ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.04.2021
Просмотров: 4880
Скачиваний: 7
Потомков всех вышеперечисленных мигрантов на Новую Гвинею называют папуасами.
Они говорят на языках нескольких генетически между собой не связанных групп (эти языки
условно именуют папуасскими). Предки папуасов расселились не только на Новой Гвинее, но и
на архипелаге Бисмарка и некоторых других, более южных островах, возможно вплоть до
Новой Каледонии.
Еще одна миграционная волна в Океанию, достигшая ее архипелагов 5 тыс. лет назад или
несколько ранее, связана с переселенцами, принадлежавшими в языковом отношении к
австронезийской семье. По своему антропологическому типу они, вероятно, являлись южными
монголоидами. Мигранты осели где-то на северо-восточном побережье Новой Гвинеи или на
одном из островов архипелага Бисмарка и какое-то время вся переселенческая группа
существовала как единое целое. Предполагаемый язык этой группы лингвисты называют
протоокеанийским, в связи с тем что он послужил основой для большинства австронезийских
языков Океании. Наиболее характерным орудием группы австронезийско-язычных мигрантов
был четырехгранный топор. Культура этих переселенцев носила неолитический характер.
Мигранты занимались подсечно-огневым земледелием, разводили свиней.
Вскоре протоокеанийская общность распалась, и различные ее «осколки» расселились в
ряде районов Новой Гвинеи, по архипелагу Бисмарка, северо-западным Соломоновым
островам, Новым Гебридам, Новой Каледонии, островам Луайоте. Большинство мигрантов
смешались затем с ранее жившими здесь папуасскими народами.
Один из этих «осколков» протоокеанийской общности, попавший на центральные Новые
Гебриды, избежал при переселениях значительного смешения с окружающим папуасским
населением. Из него сформировалась восточноокеанийская этническая и языковая общность,
приобретшая определенную культурную специфику. Для нее характерна особая керамика типа
Лапита (керамика эта либо совершенно лишена орнамента, либо имеет орнамент в виде разных
фигур и линий, нанесенных зубчатым штампом).
Примерно 4 тыс. лет назад эта общность распалась и «восточные океанийцы» расселились
по северным островам архипелага Новых Гебрид, юго-восточным Соломоновым островам,
архипелагу Фиджи и некоторым другим островам, «восточные океанийцы» при дальнейших
переселениях в большинстве своем растворились среди преобладавшего местного чернокожего
населения, однако в ряде случаев передали автохтонам свой язык. В результате таких сложных
миграционных и этно-языковых процессов, а также процессов расового смешения население
Меланезии представляет собой пеструю мозаику в языковом, этническом, культурном и
антропологическом отношениях.
С Фиджи группа слабо смешавшихся «восточных океанийцев» попала примерно в 1200 г.
до н. э. на Тонга, а с последнего архипелага за 1000 лет до н. э. были заселены острова Самоа. В
результате тысячелетней изоляции здесь сформировалась особая полинезийская этническая
общность и сложилась весьма специфическая, во многих своих чертах неповторимая,
полинезийская культура.
Начиная с рубежа нашей эры, полинезийцы начали свое великое расселение по мно-
гочисленным архипелагам Океании. На рубеже нашей эры с Самоа произошла миграция на
Маркизские острова, а оттуда были заселены другие острова Восточной Полинезии и Новая
Зеландия. С островов Самоа происходило постепенное заселение остальных архипелагов
Западной Полинезии и некоторых мелких островов Меланезии и Микронезии. Между
различными островами Полинезии на протяжении столетий поддерживались контакты,
способствовавшие сохранению значительной культурной близости разных полинезийских
этносов.
Таковы основные моменты ранней этнической истории полинезийцев в свете совре-
менных научных данных. Эти данные заставили пересмотреть прежние представления о
происхождении полинезийцев. Еще недавно в океанистике преобладала гипотеза, выводившая
полинезийцев непосредственно из Юго-Восточной Азии. Ее сторонники (В. Гумбольдт, Р.
Гейне-Гельдерн, Те Ранги Хироа и др.) в доказательство своей точки зрения справедливо
указывали на родство между полинезийскими языками и языками Индонезии, а также на тот
факт, что почти все культурные растения и все домашние животные, известные полинезийцам,
происходят из Юго-Восточной Азии. Сторонники гипотезы американского происхождения
полинезийцев (прежде всего норвежский исследователь Т. Хейер-дал) делали упор на то, что
ряд элементов материальной и духовной культуры полинезийцев (культивирование батата,
сооружение огромных каменных статуй и т. д.) мог появиться лишь из Америки. Новые же
факты опровергли не только гипотезу Т. Хейердала (хотя многие ученые не отрицают того, что
какие-то полинезийско-американские связи могли существовать), но и в какой-то мере точку
зрения тех его оппонентов, кто выводил полинезийцев прямо из Азии. В определенном смысле
можно сказать, что полинезийцы стали полинезийцами в самой Полинезии.
«Восточные океанийцы» проникли и на север Океании, в Восточную Микронезию (с Но-
вых Гебрид). Раньше всего они достигли восточной части Каролинских островов, позже —
западной части этого архипелага, островов Маршалловых и Гилберта. Что же касается
Западной Микронезии (Марианских островов и островов Палау), то она была заселена из
совершенно другого района — из Индонезии или с Филиппин. Произошло это событие по
крайней мере в начале 2 тысячелетия до н. э.
Европейское проникновение в Австралию и Океанию и его последствия. Европейцы
впервые увидели Океанию в 1511 или 1512 г. Это были португальцы А. д'Абреу и Ф. Серран,
проплывшие мимо Новой Гвинеи, но не ступившие на ее землю. Через десятилетие, в 1521 г.,
знаменитый Магеллан, совершавший кругосветное плавание, проплыл мимо островов Туамоту,
а затем достиг Марианских островов, где высадился на Гуаме. В 1565 г. Марианы были
формально объявлены колонией Испании, в 1668 г. произошла их фактическая аннексия, и с
этого времени начинается эра колониальной экспансии европейских государств в Океанию.
Австралия была открыта европейцами (голландский мореплаватель Виллем Янсзон)
несколько позже Океании — в 1606 г.
В 16 в. наибольшую активность в бассейне Тихого океана проявляли испанцы, в 17 в. их
заменили в этой роли голландцы, со второй половины 18 в. резко усилилось проникновение в
Океанию Великобритании и Франции, а в конце 19 в. к ним присоединились Германия и США.
В результате экспансии европейских держав и США к началу 20 в. Австралия и все
архипелаги Океании оказались в их руках. После первой мировой войны Германия была
вытеснена из Океании, и часть ее владений (большая часть Микронезии) попала в руки Японии.
Поражение Японии во второй мировой войне позволило. США установить контроль над этими
архипелагами. На некоторых островах были созданы американские военно-морские базы.
Кроме того, США неоднократно проводили в Микронезии испытания атомного и
термоядерного оружия.
Колониальное иго приняло в различных странах Тихого океана разные формы. Там, где
природные (и особенно климатические) условия были достаточно благоприятными, европейцы
создали переселенческие колонии, отобрав у аборигенов лучшие земли. В Австралии и Новой
Зеландии европейское население уже в 19 в. стало резко преобладать над коренным
(обе эти страны были сперва колониями Великобритании, а в начале 20 в. получили статус
доминиона). Значительное европейское либо американское население появилось также на
Новой Каледонии, Таити и особенно на Гавайских островах. На Гавайи, Фиджи, Таити, Новую
Каледонию и некоторые другие острова, где европейцами и американцами были созданы
плантации или начали разрабатываться минеральные богатства, стали ввозиться
законтрактованные рабочие из азиатских стран (Японии, Китая, Индии и др.), многие из
которых по истечении срока контракта остались в Океании.
На острова с тяжелым, жарким тропическим климатом (прежде всего на Новую Гвинею,
архипелаг Бисмарка, Соломоновы острова, Новые Гебриды) или на архипелаги, бедные
природными ресурсами (большинство островов Микронезии и Полинезии), въезд из других
частей света был незначительным, однако и они подвергались жестокой эксплуатации со
стороны колонизаторов.
Последствия европейской колонизации были очень тяжелыми. Грабеж и беспощадная
эксплуатация, захват земель привели к обнищанию населения ряда островов. Аборигенная
культура многих океанийских народов либо была полностью разрушена, либо пришла в упадок.
Некоторые этнические группы (например, тасманийцы) вымерли, другие (аборигенное
население Австралии, жители многих островов Океании) сильно сократились в численности.
Депопуляция была вызвана многими причинами: прямым истреблением, усилением
междоусобиц в результате продажи европейско-американскими торговцами огнестрельного
оружия местным вождям, распространением новых болезней, против которых у аборигенов еще
не выработался иммунитет, и т. д.
Народы Австралии и Океании не были пассивными жертвами творившегося колони-
заторами произвола. В ряде случаев они оказывали упорное сопротивление захватчикам, не раз
на различных архипелагах вспыхивали вооруженные восстания. Героически боролось со
своими поработителями население Марианских островов, ставших первым объектом
колониальной экспансии. В середине 40-х годов 19 в. стойко сопротивлялось французской
интервенции население Таити. Коренные жители Новой Зеландии вели борьбу с английскими
колонизаторами в течение почти трех десятков лет. Многократно поднимали восстания
аборигены Новой Каледонии. Однако экономическая и социальная отсталость коренных
жителей Австралии и Океании предопределила исход этой борьбы.
Несмотря на поражения, освободительная борьба океанийцев продолжалась. Она осо-
бенно усилилась после второй мировой войны. В 1962 г. получило независимость Западное
Самоа, в 1968 г. — Науру, в 1970 г. — Тонга и Фиджи, в 1975 г.— Папуа-Новая Гвинея, в 1978
г.— Соломоновы острова и Тувалу, в 1979 г.— Кирибати, в 1980 г.— Вануату (Новые
Гебриды).
* *
Современная культура народов Австралии и Океании в разной мере сохранила свой
самобытный характер. В тех случаях, когда контакты аборигенов с европейцами долгое время
носили ограниченный характер (например, во внутренних областях Австралии и Новой
Гвинеи), культура коренных жителей осталась почти в первозданном виде и влияние
европейской цивилизации чувствуется довольно слабо. На другом полюсе находятся
океанийские народы, давно вступившие в тесные связи с европейцами и американцами
(например, местное население Гавайских островов, Новой Зеландии, Таити и др.) У них мы
видим лишь остатки традиционной культуры, весь их культурный облик претерпел коренные
изменения. Однако имеются также этносы, у которых и традиция, и инновация играют весьма
значительную, иногда примерно равную роль (например, фиджийцы, аборигены островов Кука
и т. д.).
Следует отметить, что при этнографической характеристике народов Австралии и
Океании основное внимание обычно уделяется рассмотрению традиционной культуры в том ее
виде, в каком она находилась к началу европейской колонизации. Такой крен в сторону
архаических черт культуры в какой-то мере оправдан, — уже отмечалось, что Австралия и
Океания представляют огромный интерес для этнографов прежде всего именно из-за
сохранявшихся еще недавно элементов первобытности. Однако не меньшее значение имеет и
изучение современного культурного состояния австралийских и океанийских народов,
позволяющее проследить сложное соотношение традиции и инновации (вопрос, также
относящийся к числу важнейших в этнографии).
Народы Австралии
Население Австралии (вместе с Тасманией) в настоящее время более чем на 98% состоит
из потомков европейских переселенцев, а также иммигрантов, приехавших из различных
европейских стран. Аборигены Австралии составляют сейчас (вместе с метисами) лишь 1 %
населения, коренные же жители Тасмании, как отмечалось, полностью вымерли.
Австралийцы-аборигены. Коренное население Австралии, прежде расселенное в пределах
всего материка, кроме некоторых, наиболее неблагоприятных по природным условиям
областей, в настоящее время сосредоточено преимущественно в его северных, западных и
центральных районах.
Антропологически австралийские аборигены весьма специфичны и образуют особый тип
австралоидной расы. Тип этот характеризуется темнокоричневой кожей, черными волнистыми
волосами, обильной pacтительностью на лице, сильно выступающим надбровьем широким
носом, cpaвнительно толстыми губами. Рост у австралийских аборигенов средний или выше
среднего, голова длинная, лицо прогнатное (т. е. с несколько выступающими вперед
челюстями).
Аборигены Австралии говорят более чем на 200 языках, относящихся к особой австра-
лийской филе, или надсемье, т. е. языковой группировке, родство внутри которой более
отдаленное, чем внутри семьи. Фила эта подразделяется на 20 с лишним групп, крупнейшей из
которых является пама-ньюнга, объединяющая свыше двух третей всех языков коренного
населения.
Тасманийские языки всего их было два) очень слабо изучены, но, судя по всему, не
родственны, австралийским языкам.
Языки коренных жителей Австралии и Тасмании относительно бедны отвлеченными по-
нятиями, зато могут очень точно передавать все детали конкретных предметов и все оттенки
действий. Небогаты австралийские языки и понятиями, обозначающими количества.
Основным занятием австралийцев и тасманийцев были охота и собирательство, причем
охотились преимущественно мужчины. Женщины и дети оказывали посильную помощь
мужчинам во время охоты, а также собирали различные съедобные дикорастущие растения и
ловили мелких животных.
Главными объектами охоты были кенгуру и другие сумчатые животные, птицы. Охоти-
лись австралийцы с помощью копий (иногда составленных из нескольких частей), а также
различных метательных палиц, в частности бумеранга. Некоторые бумеранги обладали
способностью возвращаться, описав круг или петлю, к метателю. Для увеличения дальности
полета копья применялась особая дощечка с упором на конце копьеметалка,. Тасманийцы
бумерангов и копьеметалок не знали. Лук и стрелы встречались в Австралии только на
полуострове Йорк, где они были заимствованы у папуасов Новой Гвинеи.
Из способов охоты более характерными были активные: преследования животного, об-
лавы и т. д. Вместе с тем австралийцы применяли при охоте сети, силки, разные ловушки и т. п.
Выкапывали съедобные растения с помощью длинной заостренной палки. Ею же раз-
рывали норы мелких животных.
Рыболовство было менее распространено, чем охота и собирательство, что в значительной
мере объясняется бедностью гидрографической сети на большей части австралийской
территории. Рыбу ловили с помощью крючковой снасти, сетями, корзинами, а то и просто
руками, лучили копьем, острогой и гарпуном. Иногда реки перегораживались заколами,
практиковалось и отравление водоемов растительными ядами. Тасманийцы рыболовства не
знали.
Земледелие не было знакомо ни австралийцам, ни тасманийцам. Из домашних животных
австралийцам была известна полудикая нелающая собака динго. Орудия производства,
охотничье и боевое оружие, а также домашняя утварь изготовлялись из камня, кости, раковин,
дерева, растительных волокон и т. п. Металл населению Австралии и Тасмании был незнаком,
не умели аборигены изготовлять и гончарные изделия.
Наиболее совершенными по обработке орудиями следует считать каменные топоры,
частично или целиком шлифованные. Кроме них применялись тесла, ножи, скребки, зернотерки
и некоторые другие орудия. Техника обработки камня носила у австралийцев мезолитический и
ранненеолитический характер. Уровень каменной индустрии тасманийцев был существенно
ниже австралийского. Они не знали техники шлифовки камня, не имели и зернотерок.
Как австралийцы, так и тасманийцы вели бродячий образ жизни и (если не считать
нескольких групп австралийцев) не создавали постоянных поселений, а жили стойбищами.
Жилищем служили шалаши, примитивные хижины, иногда ветровые заслоны. Тасманийцы
жили также в дуплах больших деревьев.
Тасманийцы, да и многие австралийские племена не знали никакой одежды и ходили
совсем нагими. В некоторых районах Австралии были известны набедренные повязки, пояса с
передниками, а кое-где и плащи из шкурок кускуса.
Пища австралийцев и тасманийцев состояла из различных продуктов охоты и соби-
рательства. Отдельные австралийские племена употребляли в пищу и рыбу. Мясо и рыба
жарились на огне, раскаленных углях или камнях, иногда пеклись в горячей золе или песке.
Австралийцам была знакома земляная печь, представлявшая собой яму, в которой разводился
костер и нагревались камни. Тасманийцы земляной печи не знали.
Растительные продукты порой ели сырыми. Однако в большинстве случаев продукция со-
бирательства перед употреблением в пищу проходила различную обработку (размалывание,
растирание, вымачивание, печение и т. д.).
Способы добывания огня были разнообразными (пиление, сверление, высекание).
Невысокому уровню развития материальной культуры австралийцев соответствовали
архаические формы их социальной жизни. Наиболее крупным объединением в большинстве
случаев было племя. Однако оно являлось скорее этнической общностью, чем общностью
социально-потестарной. Племя не имело какой-либо постоянной организации, не возглавлялось
вождем. Величина разных племен колебалась от 100 человек до 3 тыс. Несколько
близкородственных племен иногда образовывали племенную группу, представители которой
осознавали общность происхождения.
Большая часть племен подразделялась на локальные группы, владевшие определенными
участками земли и бывшие основными производственными ячейками.
Каждое из австралийских племен обычно делилось также на две экзогамные половины —
Фратрии. Фратрии в свою очередь подразделялись на роды. Большей частью принадлежность к
фратрии и роду передавалась по отцовской линии, но существовал и счет происхождения по
материнской линии.
Помимо деления на роды каждая фратрия распадалась еще на два или четыре брачных
класса. Брачные классы как бы вели счет поколениям внутри фратрий и регулировали
брачные связи между представителями этих поколений. Брак у австралийцев был парным.
Австралийская семья обычно состояла из живших в одной хижине мужа, его жены (иногда
двух-трех жен) и детей.
Несколько семей составляли локальную группу — уже известное нам подразделение
племени. Локальные группы, как и племена в целом, не знали ни экономического расслоения,
ни социальной дифференциации. Существовали лишь поло-возрастные группы: группа
взрослых мужчин-охотников и группа женщин и подростков, занимавшихся в основном
собирательством. По достижении определенного возраста мальчики, пройдя обряды инициации
(приучавшие обычно к перенесению физической боли и других невзгод и целью которых была
подготовка к будущей трудовой жизни и воспитание выносливости), переходили в группу
взрослых мужчин.
Производственный процесс в локальной группе мог в зависимости от обстоятельств
носить либо коллективный, либо индивидуальный характер, но распределение охотничьей
добычи и продукции собирательства всегда было равнообеспечивающим.
Для общественных отношений австралийцев очень характерно влиятельное положение
пожилых мужчин. Наиболее авторитетный из них избирался главой локальной группы.
Отношения между различными локальными группами и племенами носили обычно
мирный характер, в частности они вели натуральный обмен. Конечно, иногда по разным
причинам случались вооруженные столкновения, но они не приводили к большому кро-
вопролитию и быстро улаживались.
Общественный строй тасманийцев плохo известен. Они делились на два десятка племен,
внутри которых имелись более дробные подразделения, каждое из которых не превышало
полсотни человек. Организация власти и семейно-брачные отношения у тасманийцев
напоминали австралийские.
Очень мало известно и о верованиях тасманийцев. Однако с уверенностью можно сказать,
что высказывавшиеся порой предположения о безрелигиозности тасманийцев беспочвенны. У
них существовали какие-то примитивные формы верований, в которых переплетались элементы
тотемизма, магии, анимизма, веры в загробную жизнь и т. д. 5 Религия австралийских
аборигенов изучена довольно хорошо. Преобладающей формой верований австралийцев был
тотемизм, т. е. вера в сверхъестественное родство между какой-то группой людей, с одной
стороны, и определенным видом животных или растений, либо каким-то минералом, явлением
природы— с другой. Весьма характерны для австралийцев и магические верования, т. е.
представления о возможности человека сверхъестественным путем влиять на других людей и
природу. Менее выражены в австралийской религии анимистические представления, хотя вера
в злых духов и душу вообще существовала. Аборигены Австралии не имели храмов и жрецов,
хотя «специалисты» культа — колдуны и знахари — у них уже выделились.
Народное творчество австралийцев весьма оригинально. Фольклор их был тесно связан с
религиозными верованиями (тотемические мифы и т. д.), но имелось и немало произведений
без религиозных сюжетов (например, сказки). Очень характерны для австралийцев пляски,
называемые корробори, имевшие обычно изобразительный характер и выполнявшие как
культовые, так и развлекательные функции. Пляски сопровождала музыка, преимущественно
вокальная, однако известны и некоторые примитивные музыкальные инструменты (бумеранги,
палочки и т. д.).
Изобразительное искусство аборигенов Австралии, так же как и фольклор, часто было
тесно связано с религией. Широко практиковалась резьба, выжигание, раскраска, орнаментация