ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 08.05.2021
Просмотров: 202
Скачиваний: 2
Идущее из «Исповеди Ставрогина» символическое понятие «жучок» проходит через все черновые записи к роману, характеризуя переломный этап в духовной жизни ЕГО. Первоначально этот период мыслится Достоевским как завершающий жизненные метания героя и связывается то с самоубийством падчерицы, то — жены, позднее — пасынка. С появлением на страницах черновиков Макара Долгорукого понятие «жучок» следует почти всегда за мотивом «рубки образов», хронологически и фактически связанной теперь со смертью Макара.
С 4 мая 1874 года Достоевский начинает подробно разрабатывать образ будущего Версилова, дает его психологический портрет, определяющей линией которого является противоречивость: « … две деятельности в одно и то же время; в одной (с одними людьми) деятельности он великий праведник <…> В другой деятельности – страшный преступник, лгун и развратник (с другими людьми) <…> Увлечен страстью. Здесь – страсть, с которою он не может и не хочет бороться. Там – идеал, его очищающий, и подвиг умиления и умилительной деятельности».1 По-видимому, Достоевский уже на столь ранней стадии разработки текста видел основу сюжетной линии, связанной с Версиловым. Сравнивая с окончательным текстом, можно заключить, что его «страсть» - Катерина Николаевна Ахмакова; «очищающий его идеал» - Лидия Ахмакова (за пределами текста) и Софья Андреевна, вечная привязанность к которой отражается праведная сторона Версилова.
В качестве причины раздвоенности героя писатель указывает на его неопределенность в идеологическом отношении. Он думал, что он верит, а на деле оказался атеистом. Он потерял веру, но жаждет ее. «ОН, в начале романа проповедник христианства непременно. Мощи».2 И вместе с тем: «Но он непременно должен под конец изрубить образа».3 «Разбитие образа» - символ победившего в нем атеизма.
В рукописных редакциях Версилову принадлежат следующие суждения: «<…> нет другой жизни, я на земле одно мгновение, чего же церемониться».4 В тексте «Подростка» аналогичное высказывание произносит Аркадий во время спора с дергачевцами: «Да черт мне в них и до будущего, когда я один только раз на свете живу!<…> если так, то я самым преневежливым образом буду жить для себя, а там хоть бы все провалились!»1
Далее писатель ставит перед собой задачу: «Соединить роман: дети с этим натуральнее».2 Таким образом, мы наблюдаем попытку соединить замыслы, связанные с хищным типом, вместе с образом «мальчика» и связанного с ним замысла «Житие великого грешника». Намеченному плану автор придерживается на протяжении всех черновых записей, а затем дает ему реализацию в окончательном тексте романа.
Биография героя «Атеизма» во многом совпадает с биографией будущего Версилова, как в конечном ее виде, так и в тех вариантах, которые претерпела она в ходе работы: возраст (45 лет), странствия по Европе, вериги, неоднократные встречи и диалоги с новым поколением (в черновиках — с Васиным, Крафтом и др.). Но мотив «рубки образов», который возникает одновременно с характеристикой атеизма ЕГО, кардинально меняет концепцию замысла 1868 г. и делает Версилова антиподом героя «Атеизма».
Таким образом, на первой стадии развития образа (февраль – 10(22) июля 1874) он еще скептик, смеющийся над окружающими его социальными идеями и разбивающий идеалы у других.
В рукописи определяется также и социальное положение героя. По первоначальному замыслу он представляется «бывшим помещиком, проживающим выкупные». Затем появляется другой вариант: «Он - дурного рода, сын какого-то чиновника, но и высший и известный человек по образованию. Он может быть и стыдится того. Что дурного рода и страдает». И последний вариант – идея сделать его «кандидатом на судебные должности».
В окончательном тексте его социальное положение определено следующим образом: Версилов остается праздным помещиком, который в прошлом был не «кандидатом на судебные должности», а мировым посредником. Писатель оставляет мотив стыда за то, что «дурного рода». Но отличие в том, что от этого страдает не Версилов, а его сын, Аркадий.
Второй этап работы продолжался с 11(23) июля по 7(19) сентября 1874. На данной стадии резко меняется соотношение действующих лиц: если на первом этапе построения романа все персонажи и сюжетные линии определялись и соотносились с образом «хищного типа», то теперь Достоевский делает его ярким «аксессуаром», а «мальчика» выдвигает на первый план.
На данном этапе предпринимается попытка дать фамилию «хищному типу» - пока Брусилов.
В начале этой части еще продолжают сохраняться между «хищным типом» и Подростком узы прямого родства (старший и младший братья). Постепенно писатель приходит к выводу о том, что более выигрышным для романа станет следующий ход – «Лучше, если ОТЕЦ родной».1
С этого момента начинается складывание образа будущего Версилова и как отца: «Про отцовские обязанности говорит: «Оставьте меня в покое».2 Эта фраза вполне характеризует Версилова в этом плане. Особенно показательно, что в окончательном тексте у Версилова пять детей от разных женщин, к воспитанию которых он не имел никакого отношения. В исповеди он признается Подростку, что когда он эмигрировал в Европу, он «…не подумал ни минуты» о нем.3
Несмотря на то, что писатель сделал «хищный тип» аксессуаром, на втором этапе работы он продолжает разрабатывать элементы его биографии. В подготовительных материалах мы узнаем, что по первоначальному замыслу будущий Версилов за полтора года до начала романа женился на бывшей воспитаннице и дальней родственнице Старого Князя. А до женитьбы он встречался с Княгиней, но они рассорились и расстались врагами. Причиной ссоры стала его проповедь, обращенная к Княгине, в которой он обвинял ее в прелюбодействии, по сути дела, ревновал к Молодому Князю. В финале должна была произойти попытка примирения, которая кончится ссорой и презрением.
В окончательной же редакции эти события разворачиваются следующим образом. Также за полтора года до начала романа Версилов сходится с семейством генерала Ахмакова, в котором также живет Лидия Ахмакова, дочь генерала от первого брака. Он производит сильное впечатление на генерала и, в особенности на его жену, Катерину Николаевну. Но скоро Версилов убеждает генерала, что княгиня неравнодушна к молодому князю Сокольскому. Между тем, падчерица Княгини влюбляется в Версилова и воспламеняется желанием выйти за него замуж, но встречает отказ со стороны Катерины Николаевны. И тут Версилов утверждает всех во мнении, что это оттого, что она влюблена в него. А по другой версии – напротив, Версилов до начала чувств Лидии Ахмаковой предлагал свою любовь Катерине Николаевне, а та осмеяла его чувства. Известно также, что от Лидии Ахмаковой у Версилова остался грудной ребенок. В таком свете представляет историю в Эмсе Крафт.
В тексте нет прямых сведений о прошлом непосредственно из уст Версилова. Сам он только рассказывает Аркадию, что ребенок Лидии Ахмаковой от Князя Сергея Петровича, но теперь он содержится у него на квартире. Таким образом, биография Версилова лишена объективности, окутана тайной.
На следующем этапе подготовительных материалов начинает разрабатываться линия отношений «хищного типа» и Лизы. Между ними складывается тайная связь. Ясен факт отношений и встреч, которые вызывали ревность, как со стороны матери, так и со стороны Подростка. В окончательном же тексте Достоевский оставляет этот замысел. Лиза становится ЕГО дочерью, следовательно, в дальнейшем исключается любовная связь между героями.
Начиная с этого этапа, проходит через все подготовительные материалы, а затем переходит непосредственно в окончательный текст мотив отдачи двухсот тысяч, выигранные Версиловым у семейства Молодого князя Сокольского.
Глубже разрабатываются идеологические воззрения будущего Версилова. И в рукописных редакциях и в окончательном тексте романа из речей Версилова выявляется его презрительное отношение к людям, а также страшные представления о человеке и доброте: «Я не могу понять идеи быть полезным обществу…И что мне общество?…пока у меня есть еще 2 рубля, я хочу жить в уединении и ничего не делать » - такая мысль звучит в подготовительных материалах.1 И в окончательном тексте Версилов высказывается Аркадию: «…любить людей так, как они есть, невозможно. И, однако же, должно. И потому делай им добро, скрепя свои чувства, зажимая нос и закрывая глаза… Люди по своей природе низки и любят любить из страху; не поддавайся на такую любовь и не переставай презирать».2
Из подготовительных материалов в текст романа почти дословно переходят слова Версилова, обращенные к Аркадию, о людях его поколения: «… мы ничего не передали новому <поколению> в назидание и руководство, ни одной твердой и великой идеи. А сами всю жизнь болели жаждою великих идей».3
Мотив «рубки образов» проходит через все стадии работы над романом. В окончательном варианте это происходит после смерти Макара Долгорукого. А в рукописных редакциях этот мотив постоянно претерпевает изменения. По первоначальному замыслу герой «рубит образа» после того, как узнал, что его жена стала увлекаться Молодым Князьком, но еще до разрыва с ней. Затем: «ОН разрубил образа, когда, после первого (именья) разу с Лизой, она довела его до бешенства отказом и насмешкой».4
Примечательно то, что некоторые идеи, которые по замыслу рукописных редакций предназначались Версилову, в окончательном тексте перешли Крафту. Например: «Нравственных идей совсем теперь нет (говорит ОН), вдруг ни одной не оказалось, - и главное, с таким видом, что как будто их никогда и не было».5 А в романе эти слова без изменений произносит Крафт в беседе с Аркадием.
Та же тенденция прослеживается и в линии с Подростком. Мысль о безверии в будущую жизнь, о ледяных камнях, принадлежащая в черновиках «хищному типу» («Я не верю в будущую жизнь, следоват<ельно> не стоит и нравственничать»6), в окончательном тексте переходит Аркадию. Во время спора дергачевцев он заявляет: «Да зачем я непременно должен любить человечество, которое я никогда не увижу… и которое, в свою очередь, истлеет без всякого следа и воспоминания…, когда земля обратится, в свою очередь в ледяной камень и будет летать в безвоздушном пространстве с бесконечным множеством таких же ледяных камней…»1
Есть расхождение. Если в рукописных редакциях будущий Версилов тверд в убеждении о том, что «без Христа (православного) и христианства жизнь человека и человечества немыслима…»2 А по замыслу окончательного текста он придерживается «женевских идей» - «…добродетели без Христа»3 - прямо противоположные идеологии.
По раннему замыслу свою жизнь Версилов должен был закончить в жестоком страдании. «Но почти помешался от боли о жучке (т.е. о мальчике)».4 Затем появляется другая задумка – Версилов исчезает, и позже Подросток должен узнать, что он пошел в монастырь и там повесился.5
1 Роман Ф.М. Достоевского «Подросток»: возможности прочтения: сб. статей. – Коломна: КГПИ Педагогический потенциал русской литературы, 2003. - С.12
2 Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч. / Ф.М. Достоевский [гл. ред. В.Г. Базанов] . - Т.13 . - Л. : Наука, 1972 . – с. 254
3 Роман Ф.М. Достоевского «Подросток»: возможности прочтения: сб. статей. – Коломна: КГПИ Педагогический потенциал русской литературы, 2003. - С.11
1 Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч. / Ф.М. Достоевский [гл. ред. В.Г. Базанов] .- т.16 . - Л. : Наука,1972 . – с.5
2 Отец Роланд Эксперимент Достоевского с повседневностью: роман «Подросток» / Роланд Отец // Роман Ф.М. Достоевского «Подросток»: возможности прочтения. – Коломна: КГПИ Педагогический потенциал русской литературы, 2003. - С.11
1 Достоевский Ф.М. Указ. соч.. – с.16
2 Там же. - С.80
3 Викторович В.А. Роман познания и веры / В.А. Викторович // Роман Ф.М. Достоевского «Подросток»: возможности прочтения. – Коломна: КГПИ Педагогический потенциал русской литературы, 2003. - С.15
4 Там же. -С.17
5 Там же.- С.17
1 Розенблюм Л.М. Творческие дневники Достоевского / Л.М. Розенблюм . - М. : Наука, 1981 . – С.200
2 Достоевский Ф.М. Указ. соч.. - Т. 16. - С.15
3 Там же. - С.27
4 Там же - С.57
5 Там же. - С.41
1 Достоевский Ф.М. Указ. соч. - Т. 16.- С.63
2 Отец Роланд Эксперимент Достоевского с повседневностью: роман «Подросток» / Роланд Отец // Роман Ф.М. Достоевского «Подросток»: возможности прочтения. – Коломна: КГПИ Педагогический потенциал русской литературы, 2003. – с.19
3 Достоевский Ф.М. Указ. соч. - Т. 16.- С.47
4 Достоевский Ф.М. Указ. соч.-Т.16. - С.101
1 Там же.- С.24
2 Там же.- С.91
3 Там же.- С.122
1 Достоевский Ф.М. Указ. соч.. – с.6
2 Там же. – с.6
1 Стр.8
2 Стр. 33
3 Стр.33
4 Стр.8
2 Стр.8
1 Стр.43
2 Стр.41
3 Стр.449
1 Стр.44
2 Стр.217
3 Стр.53
4 Стр.57
5 Стр.77
6 Стр.81
1 Стр.70
2 Стр.33
3 Стр.215
4 Стр.54
5 Стр.105