ВУЗ: Не указан

Категория: Не указан

Дисциплина: Не указана

Добавлен: 29.11.2023

Просмотров: 146

Скачиваний: 4

ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
Романтизм.

  1. У. Блейк. Тигр
Тигр, о Тигр, во мгле ночнойСтрашный сполох огневой!Кто бессмертный мастер сейСоразмерности твоей?Где глаза твои зажглись, –Что за бездна? что за высь?Чьи парили там крыла?Чья рука огонь взяла?Как дерзнула та ладоньВ сердце превратить огонь?Как забилось сердце вдругВ мощной хватке грозных рук?Молот чей? из кузни чьей?В пламени каких печей?Кто ковал и закалялМозга яростный металл?Звёзд лучистый хоровод,Влагу слёз на небо льёт;А творец твой, рад ли он?Им ли Агнец сотворён?Тигр, о Тигр, во мгле ночнойСтрашный сполох огневой!Кто бесстрашный мастер сейСоразмерности твоей?

  1. У. Вордеворот. Кукушка.
С восторгом слышу голос твой,Кукушка, гость весны!О, кто ты? — птица, иль пустойЛишь голос с вышины?Я слышу твой двухзвучный стон,Здесь лежа на траве;Вблизи, вдали — повсюду онВ воздушной синеве.Долинам весть приносит онО солнце, о цветах,А мне — волшебный сладкий сонО прошлых чудных днях.Пленяй, как некогда, мне слух!Доныне, гость долин,Ты мне не птица; нет, ты дух,Загадка, звук один, —Тот звук, который в прежни дни,Как школьник, я искал,Везде, и в небе, и в тениДерев, и в недрах скал.Бывало, целый день вездеВ лесах, лугах брожу;Ищу повсюду, но нигдеТебя не нахожу.Так и теперь я слушать радТвой крик в лесной тени.Я жду: не придут ли назадДавно минувши дни.И снова кажется мне мирКаким-то царством снов,Куда принесся, как на пир,Ты, вешний гость лесов!

  1. Р. Саути. Суд божий над епископом. (от «Были и осень и лето дождливы…» до «…Край наш голодный от жадных мышей»).
Были и лето и осень дождливы;Были потоплены пажити, нивы;Хлеб на полях не созрел и пропал;Сделался голод; народ умирал.Но у епископа милостью НебаПолны амбары огромные хлеба;Жито сберег прошлогоднее он:Был осторожен епископ Гаттон.Рвутся толпой и голодный и нищийВ двери епископа, требуя пищи;
Скуп и жесток был епископ Гаттон:Общей бедою не тронулся он.Слушать их вопли ему надоело;Вот он решился на страшное дело:Бедных из ближних и дальних сторон,Слышно, скликает епископ Гаттон.«Дожили мы до нежданного чуда:Вынул епископ добро из-под спуда;Бедных к себе на пирушку зовет», —Так говорил изумленный народ.К сроку собралися званые гости,Бледные, чахлые, кожа да кости;Старый, огромный сарай отворён:В нем угостит их епископ Гаттон.Вот уж столпились под кровлей сараяВсе пришлецы из окружного края…Как же их принял епископ Гаттон?Был им сарай и с гостями сожжен.Глядя епископ на пепел пожарныйДумает: «Будут мне все благодарны;Разом избавил я шуткой моейКрай наш голодный от жадных мышей»

  1. П.Б. Шелли. К луне.
Бледна ли ты оттого, что усталаВзбираться на небеса и смотреть на землю,Бродя в одиночествеСреди звезды, рожденных иначе, —Всегда меняющаяся, как безрадостный глаз,Не находящий предмета, достойного постоянства?

  1. А. де Ламартин. Одиночество. (от «В горах, под сенью сосен вековых…» до «Твержу: О! Господи! И здесь мне счастья нет…»)
В горах, под сенью сосен вековыхГляжу печально на изменчивость картины-Игру лучей закатных в глубине долины,Что расстилается внизу у ног моих.Река, взбешённая до пены, как грозаГрохочет, резво в скалы убегая.И озёро умыло сонные глаза,Вечернюю звезду в лазурь свою пуская.Короной царскою из золота венчаетВершины гор прощальный солнца луч.Царица тьмы в свои владения, вступает,Укрыв весь горизонт периною из тучВершины сосен, их готический покойО бренности земной напоминают,И как последний свой концерт дневной,Часы на деревенской ратуше играютК картине этой холодна душа моя,Восторга трепетного огонек не тлеетКак тень бродячая всё созерцаю я,Живое солнце мертвых не согреет …С холма на холм напрасно бродит взор,У Рока моего давно готов ответ.Я, обегая мысленно вершины этих гор,Твержу: О! Господи! и здесь мне счастья нет.

  1. А. де Мюссе. Песня.
***Я любопытства не терплюИ даже ВамЯ не скажу – кого люблю, Увы, Мадам!Скажу лишь – локоны у нейСветлей, чем рожь

Не угадать в округе всейКрасотку всё ж!Любой каприз её готов Я выполнять,Ей жизнь мою без лишних слов Могу отдать!Но слеп Амур- наставник мой-Коварен он,И жить с истерзанной душой Я обречён.Пусть сердце ранено моё, Но никому,Умру, но имени еёНе назову!

  1. А. де Виньи. Смерть волка.
Как над пожарищем клубится дым летучий,Над раскаленною луною плыли тучи.Мы просекою шли. Недвижно мрачный лес,Чернея, достигал верхушками небес.Мы шли внимательно - и вдруг у старой елиГлубокие следы когтей мы разглядели;Переглянулись все, все затаили дух,И все остановясь, мы навострили слух.- Всё замерло кругом. Деревья не дышали;Лишь с замка старого, из непроглядной дали,Звук резкий флюгера к нам ветер доносил,Но, не спускаясь вниз, листвой не шелестил, -И дубы дольние, как будто бы локтямиНа скалы опершись, дремали перед нами.На свежие следы пошел один из нас -Охотник опытный: слух чуткий, верный глазНе изменял ему, когда он шел на зверя, -И ждали молча мы, в его уменье веря.К земле нагнулся он, потом на землю лег,Смотрел внимательно и вдоль и поперек,Встал и, значительно качая головою,Нам объявил, что здесь мы видим пред собоюСлед малых двух волчат и двух волков больших.Мы взялись за ножи, стараясь ловко ихСкрывать с блестящими стволами наших ружей,И тихо двинулись. Как вдруг, в минуту ту же,Ступая медленно, цепляясь за сучки,Уж мы заметили - как будто огоньки -Сверканье волчьих глаз. Мы дальше всё стремились,И вот передние из нас остановились.За ними стали все. Уж ясно видел взглядПеред волчицею резвившихся волчат,И прыгали они, как псы с их громким лаем,Когда, придя домой, мы лаской их встречаем;Но шуму не было: враг-человек зверямПовсюду грезится, как призрак смерти нам.Их мать-красавица лежала перед ними,Как изваяние волчицы, славной в Риме,Вскормившей молоком живительным своимМладенцев, призванных построить вечный Рим.Спокойно волк стоял. Вдруг, с молнией во взгляде,Взглянув кругом себя, поняв, что он в засаде,Что некуда бежать, что он со всех сторонЛюдьми с рабами их борзыми окружен,Он к своре бросился, и, землю взрыв когтями,
С минуту поискал, кто злее между псами...Мы только видели, как белые клыкиСверкнули с жертвою, попавшею в тиски.Казалось, не было такой могучей власти,Чтоб он разжал клыки огнем дышавшей пасти:Когда внутри его скрещался нож об нож,Мы замечали в нем минутную лишь дрожь;Одна вслед за другой в него влетая, пулиВ тот только миг его значительно шатнули,Когда задавленный, из челюстей стальных,Свалился наземь пёс в конвульсиях немых.Тогда, измерив нас уж мутными глазами,В груди и в животе с вонзенными ножами,Увидев в близости стволов грозящих круг, -До выстрела еще, он на кровавый лугЛег сам - перед людьми и перед смертью гордый -Облизывая кровь, струившуюся с морды.Потом закрыл глаза. И не единый звукНе выдал пред людьми его предсмертных мук.IIНе слыша более ни выстрела, ни шума,Опершись на ружье, я увлечен был думой.Охотники давно преследовать пошлиВолчицу и волчат - и были уж вдали.Я думал о вдове красивой и суровой.Смерть мужа разделить она была б готова,Но воспитать детей повелевал ей долг,Чтобы из каждого хороший вышел волк;Чтобы не шел с людьми в их городах на стачки,Чтоб голод выносил, но чтоб не брал подачки, -Как пес, который гнать из-за куска готовВладельцев истинных из их родных лесов.IIIО, если б человек был также духом твёрд,Как званием своим "царя зверей" он горд!Бесстрашно умирать умеют звери эти;А мы - гордимся тем, что перед ними дети!Когда приходит смерть, нам трудно перенятьВеличие зверей - умение молчать.Волк серый! Ты погиб, но смерть твоя прекрасна.Я понял мысль твою в предсмертном взгляде ясно.Он говорил, твой взгляд: "Работай над собой, И дух свой укрепляй суровою борьбойДо непреклонности и твердости могучей,Которую внушил мне с детства лес дремучий.Ныть, плакать, вопиять - всё подло, всё равно.Иди бестрепетно; всех в мире ждет одно.Когда ж окрепнешь ты, всей жизни смысл проникнув, -Тогда терпи, как я, и умирай, не пикнув".Реализм.

  1. Ш. Бодлер. Альбатрос.
Когда в морском пути тоска грызет матросов,Они, досужий час желая скоротать,Беспечных ловят птиц, огромных альбатросов,Которые суда так любят провожать.И вот, когда царя любимого лазури
На палубе кладут, он снежных два крыла,Умевших так легко парить навстречу бури,Застенчиво влачит, как два больших веслаБыстрейший из гонцов, как грузно он ступает!Краса воздушных стран, как стал он вдруг смешон!Дразня, тот в клюв ему табачный дым пускает,Тот веселит толпу, хромая, как и он.Поэт, вот образ твой! Ты также без усильяЛетаешь в облаках, средь молний и громов,Но исполинские тебе мешают крыльяВнизу ходить, в толпе, средь шиканья глупцов.

  1. П. Ж. де Беранже. Маркиз де Караба.
Задумал старый КарабаНарод наш превратить в раба.На отощавшем скакунеПримчался он к родной стране,И в старый замок родовой,Тряся упрямой головой,Летит сей рыцарь прямиком,Бряцая ржавым тесаком.Встречай владыку, голытьба!Ура, маркиз де Караба!— Внимайте! — молвит наш храбрец, —Аббат, мужик, вассал, купец!Я твердо охранял закон,Я возвратил монарху трон,Но если, клятвы все поправ,Мне не вернет он древних прав,Тогда держись! Я не шучу!Я беспощадно отплачу!Встречай владыку, голытьба!Ура, маркиз де Караба!Идет молва, что род мой гол,Что прадед мой был мукомол…Клянусь, по линии прямойПипин Короткий предок мой,И этот герб — свидетель в том,Насколько стар наш славный дом.Пускай узнает вся земля:Я благородней короля.Встречай владыку, голытьба!Ура, маркиз де Караба!Мне не грозит ни в чем запрет,Есть у маркизы табурет.Сынишку сам король пригрел:В епископы идет пострел.Мой сын барон, хотя и трус —Но у него к наградам вкус.Кресты на грудь — его мечта.Получит сразу три креста.Встречай владыку, голытьба!Ура, маркиз де Караба!Итак, дворяне, с нами бог!Кто смеет с нас тянуть налог?Все блага свыше нам даны,Мы государству не должны.Укрывшись в замок родовой,Одеты броней боевой,Префекту мы даем наказ,Чтоб смерд не бунтовал у нас.Встречай владыку, голытьба!Ура, маркиз де Караба!Попы! Стригите свой приход!Разделим братски ваш доход!Крестьян — под феодальный кнут!Свинье-народу — рабский труд,А дочерям его — почет:Всем до одной, наперечет,В день свадьбы право мы даемС сеньором лечь в постель вдвоем.Встречай владыку, голытьба!