ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 27.06.2021
Просмотров: 986
Скачиваний: 2
Фундамент научного понимания проблем, связанных с бюрократией, был заложен такими мыслителями и учеными, как Н. Макиавелли, Т. Гоббс, Ш. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо, Г.В.Ф. Гегель, А. Токвиль, Дж. Милль, К. Маркс.
Начало развитию теории бюрократии на поприще политического анализа положил Г.В.Ф.Гегель. Он первый подчеркнул ту роль, которую играют государственные служащие, или функционеры, в процессе унификации и рационализации общества, противостоя раздробленности на уровне гражданского общества в сфере экономической обособленности индивидов. Он фактически начал разработку того, что в современной политической литературе обозначается как институт государственного управления (в инструментальной традиции государствоведения) или институт государства (в этической традиции). Смысл существования и задачи этого института (в обеих коннотациях) состоят в созидании, отстаивании и сохранении общей, объединительной точки зрения, в поддержке идеи первичности общества как определенного единства над обществом как противоречивом множестве интересов.
Во времена Гегеля бюрократия ассоциировалась прежде всего с понятием централизованного европейского государства как прогрессивного для той эпохи явления. В его концепции идеи рационального устройства такого государства достигли наиболее отточенного и завершенного выражения. В “Философии права” он соединил этический рационализм И. Канта и традиции немецкого идеализма, соотнеся их с реалиями институционального устройства Прусского государства своего времени. (Всеобъемлющая регуляция жизни граждан Пруссии той эпохи резко контрастировала с британской системой самоуправления).
Гегель считал прусское государство воплощением рационального устройства человеческого общества как с точки зрения достижения общего блага, так и в перспективе реализации индивидуальных целей саморегуляции личности1. Он рассматривал бюрократию как один из трех основных слоев общества, наряду со слоем промышленников и аграриев. При этом бюрократический слой, или слой гражданских служащих, по его мнению, был единственным слоем в обществе, который воплощал в себе и реализовывал в действительности всеобщий интерес. Частный интерес гражданских служащих, считал он, совпадает со всеобщим интересом. Реализация же общегосударственных целей, а также легитимность самого слоя бюрократии, полнота доверия по отношению к нему со стороны народа во многом зависят от политической культуры и социально-политического поведения этого слоя. Отсюда возникает необходимость уделять особое внимание образованию и обучению представителей этого слоя как граждан и как профессионалов, чтобы они были на уровне предъявляемых к ним требований и на уровне возникающих перед ними задач.
Также А. Токвиль (1805 – 1859) отмечал, что централизация, вездесущность, всемогущество общественной власти, единообразие ее законов – вот наиболее характерные черты всех зарождающихся сегодня политических систем1.
Английский философ и экономист Дж.С. Милль (1806 – 1873) противопоставлял бюрократию и парламентскую демократию как два противоположных типа политической системы.
Парадоксальным преемником гегелевской традиции государствоведческой мысли был К. Маркс. Парадоксальным — потому, что он критически подошел к гегелевскому наследию, преемником — потому, что, как и у Гегеля, бюрократия ассоциируется у него с управлением государством.
В трудах К. Маркса (1818 – 1883) проблема бюрократии не являлась центральной и не получила систематического рассмотрения. Тем не менее теоретическое наследие Маркса по исследованию проблемы бюрократии представляется интересным и достаточно ценным, сохраняя свою актуальность и по сей день, и поэтому не может игнорироваться2.
В своих ранних работах, написанных в 1842 - начале 1843 г., Маркс фиксирует проявление бюрократических отношений в двух сферах: 1) внутри бюрократии; 2) между бюрократией и обществом (другими словами, применительно к объекту управления).
В работе «К критике гегелевской философии права» Маркс вскрыл многослойность и противоречивость бюрократии. Критикуя односторонность Гегеля, стремящегося выдать бюрократию за идеальный способ администрации, Узость взглядов Гегеля на бюрократию проявилась в том, что он принял ее формальную организацию за действительную. При этом немецкий философ, с точки зрения Маркса, совершенно неверно отразил ее природу, самосознание и образ действий1.
В процессе исследования бюрократии Маркс вводит категорию «государственный формализм», который представляет собой превращение государственных задач в канцелярские задачи и наоборот. При этом цели государства преобразуются в средство поддержания устойчивости учреждений, форм регламентации деятельности и материальных интересов чиновничества, всеобщим мотивом деятельности и поведения которого является своекорыстие. В итоге, бюрократия, как полагал Маркс, считает саму себя конечной целью государства.
Наконец, в критическом анализе «Философии права» Гегеля Маркс использовал категорию отчуждения. Особенно успешным и эффективным было применение Марксом понятия отчуждения для анализа сознания и психологии бюрократа. Привилегированное положение бюрократии служит источником мистификации ее сознания. Маркс проводил аналогию между религиозным и «бюрократическим сознанием», бюрократы для него - «иезуиты государства и его теологи». Поэтому сознание бюрократа представляет собой некий род магии, формулу религиозного поклонения, орудие мистификации и обмана себя и других. В силу социальной ограниченности чиновник часто не в состоянии обнаружить за видимостью действительность, за существующим - сущность. Он принимает как само собой разумеющееся, что данный порядок, предписываемый конкретным законом, эквивалентен порядку вообще.
Несомненной заслугой марксистского анализа, как отмечают западные исследователи, является то, что он сделал бюрократию эмпирически осязаемым явлением и представил ее описание, которое не утратило своей актуальности до сих пор. Современные аналитики продолжают утверждать, например, что бюрократия создает порочные круги, на которых зиждется ее функционирование, что нижестоящие чиновники отдают инициативу и разрешение трудных ситуаций в руки начальства, а последнее оставляет за подчиненными необходимость справляться с отдельными частными осложнениями, не допуская информацию о них в верхние эшелоны власти (чтобы они “не беспокоили начальство”). Такая солидарность на основе некомпетентности тесно связывает нижние звенья иерархии с верхними и со всей бюрократической организацией как системой. Отказаться от бюрократического единения можно только отказавшись одновременно от своей должности, а заодно от привилегий и от материальных преимуществ, с нею связанных. Продолжает оставаться актуальной и такая черта бюрократической организации, как карьеризм, выражающийся в том, что сущностный смысл работы подчинен в ней стремлению к сохранению или повышению личного статуса внутри бюрократической иерархии.
3.2. теории нового класса о власти бюрократии Л. Троицкий, Дж. Бернхэм, М.Джилас
Троцкому принадлежит важная роль в разработке теории «нового класса». Троцкий писал о бюрократическом перерождении руководящей верхушки партии, связывая ее с курсом Сталина на отказ от ленинских традиций, на перерождение партии, обличая Сталина в том, что он наделил аппаратную партийную элиту фактически бесконтрольной властью. Находясь в эмиграции, он писал в бюллетене «Вестник оппозиции» о том, что сталинская клика подорвала позиции старой большевистской элиты – «ленинской гвардии», обрушила страшные репрессии на подлинных ленинцев, узурпировала власть в партии и государстве и привела к руководству страной элиту партийной бюрократии. Он подробно описывал процесс бюрократизации партийной элиты, развив концепцию образования на основе правящей партийной элиты нового господствующего класса. Иное дело, что сам Троцкий был не менее Сталина ориентирован на антидемократические, авторитарные, тоталитарные методы руководства; Сталин и Троцкий были непримиримыми соперниками в борьбе за лидерство в партии и государстве. В книге «Преданная революция» Троцкий пишет о «термидорианском перевороте», совершенном Сталиным и его кликой. Именно Сталин создал бюрократический слой управленцев, подкупил этих людей многочисленными привилегиями, поставил их над народом. Это – перерожденцы, цепные псы Сталина, это новый класс эксплуататоров, который необходимо свергнуть, чтобы построить аутентичный социализм.
Существенный этап в формировании теории «нового класса» связан с работами видного американского социолога и политолога Джеймса Бернхема (Бернхем Джеймс (1905-1987), американский социолог, один из авторов теории управленческой революции, по которой власть в современном обществе переходит к новому классу управляющих (высшие инженеры, менеджеры). Критик марксизма и социализма).
Отметим, между прочим, что в свои молодые годы Бернхем увлекался сочинениями Троцкого и посещал троцкистский кружок в США. Вряд ли можно всерьез говорить о том, что теория «менеджерской революции» представляет собой развитие идей Троцкого, но можно сказать точнее, что определенные следы влияния трудов последнего можно заметить в работах Бернхема. По теории Бернхема, современная научно-техническая революция приводит к власти «новый класс» – профессиональных управленцев, который и становится подлинной элитой общества, оттесняя на периферию класс собственников на средства производства. Само государство оказывается собственностью «нового класса» – менеджеров. При этом Бернхэм говорит о двух типах менеджерского общества – демократическом и тоталитарном. Примером первого он называет США, второго – гитлеровскую Германию, «корпоративное» государство Муссолини (Муссолини Бенито (1883-1945), фашистский диктатор Италии в 1922-1943 гг. Политическую карьеру начал в социалистической партии, из которой был исключен в 1914 г., в 1919 г. основал фашистскую партию. Захватил власть в стране и 1 ноября 1922 г. возглавил правительство Италии, являясь одновременно руководителем (дуче) фашистской партии, обладал диктаторскими полномочиями. Правительство Муссолини ввело в стране режим фашистского террора, проводило агрессивную внешнюю политику, совместно с фашистской Германией развязало 2-ю мировую войну. В 1945 г. захвачен итальянскими партизанами и расстрелян), Советский Союз. Утверждения коммунистов о том, что в СССР установлена диктатура пролетариата, он отбрасывает как чистую демагогию (элитой может быть только меньшинство общества, а не такая огромная часть населения, какой является рабочий класс), прикрывающую реальную диктатуру «нового класса», реальную элиту Советского Союза, каковой является прежде всего верхушка партийной бюрократии, а также верхушка технократии – министры (наркомы), начальники главков, директора крупнейших предприятий. Именно этот класс и является привилегированной элитой советского общества, реально осуществляющей власть в СССР. Причем в XX веке обозначилась всеобщая тенденция, в силу которой отношения собственности оттесняются отношениями управленческими. Поэтому переход власти в руки нового класса – менеджеров, профессиональных управленцев – процесс неизбежный, и задача видится не в том, чтобы противостоять этой объективной тенденции, а в том, чтобы оптимизировать этот процесс, придать ему иные, не тоталитарные формы.
Труды Бернхема были одним из источников концепции «нового класса» югославского политолога, государственного деятеля (когда-то он был вторым человеком в политической иерархии Югославии, руководимой маршалом Тито), одного из самых знаменитых диссидентов XX века – Милована Джиласа. Еще будучи Председателем Союзной народной скупщины (парламента Югославии), он резко выступал против авторитаризма, за демократизацию страны, за свободомыслие. Выступив против антидемократического курса компартии, он отказался от всех партийных и государственных должностей, подвергался репрессиям, сидел в тюрьме.
В систематическом виде его взгляды изложены в знаменитой книге «Новый класс» (1957 г.). Его книга – разоблачение сущности властных отношений в СССР, Югославии и других странах, называвших себя социалистическими. Отметая как демагогию пропагандистские утверждения о том, что в этих странах нет эксплуатации и, соответственно, нет эксплуататорских классов, он показывает, что в этих странах сформировался «новый класс» партийной и государственной бюрократии, безжалостно эксплуатирующий общество.
Почему люди, которые пришли к власти под эгалитаристскими лозунгами, обещавшие построить мир без элиты, превратились в самую авторитарную, больше того, тоталитарную элиту, подавляющую любую оппозицию, любое инакомыслие? В чем секрет власти этой элиты? Ответы на эти вопросы и ищет Джилас.
Концепцию Джиласа продолжили и развили и другие авторы, прежде всего М. Восленский, который вместо термина «новый класс» употребляет другой – «номенклатура». Сам Джилас признает правомерность этого термина, считая, что он отражает тот же феномен, который описан и им. В предисловии к книге Восленского Джилас пишет: «Предшествовавшие М.С. Восленскому авторы называли этот слой «партократией», «кастой», «новым классом», «политической (или партийной) бюрократией», хотя и писали об одном и том же объекте. Но нет сомнения: термин «номенклатура» совершенно оправдан, когда речь идет об установившемся иерархическом режиме советской партбюрократии и связанных с нею бюрократий».
Отметим, что Джилас избегает термина «элита». Восленский использует его, хотя и изредка. Для Восленского элита – это социальный слой, из которого черпается номенклатура, так сказать, социальная база последней. Думается, однако, что соотношение понятий элиты и номенклатуры несколько иное. Элита (имеется в виду политическая и политико-административная элита) – это высший слой советской номенклатуры. Но, повторяем, терминологические различия являются вопросом второстепенным. Восленский пишет о номенклатуре как о классе, привилегированном классе советского общества, классе правящем, классе эксплуататорском. Это прежде всего и объединяет его с подходом Джиласа, ставя его в ряд продолжателей его концепции.