ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.04.2021
Просмотров: 4886
Скачиваний: 7
ролью фольклорных явлений в обрядах, верованиях этнографов интересуют и локальные
особенности фольклора, нередко имеющие связь с прежним этническим делением населения.
Широко учитываются в этнографии и результаты языковедения, лингвистики. Язык — один из
важнейших этнических признаков. Как и все другие стороны жизни человека, язык развивается, на
смену одним языкам приходят другие. Весь этот сложный процесс языкового развития должны
учитывать этнографы. Данные языкознания помогают установить родство языков, следы
процессов ассимиляции, время и условия жизни прежних языковых общностей.
Органична связь этнографии с археологией. При изучении многих тем (история хозяйства,
жилища и др.) очень сложно провести границу между источниками этих наук, так как
этнографические материалы позволяют лучше понять археологические, и, наоборот, без
археологических данных невозможно изучать этническую историю. Рождение, распространение и
смена археологических культур отражают взаимоотношения групп населения в прошлом. Не
всегда, по-видимому, такие группы равнозначны этносам, народам, но они помогают понять
процессы миграций населения, смешения, процессы культурных взаимовлияний.
Данные антропологии вскрывают для этнографа пути перемещения, степень смешений или
обособления отдельных групп населения. Методика антропологических исследований постоянно
совершествуется и дополняется, и, хотя не все выводы антропологов бесспорны, антропология
давно является одним из надежных источников этнической истории народов.
Любое серьезное этнографическое исследование привлекает в ходе научного анализа сведения
многих наук, в том числе весьма специальных, казалось бы далеких от истории. Например, без
знания ботаники и медицины невозможна правильная оценка народной медицины, без ботаники и
агрономии, зоологии и механики невозможно понять многое в истории развития хозяйства.
Привлекаются и данные истории климата на Земле, процессов формирования почв и многое
другое. Интеграция научных знаний так же типична для этнографии, как и для других наук
современной эпохи.
Опираясь на обширную и разнообразную базу источников, этнография применяет в исследованиях
самые разнообразные методы изучения исторической действительности. Здесь можно назвать
лишь основные из них.
Один из наиболее известных и значительных по результатам — сравнительно-исторический
метод, разработанный родоначальниками эволюционной школы. Суть этого метода в том, что для
реконструкции прошлых исторических эпох используются материалы современности или
недавнего прошлого, которые рассматриваются как пережитки, реликты этого отдаленного
прошлого. Восстанавливая общий ход эволюционного развития человеческого общества от
простого к сложному, можно опираться на факты, примеры из жизни самых разных народов, лишь
бы эти факты соответствовали определенной стадии развития. Сравнительно-исторический метод
сыграл большую роль в научно-обоснованной реконструкции истории первобытного общества,
истории культуры, религии и т. д. Но нетрудно заметить, что при этом игнорируется своеобразие
истории народов, те особенности их культуры, которые порождены местной спецификой
(экологической, исторической, социально-экономической). Вызывает возражение и трактовка
многих явлений как пережитков очень отдаленного прошлого — неясно, почему эти «пережитки»
продолжают жить тысячелетия. В современных исследованиях этот метод получил дальнейшую
разработку, которая, сохраняя ценные принципы сравнительно-исторического анализа, проводит
этот анализ более глубоко, учитывая влияние многих факторов на развитие культуры народа,
рассматривая культуру как определенную целостную систему взаимосвязанных явлений.
Опираясь на законы диалектического материализма, современный метод сравнительно-
исторической реконструкции учитывает как общие, основные законы поступательного развития,
так и влияние местных факторов, взаимообусловленность явлений В человеческом коллективе,
зависимость от конкретных условий его жизни.
Пытаясь опорочить и дискредитировать прогрессивное влияние эволюционизма, его противники
пытались разработать и свои методы изучения материалов. Но фактически они заимствовали эти
методы у эволюционистов, абсолютизируя отдельные приемы, доводя их до абсурда. Так,
заимствовав метод типологического анализа, т. е. выделение группы сходных или одинаковых
явлений у разных народов, сторонники диффузионизма и гребнерианства превращали их в некий
локальный абсолют («культурный центр», «культурный круг»), из которого эти явления и
предметы сами по себе распространялись по миру.
Другие критики эволюционизма пытались абсолютизировать влияние местных факторов и
особенностей. Наиболее интересные работы этого плана были в американской этнографии
(Уисслер). Рассматривая культуру американских индейцев как систему, зависящую от
экологических условий (ареал маиса, ареал оленя-карибу и др.), Уисслер составляет сумму
отдельных культурных признаков для каждого ареала, включая сюда как хозяйственные,
материальные явления, так и обычаи, верования. Внутреннюю взаимосвязь явлений, их
причинные связи он не рассматривает. При таком методе анализа каждая культура или ареал
оказывается лишь собранием культурных особенностей, а не целостной системой.
Совсем по-иному отражается замеченная Уисслером закономерность в работах советских
исследователей (Н. Н. Чебоксаров, М. Г. Левин и др.). Разработанная ими характеристика
хозяйственно-культурных типов прежде всего опирается на обусловленность особенностей
культуры экологическими и хозяйственными причинами и определенным уровнем развития
социально-экономических отношений. При таком подходе вскрываются взаимосвязь явлений,
причины их одинаковости у разных народов, выявляются и различия.
В русской этнографии уже в конце 19 в. утверждался, как уже упоминалось, заботами Д. Н.
Анучина метод комплексного подхода к изучению этнографических и историко-культурных
проблем. По убеждению Д. Н. Анучина, данные какой-либо одной науки— этнографии,
антропологии, археологии, истории — не могут дать полное и правильное представление о всей
сложности истории человеческой культуры. Поэтому необходимо комплексное использование их
материала В своих работах Д. Н. Анучин блестяще показал преимущества нового подхода к
анализу разных явлений. Метод Анучина был развит советскими учеными. Данные многих наук
используются и в полевой работе. Интересные результаты дают комплексные экспедиции,
работающие по единой, согласованной программе (работы Прибалтийской комплексной
экспедиции. Хорезмской комплексной экспедиции).
Метод пространственного определения как расселения самих народов, так и особенностей их
культуры был также тщательно разработан в советской этнографии, хотя применение его началось
еще в 19 в. Большой вклад в этническую картографию внесли П. Е. Терлецкий и П. И. Кушнер,
разработавшие этнические карты с показателями плотности населения. Составленные в Институте
этнографии АН СССР этнические карты не имеют себе равных в мире. Метод картографирования
широко применяется и при составлении этнографических атласов. Уже первые работы по
обобщению, систематизации материалов для атласов, выделению групп типов явлений дали очень
интересные результаты. Выпущенные этнографические атласы (Атлас народов Сибири, Русский
этнографический Атлас) позволили по-новому оценить многие явления культуры.
Развитие естественных и точных наук, появление удобной вычислительной техники оказали
влияние на распространение методов массового количественного анализа в этнографии. По сути
дела, зародыш такого анализа содержался уже в сравнительно-типологическом методе, но тогда
ограничивались лиш визуальными наблюдениями. Теперь появилась возможность на основе
большого количества данных провести анализ явлений, пользуясь статистико-математической
методикой.
Применение методов количественной оценки явлений потребовало перестроить и практику
полевой работы. Вместо описательной методики стали применяться методы анкетирования, когда
в опросный лист (анкету) выносится группа вопросов, получаемые ответы фиксируются в
определенной стандартизированной форме. После накопления материалы поступают на
статистическую обработку. Уже первые шаги в этом направлении показали большую
эффективность такого метода для изучения этнических процессов современности (соотношение
родного языка и предпочитаемого языка обучения в школе, межнациональные браки и степень их
распространенности в разных условиях и др.). Количественные методы анализа позволяют
привлечь для решения этнографических проблем и дополнительные группы источников (данные
демографических, страховых переписей, данные торговли о потреблении разных товаров и т. п.).
Интересные результаты дали опыты применения метода количественной оценки и при изучении
отдельных элементов культуры (жилища, орнаменты и др.), особенно в сочетании с
картографированием явлений. Выявились и его недостатки. Они чаще всего коренятся в начальной
стадии составления программ — в отборе типологических групп для анализа. Не всегда правильно
и обоснованно выделяются этнически-специфичные признаки явлений культуры.
В зарубежной этнографии стали также широко применять счетную технику и методы формально-
типологического анализа. Особенности методики варьируются у разных исследователей
(структурно-типологический метод, экономическая антропология и др.). Зарубежные
исследователи получают очень интересные результаты. Но отсутствие правильной методологии
исследования, влияние концепций буржуазной философии на понимание законов развития
человеческой культуры сводят к минимуму ценность таких работ. Несмотря на громкие, почти
рекламные названия новых методов и методик (системный метод, структурный метод, структурно-
системный метод и т. п.), все они продолжают концентрироваться вокруг отдельных, частных
принципов изучения, не умея или не желая охватить предмет в целом. Противопоставляя свои
методы марксизму прямо или в форме «развития», «преодоления» марксизма, они часто
заимствуют в марксизме какую-либо одну сторону, один принцип, превращая его в
универсальный метод. Недаром исследования в буржуазной этнографии меняются так же часто,
как и концепции науки.
Несмотря на появление новых методов, новых источников, новых направлений в современной
этнографии, сохраняется и роль методов полевого наблюдения, полевого исследования. Общая
методология научного подхода к изучению этнографии в советской науке благотворно сказалась и
на разработке принципов полевых исследований. Накопленный исследователями опыт изучения
культуры и быта народов СССР методом непосредственного наблюдения позволил определить два
его направления — стационарный, дающий углубленное изучение, но на ограниченной
территории, и экспедиционный, дающий широкий географический охват изучаемых явлений,
позволяющий установить области их распространения. Определились и способы обследования во
время экспедиций (маршрутный, кустовой). Были разработаны приемы изучения отдельных
явлений и элементов культуры, правила их фиксации в полевых документах. Совершенствовались
и правила сбора музейных экспонатов (комплексность коллекций, оформление экспонатов как
будущих источников научных обобщений и др.)-Методами научной работы овладевают не только
специалисты, получающие этнографическое образование, но и широкий круг работников местных
музеев, краеведов.
Народы зарубежных стран
Глава 1 Народы Австралии и Океании
Австралия и Океания — самая малая часть света, площадь которой составляет только 9
млн. кв. км, из них 7,7 млн. кв. км приходится на австралийский материк, острова же Океании,
разбросанные по огромному водному пространству, имеют в совокупности сравнительно
небольшую площадь. Невелико и население этой части света (25 млн., из них 14 млн. живет в
Австралии и Тасмании).
Однако, несмотря на свои скромные размеры, Австралия и Океания давно являются
объектом пристального внимания со стороны этнографов. Такой интерес связан в первую
очередь с тем, что здесь вплоть до недавнего времени сохранялись (а отчасти встречаются и в
наши дни) весьма архаичные формы хозяйства, общественного быта и культуры, давно
исчезнувшие в большинстве других районов мира. В частности, коренное население Австралии
и особенно Тасмании к моменту контактов с европейцами стояло на самом низком уровне
социально-экономического и культурного развития, какой только был знаком писаний истории.
Сильно отставали по своему общественному развитию от большинства народов земного шара и
некоторые этносы Океании.
Отсталость народов Австралии и Океании может быть объяснена географическим по-
ложением этой части света, отдаленностью от важнейших центров мировой цивилизации,
территориальной раздробленностью региона, не вполне благоприятными (в ряде мест)
природными условиями, ограниченностью природных ресурсов. Трудность освоения австра-
лийского материка и Тасмании усугублялась тем, что пришедшие туда десятки тысяч лет назад
группы переселенцев находились еще на весьма низком уровне социально-экономического
развития. На большинство же островов Океании (кроме Новой Гвинеи) люди попали
значительно позже; они стояли уже на гораздо более высокой ступени развития, и это
позволило им легче справиться с трудностями освоения новой территории.
Невысокий уровень хозяйственного и общественного развития, разобщенность австра-
лийских и океанийских народов сделали их легкой добычей колониальных хищников, в роли
которых выступали страны Западной Европы, США, а затем и Японии. Более того, пользуясь
слабостью стран этого региона, империалистические державы даже в условиях кризиса
колониальной системы, последовавшего после второй мировой войны, сумели вплоть до начала
60-х годов сохранить здесь свои позиции. Океания превратилась в своего рода заповедник
колониализма.
Естественно, что такое положение не могло сохраняться долго. Пламя освободительной
борьбы постепенно охватывало один архипелаг Океании за другим. И с 1960-х годов
начавшийся после второй мировой войны процесс деколонизации распространился и на страны
рассматриваемого региона.
Историко-культурное районирование Австралии и Океании. -Австралию и Океанию
традиционно делят на четыре историко-этнографические области: Австралию,
Меланезию,— Микронезию и Полинезию. К Австралии обычно присоединяют
расположенный на юго-востоке от нее остров Тасманию. В состав Меланезии включают Новую
Гвинею; архипелаг Бисмарка острова Д^Актркасто Тробриан, архипелаг Луизиада,
Соломоновы острова острова Санта-Крус, Новые Гербриды, Новую Каледонию , острова
Луайоте, Фиджи и Ротуму. Под названием Микронезия объединяют Марианские, Каролинские-
и Маршалловы острова, острова Гилберта, а также изолированные острова Ошен и Науру.
Наконец, Полинезия состоит из групп островов Тонга, Самоа, Уоллис, Хорн, Тувалу
(прежнее название— ЭлЛИс), Токелау, Кука, Тубуаи, Общества, Туамоту, Маркизских, Гамбье,
Гаванских а также Новой—Зеландии- и изолированных островов Ниуэ, Пасхи и
некоторых других.
Такая группировка довольно прочно вошла в этнографическую и географическую литера-
ТУРУ, однако проведенные в последние годы исследования по океанистике, равно как и более
тщательный анализ старого материала показали существенные недостатки прежнего деления, в
основу которого была положена в первую очередь расовая принадлежность населения. Из трех
традиционных историко-этнографических областей Океании только Полинезия (и та лишь в
доколонизационный период) обнаруживала достаточно определенное историко-культурное
единство. Меланезия же не представляет в культурном отношении чего-либо однородного.
Разные ее части существенно различаются между собой по уровню социально-экономического
развития, наличию или отсутствию гончарства, типам жилища, характеру фольклора, традици-
онным религиозным верованиям и т. п. Единственное, что четко объединяет Меланезию
(помимо близости расового типа) — это принадлежность большей части ее населения к одному
хозяйственно-культурному типу ручных земледельцев тропического пояса. На территории
Меланезии (в традиционном ее понимании) достаточно определенно выделяются следующие
районы: Папуасия (Новая Гвинея), собственнно Меланезия (архипелаг Бисмарка, острова
Д'Антркасто, Тробриан, архипелаг Луизиада, Соломоновы острова, острова Санта-Крус, Новые
Гебриды, возможно, также Новая Каледония, острова Луайоте) и Мелано-Полинезия (Фиджи,
Ро-тума). Сильно отличаются друг от друга также Западная и Восточная Микронезия. Эти
отличия наблюдаются в соотношении земледелия и рыболовства в хозяйстве, наборе
сельскохозяйственных культур, наличии или отсутствии поливного земледелия и т. п.
Однако как традиционное районирование Австралии и Океании, так и отмеченные выше
его уточнения, отражают культурно-бытовую специфику разных регионов этой части света
лишь к началу контактов с европейцами. После установления этих контактов в Австралии и
Тасмании, а также на ряде островов Океании (Новой Зеландии, Гавайских островах, Фиджи,
Новой Каледонии) произошли коренные изменения в структуре населения и его культурном
облике.
Проблемы этногенеза народов Австралии и Океании и основные этапы этнической исто-
рии этого региона. Происхождение народов Австралии и Океании уже давно волнует умы
многих ученых. Однако на подлинно научный фундамент эта проблема была поставлена лишь в
последние 10—15 лет, чему способствовали проведенные в Австралии и на ряде островов
Океании археологические раскопки, а также глубокий лексико-статистический анализ многих
океанийских языков. Согласно сделанным из этих исследований выводам, раньше всего были
освоены в австралийско-океанийском регионе Австралия и Новая Гвинея.
В Австралию первые люди проникли из Юго-Восточной Азии около 40 тыс. лет назад.
Древнейшее из известных археологических местонахождений, расположенное у озера Манго на
востоке Австралии и включающее очаги и каменные орудия, имеет возраст 32 тыс. лет. У этого
озера найдены и остатки человека 25-тысячелетней древности. Интересно отметить, что тип
человека, жившего поблизости от озера Манго, был очень близок к типу современного
коренного жителя Австралии. Судя по всему, миграция в Австралию не была единичной: за
первыми мигрантами последовали новые группы. Пройдя Австралию, какая-то группа
переселенцев довольно рано попала и в Тасманию во всяком случае возраст древнейшей
археологической находки на этом острове (точнее, на одном из примыкающих к нему
островков) достигает 22 тыс. лет.
Основными занятиями ранних поселенцев в Австралии и Тасмании были охота и соби-
рательство. Каменные орудия пришельцев имели верхнепалеолитический облик. Если
тасманийцы так и остались к моменту прихода европейцев на палеолитической ступени
развития, то австралийцы усовершенствовали свою каменную индустрию. Уже около 23 тыс.
лет назад появляются топоры, отшлифованные по краю (это древнейшие из известных частично
шлифованных орудий).
На Новую Гвинею мигранты попали также из Юго-Восточной Азии не менее 30 тыс. лет
назад (а по мнению некоторых ученых, гораздо раньше). Они, как и австралийцы, принад-
лежали к австралоидной расе. Весьма характерными орудиями этих ранних мигрантов были
топоры или тесла, сделанные из каменных отщепов и имеющие двустороннее сужение.
Предполагается, что одним из основных занятий переселенцев был сбор дикорастущего
пандануса (древовидное растение, плоды которого идут в пищу, а волокнистые листья
используются для плетения различных изделий).
Позже Новой Гвинеи достигло еще несколько волн мигрантов. Одна из самых крупных
примерно 10 тыс. лет назад привела на остров поселенцев, пользующихся своеобразными
частично полированными топорами или теслами с линзовидным поперечным сечением.
Некоторые исследователи полагают, что эти топоры применялись для расчистки леса как при
охоте, так и при зачаточных формах подсечно-огневого земледелия. Если эта гипотеза будет
доказана, то новогвинейцы окажутся одними из самых древних земледельцев на земном шаре.