ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 05.05.2021
Просмотров: 802
Скачиваний: 3
ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
«ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
Филологический факультет
Кафедра славянской филологии
Семантические и ареальные особенности лексики декорирования в воронежских говорах
Дипломная работа
031001 Филология
Зав. кафедрой Г. Ф. Ковалев, профессор, доктор
филологических наук
Студентка 4 курса А. Н. Сомова,
1 группа
Руководитель М. В. Панова, доцент, кандидат филологических наук
Воронеж 2015
СОДЕРЖАНИЕ
Введение…………………….………………….………………………………….3
К истории и теории вопроса………………….……………………………..4
К проблеме выделения тематических и лексико-семантических групп…6
К проблеме мотивации слов………………………………………………...8
Глава I. Тематическая классификация лексики декорирования одежды и предметов быта………………………………………………………………..…13
§1. ТГ «Разновидности отделочных украшений»……………………..…13
§2. ТГ «Наименования бисера и бусин»……….……………….……….22
§3. ТГ «Названия оборок и рюш»..………………………………………..25
§4. ТГ «Названия вышивки» (22 лексемы)
§5. ТГ «Наименования лент» (9 лексем)
§6. ТГ «Наименования кружева» (13 лексем)
Глава II. Ареальная характеристика лексики декорирования в воронежских говорах…………………………………………………………………………....33
Заключение……………………………………………………………….36
Список использованной литературы……………………………………38
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы. Лексика, отражающая материальную культуру жителей определенного региона, давно привлекает внимание исследователей. Наименования элементов декорирования еще не становились предметом специального комплексного анализа, существует лишь отдельные работы, в которых упоминается эта лексика. Наше исследование позволит получить анализ еще одного фрагмента лексической системы воронежских говоров и представить дополнительные сведения, касающиеся связи языка и культуры в конкретном регионе. Кроме того, исследуемая лексика очень быстро исчезает из языка, зачастую о слове диалектоносители вспоминают лишь из рассказов своих родителей, поэтому задача современного диалектолога – успеть зафиксировать уходящую лексику, которая является ценной и для лингвистов, и для этнографов, и для историков.
Источником материала послужили «Словарь Воронежских говоров» под редакцией Г. Ф. Ковалёва Вып. 1 (буквы А, Б, В) [СВГ, 2004] и Вып. 2 (буквы Г, Д, Е, Ж) [СВГ, 2007], Картотека словаря воронежских говоров. Кроме того, мы использовали работы этнографа и лингвиста Н. П. Гринковой, занимавшейся исследованием этнографии сел бывших Коротоякского и Землянского уездов (сейчас Острогожский и Семилукский районы). Методом сплошной выборки было выявлено восемьдесят девять лексем, которые были проанализированы в течение четырехлетней работы и включены в данную дипломную работу. Остальные уже рассматривались в прошлогодней курсовой работе или находятся в процессе анализа и будут описаны в последующих работах нашего изучения.
Цель работы - дать комплексное описание лексики, называющей элементы декорирования в воронежских говорах.
Данная цель достигается решением следующих задач:
1) выявить лексику декорирования и проверить ее по словарям: «Словарь русских народных говоров» под ред. Ф. П. Филина и Ф. П. Сороколетова, «Толковый словарь живого великорусского языка» В. И. Даля, «Этимологический словарь» Макса Фасмера;
2) провести тематическую классификацию выявленной лексики;
3) дать лексико-семантическую классификацию слов;
4) выполнить этимологический анализ лексем и определить мотивировочные признаки, положенные в основу номинации;
5) описать ареальные связи воронежской лексики с лексикой других регионов.
Методы исследования. В работе используется описательный метод, предполагающий классификацию и анализ языкового материала; метод компонентного анализа.
К истории и теории вопроса
К настоящему времени существуют исследования лингвистов и этнографов, в той или иной степени, касающиеся лексики декорирования одежды. В основном эти работы больше этнографического характера. Например, в работе Г. С. Маслова «Орнамент русской народной вышивки как историко-этнографический источник» выделены основные типы вышивки и их ареалы, показана связь вышивки с социальной средой, а также описаны способы вышивания и семантика узоров [Маслов, 1978]. В исследовании Л.Н. Чижиковой «Русско-украинское пограничье. История и судьбы традиционно-бытовой культуры», посвященном описанию этнографических особенностей жилища и женской одежды, имеются отдельные замечания об особенностях декорирования костюма [Чижиков, 1988].
Значительный интерес представляют исследования, в составе которых лексика декорирования одежды изучается на материале древнерусского языка в сравнительно-историческом и семантическом аспектах. Это работы И.Б. Савчишкиной «Состав ЛСП "украшения" в древнерусском языке XI-XVII вв.» [Савчишкина, 2006], «Типологическое описание наименований украшений одежды из ткани в древнерусском языке» [Савчишкина, 2008], в которых на основе анализа наименований предметов декорирования показана важность взаимосвязи древнерусского языка с современным русским языком.
Кроме того, существуют исследования, посвященные изучению указанной лексики на материалах различных говоров: Е.И. Семчукова «Лексика вышивания в орловских говорах: Названия видов швов» [Семчукова, 2010], В.П. Строгова «Слова колты, колики в русском языке: (По берестяным грамотам и современным новгородским говорам)» [Строгова, 1989].
Следует отметить, что существуют фрагменты словарей и целые словари, описывающие лексику декорирования: С.П. Праведников «Фрагмент словаря былин: одежда, ткани, украшения» [Курск, 2002], М.А.Бобунова «Фрагмент словаря курских песен: одежда, ткани, украшения» [Курск, 2002], Т.В. Летягова и др. «Словарь украшений» [Летягова, Гойхмани др., 2003]. В данные словари включены наименования нательных украшений и декоративных элементов одежды. Во многих словарных статьях приводятся иллюстрации из художественной, этнографической и другой литературы.
В большинстве исследований лексика декорирования одежды анализируется в трёх аспектах: лексико-системном, этнолингвистическом и ареальном. На материале воронежских говоров существуют отдельные исследования, в которых встречаются описания лексем, называющих предметы декорирования одежды. Это работы Н.П. Гринковой, например, «Однодворческая одежда Коротоякского уезда Воронежской губернии» [Гринкова, 1928]. Отдельные слова из труда взяты в нашу курсовую работу в качестве примеров.
К проблеме выделения тематических и лексико-семантических групп
В современных исследованиях отмечается, что системный подход к исследованию лексики народных говоров является одним из наиболее плодотворных в современной лингвистике [Курносова, 2013: 24]. Различные системные лексические объединения (тематические группы, лексико-семантические группы, тематические поля и др.) позволяют описать как материальный, так и духовный мир народа наилучшим образом.
Лексические единицы, обозначающие предметы и явления внеязыковой действительности, объединяются в различные группы слов, тем самым образуя собственно языковые системные отношения. Такие «группы могут различаться по объему, по тому, что в основе их общности (форма или содержание), по степени сходства форм или значений лексических единиц, по характеристике отношений (парадигматические или синтагматические) между лексическими единицами, что является основой для характеристики группы как системы.
В курсовой работе проводится тематическая и лексико-семантическая классификация лексики. В качестве базовых использовались следующие работы по системной организации лексики: статья Ф. П. Филина «Очерки по теории языкознания» [Филин, 1982] и монография Д. Н. Шмелёва «Проблемы семантического анализа» [Шмелёв, 1973]. Последующие определения тематической и лексико-сематической групп сформулированы с опорой на эти работы.
Ф. П. Филин дает комплексные определения понятиям тематической (далее ТГ) и лексико-семантической групп (ЛСГ). ЛСГ «представляет собой объединение двух, нескольких или многих слов по их лексическим значениям». Далее он замечает, что «это относится как к прямым, так и к переносным значениям слов, также и к образным их употреблениям» [Филин 1982: 230]. ЛСГ и ТГ следует различать. В ТГ входит лексика, классифицируемая по содержанию обозначаемых ею понятий, иначе – «по темам или сферам употребления, почти безотносительно к тому, в каких отношениях друг к другу находятся слова по их значениям» [Филин 1982: 231]. В связи с этим суждением Ф. П. Филин приводит пример: если одно из слов ТГ заменяется с течением времени другим, это не приводит к изменениям в значениях, стилистической окраске слов той же группы. Это свидетельствует о почти полном отсутствии семантических связей между словами ТГ в языке на данной ступени развития. Например, если наименование хребет полностью вытесняется названием спина, то это никак не влияет на слова голова, зуб, печень и т.д. Итак, по статье Ф. П. Филина, ТГ – это «объединение слов, основывающееся не на лексико-семантических связях, а на классификации самих предметов и явлений» [Филин 1982: 231]. К тому же Филин приводит отличительные и общие черты рассматриваемых категорий. Главное отличие ЛСГ от ТГ в том, что «отношения между словами в ТГ строятся только на внешних отношениях между понятиями», «иное дело ЛСГ, представляющие собою внутреннее, специфическое явление языка, обусловленное ходом его исторического развития». В пример отношений внутри ЛСГ Филин приводит синонимические ряды, семантика которых настолько крепко спаяна, что они «не могут произвольно классифицироваться без нарушения существующих между ними отношений» [Филин 1982: 235]. Общие черты между ТГ и ЛСГ: обе группы «отражают познанную объективную действительность: любая ЛСГ всегда имеет свою тему, более того, она входит в ту или иную ТГ, являясь ее составной частью» [Филин 1982: 233].
Итак, вся лексика языка системно организована. Она представлена тематическими и лексико-семантическими группами, четких границ между которыми нет. Проводя классификацию выявленной лексики, мы исходили из того, что ТГ – это совокупность единиц разных частей речи, объединенных одной общей темой, сферой деятельности, ситуацией. Отношения между словами в ТГ строятся только на внешних отношениях между понятиями, они разнотипны или вовсе отсутствуют [Попов, 2005: 81-82]. ЛСГ – это совокупность слов одной части речи, имеющих близкие (в том числе противопоставленные) значения с разными оттенками, дифференциальными признаками и объединенных общим словом – идентификатором. Единицы ЛСГ обычно связаны внутриязыковыми отношениями (синонимии, антонимии, включения, соподчинения и др.). Значение идентификатора полностью входит в значения всех единиц ЛСГ [Филин, 1982: 235].
К проблеме мотивации слов
Проблема внутренней формы слова, его мотивированности, которая пронизывает все ярусы лексической системы языка, играет не последнюю роль во всех типах системных отношений слов, в функционировании лексических единиц. В современной лингвистике она является одной из формирующихся и развивающихся, находящихся в поле зрения многих исследователей. В частности, проблемы номинации, мотивации и мотивированности лексических единиц, вопросы соотношения мотивированного и мотивирующего слов, определение степени мотивированности производного слова, установление мотивационных связей лексических единиц получили освещение в ряде работ известных лингвистов: О. И. Блинова, Е. С. Кубрякова, И. С. Улуханов, Д. Н. Шмелев, Е. А. Земская, Н. Д. Голев, Л. Б. Коржева и др. Системная организация лексики, типы смысловых отношений слов, определение, статуса слова, его значения по-прежнему остаются предметом споров лексикологов.
Проблема мотивации восходит к концепции В. Гумбольдта о внутренней форме языка. Пытаясь охарактеризовать сущность языка, В. Гумбольдт дает несколько определений языка: «Язык есть орган, образующий мысль. Умственная деятельность – совершенно духовная и проходящая бесследно – посредством звука речи материализуется и становится доступной для человеческого восприятия. Деятельность мышления и язык представляют поэтому неразрывное единство» [Гумбольдт 1984: 78]. В. Гумбольдт создал также знаковую теорию языка. Он отмечал, что язык есть одновременно и отражение, и знак. Слово – знак отдельного понятия, но нельзя себе представить, чтобы создание языка началось с обозначения словами предметов внешнего мира. Для того, чтобы слово стало словом, оно не просто должно быть облечено в звуковую оболочку, а должно представлять собой двоякое единство – единство звука и понятия. Таким образом, он отмечает, что слово как элемент языка мотивировано тем характерным признаком предмета, который лег в основу его наименования и был закреплен языковой практикой; таких характерных признаков может быть много. В. Гумбольдт затронул ряд лингвистических вопросов, в том числе проблему внутренней формы языка. Он указывает, что «форму языка составляет нечто постоянное и единообразное в деятельности духа, выражения мысли» [Гумбольдт 1984: 81].
В своей работе «Способы номинации и мотивации композитообразований» К. Балхия пишет о том, что в лингвистике различают четыре вида номинаций:
1. Номинации, соответствующие нормам и образующиеся естественным путем, они называются нормальными или естественными номинациями.
2. Мутации, т.е. номинации, характеризующиеся стандартностью, но возникающие в языке незаметно для его носителей. Это номинации возникшие на основе метафоры, метонимии: кара алтын – нефть и т.д.
3. Номинации, создаваемые сознательно, номинации целеполагающего наречения, направленное введение названия в общественный лексикон, это – искусственные номинации: конгресс-холл <= дворец и т.д.
4. «Патологическая» номинация, представляющая отклонение от нормы, возникающая в результате влияния факторов экстралингвистического характера [Балхия, 2001: 52-55].
Проблема мотивации нашла отражение и в работах О. И. Блиновой. В своем труде «Явление мотивации слов» она отмечает, что существует целый ряд определений понятия мотивированности слова, которые обусловлены предметом той науки, в рамках которой дается определение. Приводя определения из разных лингвистических наук, О. И. Блинова приходит к одному общему и конкретному: «Мотивированность слова – это структурно-семантическое свойство слова, позволяющее осознать рациональность связи значения и звуковой оболочки слова на основе его лексической и структурной соотносительности» [Блинова, 1984: 15-16]. Ученый выделяет в качестве средства выражения мотивированности слова его внутреннюю форму (Далее ВФС) – «морфосемантическую структуру слова, позволяющую осознать взаимообусловленность его звучания и значения». По мнению исследователя, ВФС имеет свою структуру, куда входят мотивационная форма (далее МФ), мотивационное значение (далее МЗ), мотивирующая часть (далее МЧ), формантная часть (далее ФЧ). Как отмечает О. И. Блинова, МФ – это «значимые сегменты (или сегмент) звуковой оболочки слова, обусловленные его мотивированностью»; МЗ - «значение (синтез значения) мотивационной формы слова»; МЧ – это «часть ВФС, в которой выражена его лексическая мотивированность, отражающая мотивировочный признак»; ФЧ – «часть ВФС, в которой выражена его структурная мотивированность, отражающая классификационный признак обозначаемого» [Блинова, 1984: 19-21].
Мы не можем не согласиться с мыслью О.И. Блиновой о том, что «с мотивированностью слова связаны различные процессы, одни из которых – ремотивация, неомотивация, номинация – отражают тенденцию к мотивированности языкового знака, обнаруживая ее активный характер, другие – демотивация, лексикализация внутренней формы слова, идиомотивация – лишь иллюстрируют тенденцию к производности языкового знака, являя собой результат действия других процессов» [Блинова, 1984: 89].