая же внешнеполитическим отношениям специфика позволяет в большей мере говорить лишь о возможном создании условий, способствующих предотвращению военных конфликтов, то есть определенных направлений действий государств и всего мирового сообщества по предотвращению международных политических конфликтов.
В силу сложившейся современной военно-политической обстановки, основным средством реального предотвращения вооруженного насилия остается военная сила. В условиях существующих социально-политического и экономического дисбаланса, идеологических разногласий на всех уровнях духовных взаимоотношений людей, психологической неуравновешенности отдельных слоев населения, в том числе и на уровне лидеров некоторых государств, наличия на Земле огромного количества вооружений, в том числе и неконтролируемого официальными структурами делают военную силу неотъемлемым средством современной международной (да и внутригосударственной) политики. В связи с этим важнейшим направлением предотвращения является осуществление вооруженной «стратегии сдерживания» других государств от разрешения возникающих споров военным способом. Важнейшим методом этого направления является создание собственного военного потенциала, использование которого могло бы угрожать потенциальному агрессору нанесением ему неприемлемого ущерба.