ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.04.2021
Просмотров: 4875
Скачиваний: 7
хозяйства и культуры. Рассматриваемый вид классификации имеет существенное значение для
этнографии и необходим при исследовании проблем этнической истории, истории возникновения
и развития хозяйства и материальной культуры, исторических и культурных связей между
народами, наконец, при установлении глобальной непрерывности и общности человеческих
культур.
Этнографические данные показывают, что при одном и том же уровне социально-экономического
развития и в одинаковых условиях природно-географической среды у народов, даже не связанных
между собой исторически и относящихся к разным этническим и языковым группам, возникают
сходные явления в хозяйстве и материальной культуре. Сходные по этим признакам народы
классифицируются по хозяйственно-культурным типам (ХКТ). Под хозяйственно-культурным
типом понимают в этнографии комплекс особенностей хозяйства и культуры, который
исторически складывается у разных народов, близких по социально-экономическому развитию и
обитающих в сходных условиях среды.
Хозяйственно-культурные типы формировались на протяжении всей человеческой истории в ходе
приспособления людей к окружающей среде. При этом одни типы очень древние, другие возникли
позднее.
Почти ничего не известно о хозяйственно-культурных типах, существовавших до времени
возникновения человека современного вида, и высказываемые по этому поводу предположения не
идут далее рабочих гипотез.
Хозяйственно-культурные типы, просуществовавшие до нового времени, начали формироваться в
позднем палеолите. Значительные изменения произошли в традиционных хозяйственно-
культурных типах по мере становления капитализма, а затем мировой системы социализма.
Поэтому хозяйственно-культурная классификация имеет исторически ограниченное значение и
мало применима к современным условиям, за исключением периферии развитых индустриальных
обществ. Существенным образом изменяется со временем содержание и значение отдельных
хозяйственно-культурных типов, например типа плужного земледелия в эпоху возникновения
цивилизации, в средние века и в наши дни. Основными, определяющими элементами ХКТ
являются характер и уровень развития хозяйства. Уровень развития культуры имеет в этом виде
классификации второстепенное значение, так как человеческие культуры исключительно
разнообразны и не дают возможности построить четкую систематику. В соответствии с уровнем
хозяйственного развития ХКТ могут быть распределены по трем группам. Первая группа
характеризуется преобладанием присваивающих отраслей деятельности (охота, рыболовство,
собирательство). Вторая — преобладанием ручного мотыжного земледелия и животноводства.
Третья - объединяет плужных земледельцев.
Первая группа ХКТ наиболее архаична и соответствует первобытнообщинному уровню
социально-экономического развития. Самый отсталый в этой группе — тип бродячих охотников и
собирателей, сохраняющийся кое-где и сейчас в географически изолированных областях
тропической зоны. Племена, относящиеся к этому ХКТ, не знакомы с выплавкой металла и
обработкой его в горячем виде. Орудия труда и оружие они изготовляют из камня, дерева, кости,
раковин и тому подобных материалов.
Уровень социально-экономического и культурного развития у некоторых народов, занимающихся
на побережьях морей и океанов главным образом рыбной ловлей и собирательством, примерно
такой же, как и у бродячих охотников и собирателей, В наше время этот хозяйственно-культурный
тип исчезает.
Более развиты социально-экономические отношения у охотников северной лесной зоны Северной
Америки и Северной Евразии, в прошлом этот хозяйственно-культурный тип
имел широкое распространение у многих племен Канады, США, обитателей лесов севера Сибири.
К следующему хозяйственно-культурному типу могут быть отнесены прибрежные жители
северной зоны, занимавшиеся на побережьях рек, морей, океанов рыболовством и жившие оседло.
Специализированный хозяйственно-культурный тип охотников на морского зверя имел в прошлом
большое распространение в высоких широтах на берегах Ледовитого океана. В наше время он
сохраняется только у отдельных групп зарубежных эскимосов севера.
Следующие группы хозяйственно- культурных типов связаны с производящим ( хозяйством.
Земледелие и животноводство возникло примерно 10—11 тыс. лет тому назад в Восточном
Средиземноморье, на юго-западе Средней Азии, возможно, и в Юго-Восточной Азии, позднее — в
Америке. К эпохе развитого родового строя и времени разложения первобытнообщинных
отношений относится тип ручного мотыжного земледелия, сложившийся еще в первичных
центрах возникновения производящего хозяйства. В древности он получил распространение в зоне
умеренного климата, а впоследствии — в тропиках, на периферии классовых обществ.
Дальнейшее развитие производящего хозяйства привело к возникновению в древнейших
государствах Азии и Африки ХКТ плужного орошаемого земледелия. Позднее, с начала нашей
эры, плужное земледелие получило широчайшее распространение почти во всех природно-
географических зонах земли, за исключением Арктики и Австралии. Одновременно с плужным
земледелием развилось и животноводство. По мере социально-экономического развития плужных
земледельцев все большее значение у них приобретало сначала ремесло, а затем промышленность.
В ходе общественного разделения труда в конце эпохи бронзы и начале железного века во многих
засушливых областях Азии, позднее и Африки выделился самостоятельный ХКТ в виде кочевого
и полукочевого скотоводства. Кочевничество представляло собой экстенсивное пастбищное
скотоводство в условиях среды, непригодной для ведения интенсивного земледелия. Наибольшего
развития кочевничество достигло в средние века, но постепенно стало изживать себя как
экстенсивная форма хозяйства, и кочевники либо переходили к товарным видам животноводства,
либо к оседлому земледелию и другим видам занятий. В наше время кочевничество сохраняется
только в отдельных, наиболее отсталых районах Зарубежной Азии и Африки.
В 1 тысячелетии до н. э. в Южной Сибири и Северной Азии развивается по примеру кочевного
скотоводства особая ветвь животноводческого хозяйства — оленеводство. Но оленеводство было
главным источником существования только у немногих групп обитателей Сибири. У большей
части оленеводов олени служили главным образом транспортным средством, а основные средства
существования доставляли охота, рыболовство и собирательство.
Нередко в этнографии используют классификацию народов мира по историко-этнографическим
областям (ИЭО). ИЭО складывались в ходе исторического развития соседних родственнных и
неродственных народов, у которых вследствие длительного общения возникали сходные черты в
хозяйстве и культуре. Однако из-за сложности установления объективных критериев ИЭО этот
вид классификации не получил всеобщего распространения.
История этнографической науки
Развитие человеческого общества сопровождалось расширением знаний людей об окружающем
мире, накоплением сведений о соседних и дальних народах. Уже в древности наряду с
этнографическими наблюдениями, в основе которых лежали естественная человеческая
любознательность и военная, политическая и экономическая необходимость, предпринимались
попытки теоретического обобщения фактических данных Так, еще в античное время сложилась
гипотеза «трехступенчатого» развития хозяйства: от собирательства и охоты к скотоводству, а
затем к земледелию. Она получила широкое распространение и оказывала влияние на взгляды
многих ученых до конца прошлого века. В средние века продолжалось накопление
этнографических наблюдений, но в условиях засилья церкви они не получили теоретического
осмысления.
Развитие этнографических воззрений всегда было теснейшим образом связано с актуальными
политическими и экономическими проблемами и борьбой идеологий. Это ясно проявилось в 18 в.,
когда материализм пошел на штурм схоластического учения церкви. Взгляды просветителей и
энциклопедистов имели большое значение для развития этнографических представлений, а затем
и этнографии как науки. Складывается концепция об универсальных закономерностях всемирно-
исторического процесса. При этом «дикие» народы рассматриваются как ранний этап истории
человечества. Разрабатывается метод ретроспективного анализа: представления о внеевропейских
отсталых народах переносятся на европейскую древность. Зарождается сравнительно-
исторический метод исследования явлений общественной и культурной жизни, который позднее в
качестве сравнительно-этнографического применил для этнографии Ф Ласрито. Складывание
этнографии как самостоятельной науки относится к середине 19 в. и связано с успехами
естествознания, с развитием эволюционного учения, противопоставленного прогрессивными
учеными того времени метафизическим канонам церкви. В борьбе с теологическими взглядами
основоположники эволюционизма Ж. Б. Ламарк, Ч. Дарвин и многие другие создали теорию,
согласно которой все в мире развивается и изменяется от простого к сложному, причем эволюция
идет не случайно, а подчиняется определенным, универсальным закономерностям, и историческое
развитие означает прогресс.
Это учение было положено в основу новой науки о народах — этнографии (этнологии), что
выдвинуло ее на передний край борьбы материалистических и идеалистических идей. Используя
теоретические положения эволюционизма, ученые стали исследовать историю первобытного
общества и человеческую культуру, пользуясь при этом сравнительно-этнографическим методом.
Среди создателей и классиков эволюционного направления в зарубежной буржуазной этнографии
19 в. следует назвать в первую очередь А. Вастиана, И. Бахофена, Д. Т. Мак-Леннана, Эд. Тейлора,
Дж. Леббока, Л. Г. Моргана.
Особое место среди крупнейших ученых-эволюционистов занимает Л. Г. Морган, чьи труды были
высоко оценены классиками марксизма. Ф. Энгельс отмечал, что Морган в границах своего
предмета самостоятельно пришел к материалистическому пониманию истории. Морган был
первым, кто предпринял попытку создать периодизацию истории первобытного общества на
основе развития производства и культуры. Он показал исторический характер и значение рода как
основной универсальной исторической ячейки первобытного общества. Большое внимание
уделено в его трудах эволюции семьи и брака, системам родства. Широко известны его труды по
этнографии североамериканских индейцев. Вместе с тем Морган, как и большая часть других
представителей эволюционистского направления, занимал идеалистические позиции по ряду
методологических проблем. Ошибочными оказались некоторые его взгляды по истории семьи и
брака. Нуждается в пересмотре на основании современных научных данных его периодизация
истории первобытного общества. Однако все это не снижает заслуг Л. Г. Моргана в развитии
этнографической науки и создании теории первобытного общества.
Развитие эволюционизма в этнографии и эволюционная теория в целом оказали на науку своего
времени огромное прогрессивное влияние и объективно способствовали победе материализма над
учением церкви. В этом, как и в признании наличия закономерностей в историческом процессе и
развитии культуры, в признании общности всей человеческой культуры, состоят важнейшие
заслуги эволюционизма. Эволюционизм был также направлен против расизма и прочих
антигуманных концепций.
Однако со временем, особенно к концу 19 в., все в большей степени стали проявляться слабые
стороны эволюционной теории и метода. Стало очевидно, что новый обширный фактический
материал плохо согласовывался с эволюционистскими схемами и зачастую противоречил им. Так,
оказалась ошибочной эволюционистская теория непрерывного прямолинейного развития
общества от простого к сложному путем количественных изменений. Действительность же
подчинялась не простым эволюционным, а более сложным, диалектическим законам развития. К
ошибкам нередко приводил и сравнительно-этнографический метод, особенно в тех случаях, когда
сопоставлялись явления, относящиеся к разным историческим эпохам и географическим ареалам,
что часто встречалось в произведениях эволюционистов. К ошибочным выводам приводил
зачастую ретроспективный «метод пережитков», когда те или иные явления рассматривались как
пережитки прошлого и по ним пытались реконструировать предшествующие этапы развития. В
действительности оказывалось, что многие «пережитки» были на самом деле живыми,
действующими общественными институтами. Для некоторых представителей эволюционистского
направления была характерна биологизация общественных процессов, а также преувеличение
значения в них психологических явлений.
К концу 19 и особенно в начале 20 в. все в большей степени стала развертываться критика
теоретических и методических концепций эволюционизма. Причем велась эта критика как со
стороны реакционных, так и прогрессивных ученых. Во многом она была справедливой и
отмечала действительные недостатки эволюционистского учения. Но обычно отрицалось и то
наиболее ценное, что было достигнуто эволюционистским учением: представление об
универсальности исторических законов развития общества, идеи единства человечества и его
культуры.
В ходе критики эволюционистской теории и метода стали возникать новые этнографические
учения, немало, впрочем, заимствовавшие у эволюционизма. Следует подчеркнуть, что эти учения
не внесли существенного вклада в теорию и их методологические позиции были, как правило,
шагом назад по сравнению с эволюционизмом. Многие антиэволюционистские направления
имели ярко выраженный реакционный идеалистический характер, а часть их вообще ставила своей
целью реабилитацию библейского учения.
В конце 19 — начале 20 в. все большее распространение получают концепции, основанные в той
или иной степени на признании диффузии как главного фактора в развитии культуры, а
этнографии — как науки о культуре. Явления культурной диффузии были хорошо известны и в
прошлом. О них писали еще античные авторы, не говоря уже об эволюционистах. Но только в
рассматриваемых направлениях миграция вещей и идей принималась за основу «исторического»
развития культуры. Социально-экономическое развитие и универсальные исторические законы
при этом частично или целиком отвергались. Большая часть сторонников диффузионизма
рассматривала культуру в отрыве от ее живого носителя — этноса — как совокупность
единичных, неповторяемых явлений.
Одним из первых направлений, связанных с идеей диффузии, было учение, известное под
названием антропогеографии. Основатель этого учения Фридрих Ратцель и многие его
последователи полагали, что определяющую роль в развитии культуры и общества играют
диффузия и географическая среда.
Характерными представителями диффузионистского течения были школа «культурной
морфологии» Лео Фробениуса, школа «культурных кругов» Фритца Гребнера и венская
католическая «культурно-историческая» школа Вильгельма Шмидта, получившие большое
распространение в начале 20 в. Хотя и с разных позиций, сторонники этих направлений вели
критику эволюционизма, выступали против принципа историзма в этнографии, а тем самым
против признания исторических закономерностей в развитии этнографических явлений.
Л. Фробениус разработал учение о «культурной морфологии», рассматривавшее развитие
культуры с точки зрения биологических закономерностей. Вместе с тем трудами Фробениуса и его
учеников был собран значительный фактический материал по этнографии народов периферии
классовых обществ. Ф. Гребнер предпринял попытку объяснить развитие культуры не
историческими закономерностями, а взаимодействием «культурных кругов», произвольно
сконструированных им из некоторых явлений материальной и духовной культуры. Вильгельм
Шмидт и его соратники, хотя и называли свою школу «исторической», в действительности
выступали против историзма, понимая историю как диффузию вещей, идей, «культурных кругов».
Выводы представителей школы строились по большей части на субъективных суждениях, что
нередко сказывалось и на методике полевых исследований и достоверности собираемого
материала. В. Шмидт в течение всей жизни безуспешно пытался «обосновать» ряд библейских
положений: идею единобожия, представление об извечности моногамной семьи, об извечности
частной собственности. В несколько более сдержанном и осторожном виде идеи диффузионизма
развивались в трудах известных этнологов Р. Гейне-Гельдерна, У. Риверса и др.
Как определенное направление диффузионизм потерял свое значение еще в эпоху между двумя
мировыми войнами, но некоторые представления, связанные с явлениями диффузии, играют
известную роль и в современных этнографических концепциях.
Неокантианские философские идеи о непознаваемости исторического процесса оказали
определенное влияние на формирование крупного течения в буржуазной этнологии, получившего
наименование функционализма. Его создатель и глава Бронислав Малиновский видел задачи
этнологии прежде всего в изучении функций культурных явлений, их взаимосвязей и
взаимообусловленности. Положительным в учении Малиновского, А. Рэдклиф-Брауна и других
сторонников функциональной теории был призыв изучать культуру каждого общества как единое
явление, в котором все части связаны между собой выполнением определенных функций.
Функционалистами был собран большой и достоверный полевой материал. Однако в. целом
теория функционализма отличалась, крайним антиисторизмом и использовалась, особенно в
Британской империи, для цепей колониального управления.
В Америке в конце 19 в. возникло новое учение — «американская школа исторической
этнологии», основоположником которой был Франц Боас. Положительной стороной этого учения
была борьба с расизмом и колониализмом. Но в целом Боас и его последователи относились
отрицательно к широким теоретическим обобщениям и возможности выведения
общеисторических закономерностей, к идее общности человеческой культуры. Боас считая, что
культурные ценности разных народов несопоставимы. Эта же идея легла в основу другого
направления в американской этнологии, так называемого культурного релятивизма.
Примерно в то же время во Франции складывается «социологическая» школа Эмиля Дюркгейма,
исходившая из философских идей неопозитивизма. Дюркгейм и его сторонники избрали
предметом своего исследования общество, в котором они изучали системы нравственных связей,
этнопсихологию. При этом они рассматривали каждое общество как изолированное явление,
отрицая тем самым исторические законы развития.