Файл: Содержание Социальные организации в современном обществе.docx

Скачать файл
Заказать решение

ВУЗ: Не указан

Категория: Не указан

Дисциплина: Не указана

Добавлен: 22.11.2023

Просмотров: 152

Скачиваний: 1

ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
Если классовая принадлежность — характеристика объективная, то статус, напротив, зависит от субъективных оценок людьми социальных различий. Классы связаны с экономическими факторами — собственностью и доходами, статус определяется различными стилями жизни соответствующих групп.В современных обществах, указывает Вебер, важным инструментом власти становятся партии, которые оказывают влияние на стратификацию, независимо от класса и статуса. “Партия” определяется как группа людей, которые работают вместе, потому что у них общие истоки, цели и интересы. Маркс объяснял возникновение различных статусов и партий, используя понятие класса. Однако Вебер считает, что ни формирование статуса, ни возникновение партий не может быть объяснено (203) только с точки зрения классового подхода, хотя определенное влияние классов здесь очевидно. В свою очередь, и статус, и партийная принадлежность могут весьма существенно влиять на экономические условия жизни отдельных людей и групп, а следовательно — классов. Партии могут взывать к эмоциям, идущим вразрез с классовыми различиями, например, они могут основываться на религиозной принадлежности или националистических идеях. Марксист может попытаться объяснять конфликт между католиками и протестантами Северной Ирландии в терминах классовой борьбы, так как среди рабочих больше католиков. Однако последователь Вебера сочтет такое объяснение неудовлетворительным, поскольку многие протестанты также являются выходцами из рабочего класса. Партии, к которым принадлежат данные люди, отражают как классовые, так и религиозные различия.Работы Вебера по стратификации показывают, что на жизнь людей, помимо классовой принадлежности, существенно влияют другие виды стратификации. Большинство социологов согласны с важностью такого подхода, поскольку схема Вебера предлагает более гибкую и совершенную основу для анализа стратификации, чем марксовская.Идеи, развивавшиеся Марксом и Вебером, по-прежнему широко используются в современной социологии, хотя чаще всего в модифицированном варианте. Последователи марксистской теории разрабатывают идеи Маркса, последователи Вебера заняты развитием его концепций. Поскольку эти позиции во многих отношениях сходны и дополняют друг друга

, появляются новые теории, которые их обобщают. В этом можно убедиться, обратившись к двум современным теоретическим конструкциям.

3. Социальные реформы в современной России

Перераспределение полномочий в социальной сфере между уровнями власти, монетизация льгот и начавшаяся реализация национальных проектов актуализировали научную и экспертную дискуссию о содержании и возможных направлениях реформирования социальной сферы в России. Определяя основные черты современной социальной политики (СП), российские эксперты единодушно сходятся во мнении об отсутствии в ней системной стратегии. На позицию экспертов наслаиваются различные политические оценки, присущий участникам дискуссии социальный оптимизм/пессимизм, принадлежность к различным школам. Однако базовая оценка ситуации остается неизменной.

Особенность российской ситуации в социальной сфере, как считают оппоненты правительственного курса, состоит в невыполнении государством правил и обязательств, обеспечивающих социальную стабильность, в слабой концептуальной обеспеченности СП, в результате чего Россия от одних социально-политических мифов переходит к другим. Отсутствие эффективных действий в социальной сфере аналитики объясняют ресурсными ограничениями, несовершенством экономических и политических институтов и неготовностью власти "к их радикальному переустройству", разрывом между интенциями властей и ожиданиями населения ("государство и население говорят на разных языках"), зависимостью социальной политики от политических интересов и избирательных циклов ("в ближайшие два года будут увеличиваться средства, которые закачиваются в СП, но эффекта от этого не будет"), несовершенством законодательства в социальной сфере, позволяющим "широко" трактовать реформы.

В современной России сформировался новый компромисс власти и общества. Его результатом является "модель выживания", позволяющая населению адаптироваться к меняющимся условиям существования с помощью не всегда законных методов, на что власть закрывает глаза. Факторами торможения изменений в социальной сфере наряду с несовершенством социальных практик признаются продолжающие накапливаться "мягкие" обязательства государства, коррупция, отношения, в том числе и теневые, которые сложились в социальной сфере в постсоветский период. Решить эти проблемы можно, с точки зрения одних специалистов, отказавшись от "институционального лицемерия" и порожденных им диспропорций между провозглашенными и реализуемыми социальными правами, с точки зрения других, - усилив роль государства в социальной сфере.

Социальная реформа в том виде, в котором она сформулирована властью, замыкается на нескольких проблемах - монетизации льгот, введении адресной социальной помощи для наиболее нуждающихся категорий населения. Такое "узкое" понимание ее содержания оставляет нерешенной проблему инвестиций в социальную сферу. В результате, как считает Н. Тихонова, социальная политика "не реализует тех функций, которые она должна выполнять в обществах современного типа, а поступает как в XVIII веке, занимаясь содержанием богоделен". Социальные реформы мыслятся властью как путь "выравнивания" социального пространства и сглаживания региональных различий. Однако, как свидетельствуют эмпирические исследования, полученный эффект оказался прямо противоположным. Монетизация льгот увеличила различия в доходах населения в "богатых" и "бедных" регионах, спровоцировала рост межрегионального неравенства в области проведения социальной политики, так как в связи с реформой на "бедные" регионы были возложены непосильные социальные обязательства. Незнание реформаторами логики функционирования российского пространства становится мощнейшим тормозом на пути социальных преобразований."Централизаторская" политика федеральных властей входит в противоречие с региональным многообразием и в этом смысле "становится тупиковой". Выработка решений в социальной сфере без консультаций с регионами приводит к тому, что они вынуждены работать в "адаптационном режиме", приспосабливаясь к законам, которые с ними не согласовывались, что еще больше усиливает "региональное дробление". Политика, параметры которой задаются "из центра", не учитывает имеющийся региональный опыт. По разным оценкам, в России насчитывается от пятнадцати до двадцати пяти субъектов Федерации, которые уже в 1990-е годы приступили к реформированию социальной сферы . "Социальная инженерия" федерального центра не только не учитывает удачные региональные практики, но разрушительно сказывается на них, не оставляя регионам средств для осуществления собственных социальных экспериментов . Взгляд на социальное развитие через призму отношений между центром и регионами позволяет сделать вывод, что социальные преобразования в среднесрочной перспективе будут эволюционировать в зависимости от вектора этих отношений.Социальные реформы имеют мощную политическую составляющую. Действуя по авторитарному сценарию, федеральный центр создает дополнительные механизмы контроля над региональными властями. Распределение ресурсов приобретает откровенно политический характер: дополнительные средства получают политически лояльные региональные руководители и руководители-"тяжеловесы", пользующиеся большим влиянием в московских коридорах власти.
Но не только это усложняет ситуацию. Реформы возможны лишь при осознании их необходимости в управленческой среде, а, следовательно, требуют изменений внутри Министерства, в котором на сегодняшний день, по ряду оценок, наблюдается дефицит высококвалифицированных кадров и серьезных "внутренних" аналитиков. Бюрократия - не единственный тормоз на пути реформ. В их осуществлении не заинтересованы работники социальной сферы и преимущественно состоятельная часть населения. Размышляя об "институциональных ловушках", директор научных программ НИСП С. Шишкин отмечает, что сформировавшиеся в социальной сфере правила игры, которые "обуславливают ее неэффективность, выгодны всем участникам, а экономические, политические и административные издержки изменения этих правил очень велики". Противодействие реформам со стороны профессиональных корпораций на протяжении последнего десятилетия было так велико, что до 2004 г. им удавалось блокировать все попытки преобразований.Специфика российских социальных реформ выражается в их радикальной обусловленности политическим процессом и административными инициативами. Исходные изменения политических и правовых институтов российского социума, вызванные экономическими и политическими реформами и государственным строительством, привели к стихийному обновлению социальных структур и формированию новых социальных институтов. Возникновение и закрепление новых типов и моделей социальности сделало возможным оформление институционального и ценностного строя современной России, что, в свою очередь, предопределило возможности и границы политической, экономический и правовой подсистем российского социума.Логика социальных реформ определяется общим ходом экономических изменений и становлением новых моделей хозяйственных отношений. Влияние глобализации и новых технологий предопределяет универсалистские черты новой системы хозяйственных отношений, а ее специфика носит социокультурный характер. Спроектированные и созданные в ходе реформ экономические институты являются главным фактором социальных трансформаций современной России, но в силу незавершенности процесса становления самих этих институтов, трансформационные процессы в обществе также остаются незавершенными.Список литературы

  1. Основы социологии: учебное пособие / Мкртчян Е.Р.; Волгоградский институт управления – филиал ФГБОУ ВО РАНХиГС. – Волгоград: Издательство Волгоградского института управления – филиала РАНХиГС, 2017.

  2. Вебер М. Основные понятия стратификации // Социс 1994, №5 ; Сорокин П.А. Человек, Общество, Цивилизация.

  3. Романов В.Н. Исследование социально-экономических процессов в современной России / В. Н. Романов. - Ульяновск: УлГТУ, 2009. - 144 с.

  4. Якобсон Л. Социальная политика: коридоры возможного // Общественные науки и современность. 2010. N 2. С. 54.

Смотрите также файлы