ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 11.02.2021
Просмотров: 381
Скачиваний: 1
Одновременно, для того чтобы изображения воспринимались как воплощение божественного, необходимо было сделать их иными, чем привычные всем земные явления, оторвать их от привычного окружения, исключить из земных переживаний. Искусство перестает быть подражанием природе, реальному миру — появляются изображения странных, почти бестелесных, застывших фигур, но поражающих духовной силой «святой скорби», «очищающего страдания». Пропорции человеческого тела конструируются с помощью разного рода мистических фигур и чисел. Вместе с тем в изображениях земного «низа» сохраняется больше натурализма, усиливаются искажения в сторону гротеска, подчеркивая его уродство как символ греховности.
Все эти характерные черты искусства зрелого Средневековья наиболее ярко и образно воплотились в больших городских соборах — романских и готических базиликах. Именно архитектура выступила в эту эпоху центральным и синтезирующим видом искусства, объединяющим все другие виды и жанры, подчиняющим их своему замыслу, художественному образу.
Базилика (от греч. «царский дом») — старое название прямоугольного в плане общественного здания, разделенного внутри рядами колонн, столбов на продольные части (нефы). В древних Афинах так называли стоящий на рыночной площади дом базилевса, архонта — главы государства. В Риме это были судебные и торговые здания. Форма базилики оказалась удобной и для христианской церкви благодаря вместительности. В отличие от языческого храма, считавшегося жилищем божества, христианская церковь — это молитвенный дом, где собирается много людей. В стенах средневекового храма могло собраться все население города и быть свидетелем и участником и будничных богослужений, и праздничных литургий, и городских собраний, и всенародных празднеств, а в случае необходимости найти защиту за мощными стенами храма. Христианская базилика — вытянутое прямоугольное здание, разделенное на 3 или 5 нефов и пересеченное поперечным нефом—трансептом, что в плане давало изображение символа христианской веры — крест (в отличие от греческого в латинском кресте одна из сторон длиннее других — неравноконечный крест) Вход в храм находился на узкой стороне здания, удаленной от трансепта. Напротив входа средний неф заканчивался полукруглым выступом — апсидой, где помещался алтарь. Алтарь — самое священное место храма, здесь проходит богослужение, а все здание ориентируется апсидой на восток. Со временем планировка здания становится сложнее: появляются 3 апсиды, башни (колокольни) сливаются с храмом, появляются дополнительные трансепты — в одной базилике сливаются как бы несколько храмов со своими алтарями.
Такой грандиозный собор стал основой сначала романского (названного так благодаря сходству с древнеримской архитектурой), а потом готического (от названия германского племени готов) стилей в средневековой архитектуре, представляющих собой два этапа в развитии средневековой культуры. Эстетический образ романики: совокупность простых, геометрически четких частей здания с ярко выраженной их целесообразностью, логической ясностью легко обозримых объемов и обилием гладких поверхностей массивных стен, что придает ей благородство, монументальность и величие, сходные с дорическим стилем античности. В декоре чаще всего пользовался плоский рельеф и скульптура, где фигуры статичны, в фас, грубо примитивны и произвольны в пропорциях. «Пламенная готика» в сравнении с романским собором — «симфония в камне», где в ажуре вздымающихся ярусов, повторяющихся стрельчатых арок, колонок, шпилей, камень утрачивает свою видимую тяжесть, а композиция здания лаконизм пропорций и целесообразную логику. Устремленность вверх каменного кружева дополнялась вытянутыми пропорциями изящных скульптурных фигур, как бы терявших свою тяжесть в соответствии с вертикальным ритмом собора и изысканным изломом всех его линий. Готика парадоксальна в своей основе и необыкновенно эмоциональна.
Переход от романского стиля к готическому условно можно назвать сменой «замкового» (оборонного) образа жизни «дворцовым», когда в силу исторического и культурного развития Западной Европы происходит воз вышение городов, расцветает рыцарская куртуазная культура, меняются нравы и моды, возрастает экзальтация в духовной жизни. Евангельские персонажи в скульптурах готического храма приобретают изящество героев куртуазии, кокетливо улыбающихся и «утонченно» страдающих. А манерные готические изгибы, похожие на «клюв птицы», стилизуются в спутанных, извилистых линиях одежды той эпохи, в корсетах женщин для придания телу схожей формы: верхняя часть тела уходит назад, живот выпячивается вперед — таков идеал женской красоты готического средневековья.
С XI—XII вв. начинает развиваться система образования, напряженной становится духовная жизнь и в богословской среде. Еще в эпоху раннего Средневековья произошла смена ценностных идеалов: знание и наука как поиск истины были подчинены Божественному Откровению — особому состоянию человеческой души, «открытой» Богу. В христианской культуре знание подчинялось вере. «Верую, чтобы понимать», — таков главный тезис, идущий еще от Августина. Ученые занятия докторов (от лат. «ученый») сводились к толкованию символов, чисел, слов Священного Писания, раскрытии его тайных истин.
Развитие университетов с их традициями диспутов как главной формой образования и движения научной мысли, появление в XII—XIII вв. большого количества переводов с арабского и греческого — книг по математике, астрономии, философии, медицине и т. д. — стали стимулом интеллектуального развития средневеково) Европы. Складывается схоластический идеал знания, где высокий статус приобретает рациональное знание логическое доказательство, опять же поставленные на службу Богу и Церкви. Мистицизм, имевший существенное влияние в культуре в целом, в схоластике принимается очень осторожно, только в связи с алхимией и ас трологией. Так складывается система средневековой науки, хотя образ этой науки далек от привычного нам XX в. Собственно открытия в этой науке не предполагались, так как Истина уже дарована Богом в Священном Писании. В соответствии с концепцией двойственности истин «наука» подразделялась на низшую (основана на познавательной способности человека) и высшую (Божественное знание). Наука подчинялась богословию и служила ему. И все же новое кредо «Понимаю, чтобы верить» (П. Абеляр) пробивало себе доро гу, оттачивая мышление и подготавливая рождение экспериментальной науки
Одновременно с этим шел процесс накопления практического знания, которое в форме рецептов для воспроизведения сохранялось в ремесленных цехах. В эти «мастеровых тайнах» было много практических находок но и много от магии языческих культов, так как для средневекового сознания ремесло сродни колдовству, ремесленник — магу: оба знают «слово», проникли секреты, неведомые профану. В такой своеобразной форме шел процесс и технического развития: применение водяных и ветряных мельниц, изобретение хомутов и подков, подъемников для строительства храмов и т. д. Механические изобретения кривошипа и маховика позволили сделать мельницу универсальным двигателем! Благодаря ей работали механические решета для просеивания муки, молоты в кузницах, машины в сукновальнях. Машины получали все большее распространение, подготавливая возникновение «новой» Европы.
Соответственно менялись и все другие стороны духовной жизни общества. Средневековая литература делает шаг от устного фольклора, хранящего традиции героического эпоса германских племен и нравственный опыт народов, к светской литературе. Широкое распространение приобретают сатирические городские повести, куртуазные приключенческие романы, любовная лирика Трубадуров — певцов любви к Прекрасной Даме. Появляются исторические хроники — интереснейший жанр средневековой литературы, где наряду с мемуарным описанием реальных исторических событий и нравов давалось их весьма вольное, «желаемое» толкование, дополняемое вымыслом, эффектными анекдотами, идиллическими портретами рыцарей в соответствии с законами церковной «житийной» литературы. Тут описывался не реальный человек (под именем исторического лица), а идеальный образ, подгоняющий действительную биографию к каноническому «жизненному пути» героя.
11