Файл: Гидденс Э. Ускользающий мир. Как глобализация меняет нашу жизнь Глава Семья.docx
ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 30.11.2023
Просмотров: 126
Скачиваний: 2
соглашение не столько между женихом и невестой, сколько между их родителями. В результате исследований, проведенных недавно в провинции Ганьсу, отличающейся низким уровнем экономического развития, выяснилось, что 60 % браков по-прежнему устраивают родители. Как говорит китайская пословица: «Один раз встретились, кивнули головой и поженились». Модернизация Китая идет зигзагообразно. Многие из тех, кто сегодня разводится в городах, поженились еще в сельской местности именно таким традиционным способом.
В Китае много говорят о защите семьи. Во многих западных странах накал страстей еще выше. Семья – это поле боя между традициями и современностью, но это также метафорический образ и того и другого. Утрата «семейного очага» вызывает пожалуй большую ностальгию, чем исчезновение любого другого института, уходящего корнями в прошлое. Политики и активисты различных движений беспрестанно ставят диагноз о крушении семьи и призывают вернуться к ее традиционным формам.
«Традиционная семья» – это во многом обобщенная категория. В разных обществах и культурах существовало множество разновидностей семейных и родственных связей. Структура семьи в Китае, например, всегда отличалась от ее западных форм. В большинстве европейских стран брак по уговору между родителями никогда не был так распространен, как в Китае и Индии. Тем не менее, во всех «несовременных» культурах семья имела и имеет некоторые общие черты.
Традиционная семья представляла собой в первую очередь экономическую ячейку. Все члены крестьянской семьи как правило были заняты в сельскохозяйственном производстве, а у дворян и высшей аристократии главные причины брака были связаны с приобретением собственности. В средневековой Европе плотская любовь не была основой для брака, и не предполагалось, что в браке подобная любовь должна расцвести. Как выразился французский историк Жорж Дюби, брак в Средние века не был связан с «легкомыслием, страстью или фантазией».
Неотъемлемой чертой традиционной семьи было неравноправие мужчин и женщин. Но, по-моему, значение этого не стоит преувеличивать. В Европе женщины считались собственностью мужей или отцов – «движимым имуществом» согласно юридическому определению. Неравенство мужчин и женщин, естественно, распространялось и на сексуальную жизнь. Двойные стандарты в области секса были напрямую связаны с обеспечением продолжения рода и наследованием собственности. На протяжении большей части истории человечества мужчины сплошь и рядом, и порой совершенно в открытую, имели любовниц, пользовались услугами куртизанок и проституток. Представители зажиточных слоев заводили любовные интрижки со служанками. Но мужчинам необходимо было иметь детей от законных жен. В девушках из респектабельных семей ценилось целомудрие, а в женах – постоянство и верность.
В традиционной семье прав были лишены не только женщины, но и дети. Идея о законодательном закреплении прав детей по историческим меркам имеет относительно недавнее происхождение. До начала современной эпохи, да и сегодня в рамках традиционных культур, детей воспитывали и воспитывают не ради их самих, а ради удовлетворения родителей. Можно сказать, что фактически ребенок не считался личностью. Это, конечно, не означает, что родители не любили своих детей, но о детях заботились не столько ради их самих, сколько ради вклада, который они вносили в общую экономическую деятельность семьи. Более того, детская смертность была ужасающей. В Европе и Америке XVII в. почти четверть новорожденных умирали во младенчестве. А почти 50 % детей не доживали до десятилетнего возраста.За исключением некоторых придворных или элитарных групп, в традиционной семье сексуальность была неизменно подчинена продолжению рода. Традиции здесь сочетались с естественными факторами. Отсутствие эффективных средств контрацепции приводило к тому, что для большинства женщин секс неизбежно был тесно связан с деторождением. Во многих традиционных культурах, в том числе и в Западной Европе до начала XX в., женщина за свою жизнь могла рожать по десять и более раз.По вышеупомянутым причинам в сексуальной сфере господствовала идея женской добродетельности. Часто считается, что этот двойной стандарт является порождением викторианской Англии. На деле же он, в той или иной форме, занимал центральное место во всех «несовременных» обществах. Он был связан с дуалистским взглядом на женскую сексуальность – четкой границей между «порядочной женщиной» с одной стороны, и «распущенной» с другой. Во многих культурах тяга к сексуальным приключениям воспринималась как позитивный атрибут мужественности. В образе Джеймса Бонда восхищение вызывали и вызывают не только его шпионские, но и сексуальные подвиги. Однако у женщины склонность к сексуальным приключениям, напротив, почти всегда считалась чем-то неприличным, независимо от того, каким влиянием пользовались любовницы некоторых высокородных персон.Отношение к гомосексуализму также определялось сочетанием традиций и естественных факторов. Как показывают антропологические исследования, гораздо больше культур, чем считалось ранее, отличались терпимым или однозначно одобрительным отношением к однополой любви – по крайней мере между мужчинами.
К примеру, в некоторых обществах вступление мальчиков в гомосексуальную связь со зрелыми мужчинами поощрялось как своего рода форма сексуального обучения. Предполагалось, что подобные отношения прекратятся после помолвки или женитьбы юноши. В обществах, где к гомосексуализму относились враждебно, его как правило осуждали как нечто противоестественное. На Западе это отношение было одним из самых экстремистских: еще полвека назад гомосексуальность в обществе рассматривалась как извращение и подобным же образом оценивалась в учебниках по психиатрии.Конечно, антагонизм в отношении гомосексуальности по-прежнему распространен, и многие – как мужчины, так и сами женщины - все еще придерживаются дуалистского взгляда на женщин. Однако за последние десятилетия сексуальная жизнь на Западе изменилась самым радикальным образом. Отделение секса от деторождения в принципе уже завершилось. Теперь сексуальность – это то, что человек открывает в себе, развивает, меняет. Секс, ранее определявшийся только с точки зрения брака и законности, теперь почти не ассоциируется с этим. Более позитивное отношение к гомосексуализму не следует рассматривать исключительно как дань либеральной толерантности. Это прямое следствие отделение секса от продолжения рода. Когда секс лишен «сверхзадачи», в нем по определению не может господствовать только гетеросексуальность.То, что понимают под «традиционной семьей» ее защитники на Западе, на самом деле представляет собой поздний, переходный этап развития института семьи, относящийся к 1950-м гг. В то время число работающих женщин было еще относительно невелико, а получить развод, особенно для женщины, и не заслужить при этом позорного клейма – довольно трудно. Однако к тому времени мужчины и женщины пользовались равными правами в большей степени, чем прежде, как фактически, так и юридически. Семья уже не была экономическим объединением, и на смену «экономическому соглашению» в качестве основы брака пришла идея романтической любви. С тех пор семья изменилась еще больше.В разных обществах могут быть свои особенности, но одни и те же тенденции можно наблюдать практически во всех промышленно развитых странах. Семьи, считавшиеся «стандартными» в 1950-х гг., – когда оба родителя живут вместе с детьми, рожденными в браке, мать является домохозяйкой
, а отец – кормильцем, – сегодня составляют меньшинство. В некоторых странах более трети детей рождается вне брака, а процент одиноких резко возрос и скорее всего будет увеличиваться и дальше. В некоторых обществах, например в американском или британском, брак по-прежнему весьма популярен - их с полным основанием называют об ествами с высоким уровнем разводов и браков. С другой стороны, в Скандинавии большой процент людей, живущих вместе, даже если у них есть общие дети, не вступают в официальный брак. Около четверти женщин от 18 до 35 лет в США и Европе заявляют, что не намерены иметь детей, – и похоже, они говорят это серьезно.
Во всех странах семья по-прежнему отличается разнообразием форм. В США многие, особенно недавние эмигранты, продолжают придерживаться традиционных ценностей. Однако жизнь большинства семей изменилась с распространением такого явления как «пара» и жизнь в составе пары. Брак и семья превратились, согласно моему определению из главы 1, в «институты-пустышки»: названия у них прежние, а основное внутреннее содержание изменилось. В традиционной семье супружеская пара была лишь частью, и зачастую не самой главной частью, ее структуры. Связи с детьми и другими родственниками в повседневной общественной жизни имели не меньшее, а то и большее значение. Сегодня именно пара, состоящая в официальном браке или нет, является ядром семьи. Пара заняла центральное место в семейной жизни по мере снижения экономической роли семьи и превращения любви, а точнее – любви и сексуального влечения, в основу заключения брачных уз.
Однажды образовавшаяся пара имеет собственную, особую историю, собственную биографию. Это ячейка, основанная на эмоциональной связи или близости. Идея близости, как и множество других известных понятий, о которых я говорил в этой книге, звучит как древняя, но на деле весьма нова. Никогда в прошлом брак не основывался на близости – эмоциональном контакте, который, несомненно, был важным элементом удачного брака, но не его фундаментом. Контакт – это способ установить саму связь и главное основание для ее продолжения.
Мы должны осознать все значение этих перемен. Сегодня более удачным определением происходящего в личной жизни является «образование и расторжение пар», чем «брак и создание семьи». Теперь для нас более важен не вопрос «женаты ли вы?», а «есть ли у вас с кем-нибудь отношения?». Идея отношений также на удивление нова. В 1960-х гг. об «отношениях» никто не говорил. Это было просто незачем, как незачем было говорить о близости и обязательствах.