ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 22.11.2023
Просмотров: 40
Скачиваний: 1
ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
Теперь, сказал старик, когда все подходит к концу, у меня есть кое-что. Я хочу тебе кое-что рассказать. Я долго ждал, но никак не наступал подходящего момента. Это не могло быть подходящим момент. Иногда я испытывал искушение рассказать все равно. рассказать. В один из тех светлых моментов жизни: Друзьям в конце вечеринки, незнакомцам в путешествии... или женщине после ночи любви. Но я этого не сделал. Теперь, наконец, я знаю, что умираю. Я рад, я долго ждал этого. Как долго, вы не можете себе представить. представить. И теперь я также могу рассказать вам свою историю. Старик немного выпрямился в постели и попытался разглядеть лица в тусклом свете. Наверное, там были все: его семья, его друзья.Я хотел сказать вам, что я бессмертен.Вы не поверите, подумаете, что это полная чушь... последние фантазии умирающего старика. Но ...это правда: Я был бессмертен. Как это произошло, этого я не могу и не хочу вам рассказывать. Это останется моим секретом.Только вот что: это было в конце моей первой жизни, мне было примерно столько же лет, сколько сейчас, и я чувствовал, как мои силы медленно угасают. Но я еще не хотел умирать. Мир был все еще так прекрасен, и в нем было еще так много интересного. Я думал о том, чего мне не хватало, о людях, которых я хотел бы увидеть снова. Я хотел увидеть их снова. Короче говоря, я был привязан к этому миру, и теперь... все это должно было закончиться. Тогда я и узнал о ритуале. Ритуале, который может сделать меня бессмертным. Сначала я был осторожен, я хотел узнать цену. Но цены не было, это ничего не стоило. Мне нечего было терять. Так что я попробовал. Это очень просто. Не более чем жест, почти как щелчок пальцами. Щелчок, и вдруг ты начинаешь все сначала. Никто не может представить, каково это - снова стать ребенком. Деревня, родители, братья и сестры, друзья детства. Эти далекие существа на пожелтевших фотографиях вдруг снова становятся людьми из плоти и крови в знакомом маленьком мире. И все же, быстрее, чем я думал, эти золотые воспоминания превратились в серые дни. воспоминания превратились в серые дни. Неудивительно, что наши воспоминания — это образы определенных моментов, но между этими образами лежит вся протяженность времени. Бесконечные утра в школе, тоскливые дождливые полдни у окна, долгие недели, проведенные в постели. Я стал нетерпеливым. Нетерпеливым к неумолимой продолжительности времени. Это уже было с первым возвращением, так что же я могу сказать о втором, о третьем?
Я знал свое счастье, но я не был счастлив. И все же я не мог жаловаться. Все было лучше, чем внезапное отсутствие. Наконец, я нашел решение. Я научился разнообразить ритуал. Мне не нужно было проходить весь путь от старости до детства. Я научился возвращаться назад понемногу: на несколько лет, недель, даже на несколько мгновений. Вот это праздник! Именно так я смог остаться в юности, в молодые годы больших решений: о работе, месте, дружбе, любви. Это время возможностей, которое, как кажется, длится вечно. Но как быстро яркие перспективы превращаются в навсегда упущенные возможности?Теперь я мог повторять эти годы так часто, как мне хотелось. Мне было позволено попробовать все жизни: Я рано женился, я остался холостяком. Я был добропорядочным гражданином, я передвигался по этому миру как бродяга.Все было так просто: когда я уставал от своего существования, срывался, я начинал снова, как молодой человек. Я больше не мог поступать неправильно, я больше не мог промахиваться.Пока мне не начала надоедать и эта игра. Как бы это сказать? Пятая первая любовь, разве это уже не противоречие? Какими бы разными ни были мои биографииКакими бы разными ни были мои биографии, как бы виртуозно я ни играл, в какой-то момент я почувствовал мерзкий привкус повторения. Будь то буржуа или нищий, я обнаружил удивительное сходство. У всех бурчит в животе, все цепляются за свои убогие привычки. Но дело не только в этом. Будучи бродягой, я жадно заглядывал в окна изысканных ресторанов, как бизнесмен я обедал в помещении, в лучшей компании, и в тот же момент желал оказаться на улице, гуляя в одиночестве в темноте. Я не хотел ничего упускать в жизни и менял роли, пока постепенно не понял, что упускать особо нечего.Я почувствовал меланхолию. Или лучше сказать - зависть? Я знаю, что это звучит абсурдно. У меня были все мыслимые существования, и я завидовал остальным в их единственном существовании.Они хотя бы жили жизнью, а я лишь играл во множество игр. В игры, которые я не мог проиграть.Я тосковал по этой мимолетной жизни. По этому отмеренному времени, полному радостей и печалей, где все важно, все уникально и каждое решение окончательно.Одна ошибка на работе, один неверный шаг, и все может быть потеряно.
Одна женщина, один взгляд... одно колебание, и она пройдети исчезнет навсегда.Для меня это царство возможностей стало банальной диковинкой. Там, где я не мог потерпеть неудачу, что было завоевывать? Неудивительно, что я устал от этих игр. Вечные маскарады, бесконечный карнавал без пробуждения.В конце концов, я вообще ничего не делал. Это того не стоило. Я оставался лежать, нежась на солнце, для жизни, и щелкал, еще и еще.Зачем что-то делать сегодня, почему не завтра, не послезавтра, не через сто лет? Почему сегодня? Причин не было, у меня было неограниченное время.Вечная молодость перед вечным солнцем. Может быть, именно так нужно представлять себе ад.По крайней мере, у меня было решение. Способ еще раз еще раз почувствовать вкус жизни: если бы это было в последний раз.Песок снова будет сыпаться, но в конце концов я не стану переворачивать часы. В конце концов я решил отказаться от ритуала. Невероятная цена, подумаете вы, и все же мне уже нечего было терять.Мне не нужно рассказывать вам об этой жизни, вы сами были там. Жизнь со взлетами и падениями, с моментами счастья и часами отчаяния, полная неудач, но настоящая жизнь, прожитая жизнь. Я могу быть доволен.Я признаю, что иногда было большое искушение снова сорваться, особенно в эти дни, когда я чувствую смерть так близко. Но что бы тогда значила эта жизнь?Старик поднял голову.Но теперь я знаю, что я слишком слаб, чтобы провести ритуал. Я могу быть уверен, что умру и все обретет смысл. Так что я могу, наконец, рассказать тебе все. Теперь ты понимаешь, почему это прекрасный момент для меня?Он снова закрыл глаза, его голова опустилась на подушку.Я устал, рассказ вымотал меня. Я хочу немного отдохнуть, оставьте меня в покое.В тишине он услышал, как задвигались стулья, удалялись серьезные, неразборчивые голоса. Теперь все в порядке, подумал он. Образы из всех его образы из всех его жизней промелькнули перед ним. Образы, о которых он говорил раньше. о которых он говорил раньше.В какой-то момент он услышал приближающиеся шаги, тихие, очень тихие. Наверное, это смерть, подумал он, не открывая глаз. Кто-то склонился над ним, но не ледяной ветерок, а теплое детское дыхание. Он открыл глаза, и на мгновение ему показалось, что он смотрит на лицо своего собственного ребенка. Он нахмурился. Он нахмурился, его глаза снова закрылись.
Значит, это еще не конец, подумал он.«Это я», — сказал детский голос.О, я вижу, подумал старик, это мой внук, мой самый любимый из всех. Самый любимый из всех.Дедушка, неужели то, что ты рассказал нам раньше, правда?Старик попытался кивнуть.Да, это правда, - прошептал он, - зачем мне выдумывать что-то подобное? Он ждал, но ответа не было, только ровное дыхание ребенка. Затем, издалека, снова раздался голос. Чтобы нам не было так грустно, дедушка, и потому что ты, ... потому что ты все еще боишься смерти.
Я знал свое счастье, но я не был счастлив. И все же я не мог жаловаться. Все было лучше, чем внезапное отсутствие. Наконец, я нашел решение. Я научился разнообразить ритуал. Мне не нужно было проходить весь путь от старости до детства. Я научился возвращаться назад понемногу: на несколько лет, недель, даже на несколько мгновений. Вот это праздник! Именно так я смог остаться в юности, в молодые годы больших решений: о работе, месте, дружбе, любви. Это время возможностей, которое, как кажется, длится вечно. Но как быстро яркие перспективы превращаются в навсегда упущенные возможности?Теперь я мог повторять эти годы так часто, как мне хотелось. Мне было позволено попробовать все жизни: Я рано женился, я остался холостяком. Я был добропорядочным гражданином, я передвигался по этому миру как бродяга.Все было так просто: когда я уставал от своего существования, срывался, я начинал снова, как молодой человек. Я больше не мог поступать неправильно, я больше не мог промахиваться.Пока мне не начала надоедать и эта игра. Как бы это сказать? Пятая первая любовь, разве это уже не противоречие? Какими бы разными ни были мои биографииКакими бы разными ни были мои биографии, как бы виртуозно я ни играл, в какой-то момент я почувствовал мерзкий привкус повторения. Будь то буржуа или нищий, я обнаружил удивительное сходство. У всех бурчит в животе, все цепляются за свои убогие привычки. Но дело не только в этом. Будучи бродягой, я жадно заглядывал в окна изысканных ресторанов, как бизнесмен я обедал в помещении, в лучшей компании, и в тот же момент желал оказаться на улице, гуляя в одиночестве в темноте. Я не хотел ничего упускать в жизни и менял роли, пока постепенно не понял, что упускать особо нечего.Я почувствовал меланхолию. Или лучше сказать - зависть? Я знаю, что это звучит абсурдно. У меня были все мыслимые существования, и я завидовал остальным в их единственном существовании.Они хотя бы жили жизнью, а я лишь играл во множество игр. В игры, которые я не мог проиграть.Я тосковал по этой мимолетной жизни. По этому отмеренному времени, полному радостей и печалей, где все важно, все уникально и каждое решение окончательно.Одна ошибка на работе, один неверный шаг, и все может быть потеряно.
Одна женщина, один взгляд... одно колебание, и она пройдети исчезнет навсегда.Для меня это царство возможностей стало банальной диковинкой. Там, где я не мог потерпеть неудачу, что было завоевывать? Неудивительно, что я устал от этих игр. Вечные маскарады, бесконечный карнавал без пробуждения.В конце концов, я вообще ничего не делал. Это того не стоило. Я оставался лежать, нежась на солнце, для жизни, и щелкал, еще и еще.Зачем что-то делать сегодня, почему не завтра, не послезавтра, не через сто лет? Почему сегодня? Причин не было, у меня было неограниченное время.Вечная молодость перед вечным солнцем. Может быть, именно так нужно представлять себе ад.По крайней мере, у меня было решение. Способ еще раз еще раз почувствовать вкус жизни: если бы это было в последний раз.Песок снова будет сыпаться, но в конце концов я не стану переворачивать часы. В конце концов я решил отказаться от ритуала. Невероятная цена, подумаете вы, и все же мне уже нечего было терять.Мне не нужно рассказывать вам об этой жизни, вы сами были там. Жизнь со взлетами и падениями, с моментами счастья и часами отчаяния, полная неудач, но настоящая жизнь, прожитая жизнь. Я могу быть доволен.Я признаю, что иногда было большое искушение снова сорваться, особенно в эти дни, когда я чувствую смерть так близко. Но что бы тогда значила эта жизнь?Старик поднял голову.Но теперь я знаю, что я слишком слаб, чтобы провести ритуал. Я могу быть уверен, что умру и все обретет смысл. Так что я могу, наконец, рассказать тебе все. Теперь ты понимаешь, почему это прекрасный момент для меня?Он снова закрыл глаза, его голова опустилась на подушку.Я устал, рассказ вымотал меня. Я хочу немного отдохнуть, оставьте меня в покое.В тишине он услышал, как задвигались стулья, удалялись серьезные, неразборчивые голоса. Теперь все в порядке, подумал он. Образы из всех его образы из всех его жизней промелькнули перед ним. Образы, о которых он говорил раньше. о которых он говорил раньше.В какой-то момент он услышал приближающиеся шаги, тихие, очень тихие. Наверное, это смерть, подумал он, не открывая глаз. Кто-то склонился над ним, но не ледяной ветерок, а теплое детское дыхание. Он открыл глаза, и на мгновение ему показалось, что он смотрит на лицо своего собственного ребенка. Он нахмурился. Он нахмурился, его глаза снова закрылись.
Значит, это еще не конец, подумал он.«Это я», — сказал детский голос.О, я вижу, подумал старик, это мой внук, мой самый любимый из всех. Самый любимый из всех.Дедушка, неужели то, что ты рассказал нам раньше, правда?Старик попытался кивнуть.Да, это правда, - прошептал он, - зачем мне выдумывать что-то подобное? Он ждал, но ответа не было, только ровное дыхание ребенка. Затем, издалека, снова раздался голос. Чтобы нам не было так грустно, дедушка, и потому что ты, ... потому что ты все еще боишься смерти.