Файл: Васьковский Е. В. Руководство к толкованию и применению законов (для начинающих юристов) Москва, издание Бр. Башмаковых, типолитография товарищества И. Н. Кушнерев и Ко, 1913 г. Предисловие.doc
ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 22.11.2023
Просмотров: 1337
Скачиваний: 11
IV. В законодательстве нет общей нормы для всего рода К, а есть только одна частная норма для одного вида А. Спрашивается, какой вывод можно сделать из этой нормы по отношение к занимающему нас виду X?
Вид А характеризуется признаками m + o + z. Установленная в закон норма для А может обусловливаться, во-первых, признаком о, который присущ только А, а во-вторых, признаком т, имеющимся у других видов рода К, в том числе и у X; в-третьих, признаком z, общим у Х и А; в-четвертых, признаками т + z, и; в-пятых, всеми тремя признаками вместе.
В первом случае, когда найденная нами норма обусловливается признаком о, которым обладает только А, но которого нет у X, мы с полною достоверностью можем заключить, что норма не распространяется на X.
Силлогистическая формула нашего рассуждения такова:
К состоит из А, В, С и D) ... X.
Для А установлена норма S.
Эта норма зависит от признака о, которого нет у X.
Следовательно, она неприменима к X.
Этот вывод называется заключением по противоположности, или и contrаriо.
В пятом случае, когда норма, установленная по отношению к А, зависит от всех трех его признаков, ее тоже нельзя применить к X, потому что он обладает только двумя из признаков, присущих А. Следовательно, и здесь имеет силу заключение а соntrаriо.
Совсем иначе разрешаются прочие случаи. Если вполне установлено, что данная норма совершенно не зависит от признака о, характеризующего А, в отличие от (7, В, I)... X, а основывается исключительно на таких признаках, которые одинаково присущи и А, и X, то следует признать, что она может и должна быть распространена и на X.
Вот формула этого рассуждения:
К состоит из А, В, C, D... X.
Для А установлена норма S.
Эта норма зависит от признаков т + z (или одного из них), имеющихся и у X.
Следовательно, она применима и к X.
Делая такой вывод, мы переносим определения (S) одного вида (А) на другой вид (X) ввиду того, что они тождественны в тех признаках (т + z) или в том признаке (т), от которого это определение исключительно зависит.
Другими словами, мы делаем заключение на основании относительного тождества.
Во втором случае можно пойти еще дальше и, приняв в расчет, что признак т общ всем видам рода К, заключить, что норма S применима ко всему роду К. Здесь определение одного вида будет отнесено к целому роду опять-таки потому, что касается стороны, которая тождественна у всех видов рода. Этот прием ничто иное, как редукция, опирающаяся на относительное тождество. Затем уже из общей нормы, полученной путем редукции, мы можем сделать дедуктивный вывод относительно интересующего нас вида X.
К состоит из А, В, С, D... X.Для A установлена норма SЭта норма зависит от признака т, свойственного всему роду К.Значить, она применима ко всему роду К.К этому роду принадлежит X.Следовательно, она применима и к X.Другой модификацией рассматриваемой формы заключения является тот случай, когда дана не одна норма, а несколько одинаковых, по содержанию и относящихся к нескольким видам того же рода. Тогда рассуждение принимает такую форму:К состоит из А, В, С, D... X.Для А установлена норма S.Для В установлена норма S.Эта норма зависит от признака т, свойственного всему роду К.Значит, она применима ко всему роду А.К этому роду принадлежит X.Следовательно, она применима и к X.Нетрудно заметить, что окончательный дедуктивный вывод сделан здесь из положения, добытого через неполную индукцию на основании относительного тождества.Все три рассмотренные способа распространения нормы, установленной для одного или нескольких видов какого-либо рода, на обойденный в законе молчанием вид, распространения как непосредственно от одного вида к другому, так и через посредство общей нормы, добытой путем редукции или неполной индукции для всего рода, применяются в юриспруденции под общим именем заключения по аналогии.Отличительные черты этого заключения, согласно изложенному, состоят в следующем.I. Основанием всех трех форм вывода служить относительное тождество между предметами. В применении к явлениям природы заключение по относительному тождеству опирается на закон причинности, а в применении к юридическим нормам - на предположение о последовательности законодателя и о логической цельности действующего права, в котором одинаковые случаи разрешаются одинаково (ubi еadem legis гаtio, ibi eadem legis dispositivo). Основываться на этом предположении позволяет сам законодатель, предписывая руководствоваться при восполнении пробелов в праве "общим смыслом законов" (ст.9 Устава уголовного судопроизводства).2. Заключение а contrario представляет собою логический прием, прямо противоположный первой форме заключения по аналогии. Первые две посылки у них одинаковы, а третья и заключение различны. Вот их схема.К состоит из А, В, С, D... X.Относительно А дана норма SS зависит от специального признака о, присущего только А.Значит, S не распространяется на X. (Заключение а contrario)S зависит от признака или признаков, имеющихся и у X.Значит, S распространяется на X. (Заключение по аналогии)
Из сопоставления обеих схем обнаруживается, что для правильности заключения по аналогии необходима наличность двух условий: 1) нужно ясно знать, к какому роду принадлежит вид, относительно которого дана норма, и 2) должно быть установлено, что эта норма обусловливается такими признаками, которые присущи обоим сравниваемым видам.Приняв во внимание, что признак или признаки, обусловливающие норму, составляют ее основание, можно определить заключение по аналогии следующим образом: это распространение нормы, установленной и для одного случая (предмета, отношения, вида предметов и т.д.) на другой, не предусмотренный законом, но однородный случай по тождеству основания.Как видно из этого, заключение по аналогии резко отличается от распространительного толкования: в то время как распространительное толкование, раскрыв действительную мысль законодателя, расширяет соответственно ей словесный смысл нормы, аналогия идет дальше и применяет норму к случаям, которых законодатель не имел в виду.Приведем примеры.Ст.383 Х т. устанавливает деление имуществ на движимые и недвижимые. Затем, ст.393 гласит: "Недвижимые имущества, когда они могут быть разделены на особые части таким образом, что каждая может составлять отдельное владение, именуются раздельными; когда же они по существу их или по закону не могут подлежать такому раздроблению, то называются нераздельными". Так как эта статья говорит только о недвижимостях, то по аргументу а contrario можно было бы заключить, что она не относится к движимым имуществам, так что понятия "раздельности" и "нераздельности" совершенно неприменимы к движимостям. Однако такое заключение было бы неправильно. Раздельность или нераздельность имущества зависит от того, допускает ли оно по существу своему или по закону раздробление на части, а это свойство вовсе не обусловливается тем признаком, которым отличаются недвижимые имущества от движимых: способностью к перемещению без вреда для своей целости. Напротив, движимые вещи гораздо чаще не допускают деления по своему существу, чем недвижимые: если разделить на части животное или произведение искусства (статую, картину), то они утратят свою индивидуальность и превратятся в другие предметы (куски мяса, обломки гипса, клочки полотна и т.д.). Отсюда видно, что хотя закон установил различие между раздельными и нераздельными имуществами только применительно к недвижимости, однако эта классификация основана на таком свойстве, которое присуще не одним только недвижимым имуществам, но и движимым. Поэтому ст.393 должна быть распространена и на движимые имущества.
Напротив, деление движимых вещей на тленные и нетленные (ст. 10) т.Х, ч.1) и правила, установленные законом для тленных движимостей (Устав гражданского судопроизводства, ст. 625, ст. 277 т. Х, ч. 1 и др.) не допускают применения к недвижимостям, так как свойство тленности встречается только у движимых вещей. Следовательно, из 405 ст., 1 ч., Х т. нужно сделать заключение не по аналоги, а по противоположности.Приведенные примеры относятся к первой форме заключения по аналогии, именно, к заключению от одного частного вида предметов или отношений к другому. А вот примеры заключения по аналогии при посредстве общего положения, полученного путем редукции или неполной индукции.Книгопродавец, не доставив заказчику выписанных книг, требует уплаты условленной цены. Основательно ли его требование?Согласно 8 пункту 216 ст. Пол. о каз. подр. и пост., неисполнение казною своих обязанностей по договорам подряда и поставки избавляет подрядчика или поставщика от ответственности за неисполнение его обязанностей.Эта норма обусловлена не привилегированным положением казны в гражданском обороте, так как не устанавливает никакой льготы для казны, и не зависит от специфических особенностей договоров подряда и поставки, а основывается на двустороннем характере этих договоров, в силу которого каждый из контрагентов одинаково обязан к совершению определенных действий в пользу своего противника, вследствие чего, если один из них не исполняет своей обязанности, то его противник вправе, отказаться от исполнения своей.Следовательно, неисполнение всякого двустороннего договора одним из контрагентов дает право не исполнять его и другому контрагенту (exceptio non adimpleti contractus).Значит, и книгопродавец, не доставивший заказанных книг, не может требовать уплаты покупной цены.В этом примере правило 8 пункта 216 ст. Пол. о каз. подр. применено по аналогии к непредусмотренному в законе случаю не непосредственно, а путем предварительной редукции из этой статьи общего принципа, лежащего в ее основании.А вот пример заключения по аналогии при помощи предшествующей неполной индукции.Дарить родовые имущества чужеродцам воспрещено (ст. 967, т. Х, ч. I Свода законов), а продавать можно. Некто, желая подарить свое родовое имение жене, совершив на ее имя купчую, но не взял с нее денег. Как следует рассматривать эту сделку?
Прямого ответа в законе нет, но имеется несколько норм относительно однородных случаев.По ст.991 т.Х ч.I Свода законов, дарение, под которым скрывается завещание, обсуждается как завещание.По той же статьи, завещание, прикрывающее дарение, считается дарением.По 2114 ст., поклажа, прикрывающая заем, обсуждается, как заем.Эти нормы обусловлены не какими-либо специфическими, индивидуальными особенностями указанных в них сделок (завещания, дарения, поклажи, займа), а основаны на том одинаково присущем всем этим сделкам свойстве, что они притворны, т.е. заключены только для виду, и что действительная воля сторон направлена на совершение иных сделок.Следовательно, всякая притворная сделка должна быть обсуждаема как та, которая ею прикрыта (exceptio non alimpleni contractus).Значит, и продажу родового имущества без получения покупной цены следует считать дарением этого имущества, а так как дарение родового имущества воспрещается, то продажа его, прикрывающая дарение, должна быть, по требованию наследников продавца, признана судом недействительной (90 N 41).3. Одна и та же норма может служить материалом для заключения по аналогии и а сontгаriо. Чтобы решить, какое из них следует сделать в том или ином частном случае; нужно узнать основание нормы.Как мы видели, основание нормы иногда само по себе очевидно, иногда явствует из рубрики, под которой она помещена, а иногда сообщается законодателем либо в тексте нормы, либо в каком-либо постороннем источнике.Кроме того, основание нормы порою обнаруживается посредством сопоставления ее с другой нормой или другими нормами, относящимися к более или менее сходным случаям.Например, по 1061 ст. Устава гражданского судопроизводства виндикация движимого имущества, проданного с публичного торга, не допускается, а по I пункту 1180 ст. того же устава виндикация недвижимости, проданной с такого же торга, разрешена. Так как оба эти случая одинаковы во всем, кроме того, что в первом предметом продажи является движимость, а во втором - недвижимость, то ясно, что разница между постановлениями 1161 и 1180 ст. обусловлена различным значением движимых и недвижимых имуществ в гражданском обороте.Но для того, чтобы определить основание нормы посредством сопоставления ее с другими нормами, необходима наличность, по меньшей мере, двух допускающих сравнение норм. Между тем часто приходится делать заключения из такой нормы, которой нельзя сопоставить ни с какой иной.Вследствие этого нередки случаи, когда основание нормы не может быть установлено с полной достоверностью.