Еще одним важным элементом системы профилактических мер по предупреждению противоправного поведения футбольных болельщиков Запада стал акцент на креативность. Творчество может и должно заменить стремление к разрушению. Такой подход ценен наличием в таком поведении положительных эмоций, которые возникают при реализации творческих, артистических и других креативных способностей. Энергия, излучаемая такой группой поддержки, заряжает позитивом спортсменов, нейтрализует в определенной степени деструктивный настрой футбольных хулиганов.С одной стороны, в Европе широко используются модели снижения уровня футбольного хулиганства, которые получили широкий отклик:– все более изощренные приемы надзора, контроля и мониторинга;– отделение враждующих групп фанатов;– ограничения на продажу алкоголя и т.д. С другой стороны, германские, голландские и бельгийские учёные разработали проект «fan coaching» («коучинг для фанатов»), имеющий целью снизить уровень насилия в конкретных ситуациях.Однако психологическая работа по профилактике агрессивности в поведении зарубежных футбольных фанатовв виде «фан-коучинга» имеет ряд сложностей. В первую очередь, это повсеместный недостаток инициативы со стороны больших клубов Европы, проявляемой к этому проекту. В то время как в Бельгии и Германии команды вовлечены в сферу проектов фанатского инструктажа, в остальных регионах связь между представителями клубов и фанатскими группами практически отсутствует. Предполагается, что местные собрания фанатов («fan's forums»), которые делают возможным реальный диалог между официальными лицами команд и болельщиками, смогут помочь избавиться от подобного рода проблем.Анализ причин массового противоправного поведения молодых европейских футбольных болельщиков и тех мер, которые предлагаются для профилактики такого поведения в Западной Европе, позволяет заключить, что в решении данной проблемы имеется ряд перспективных методов (Схема 1). Схема 1. Перспективные методыпрофилактики деструктивного поведения молодых европейских футбольных болельщиковВажно различать среди болельщиков неоднородные по своему составу группы
: футбольных хулиганов; членов организованных фан-групп; неорганизованных болельщиков. В каждой группе есть признаки, которые облегчают или усложняют работу с ними.
Организованные фан-группы, которые относятся к закону более или менее лояльно, куда входят и подростки, пока не получившие допуск в хулиганскую «банду», и те, кто особо туда не стремится, – самая удобная аудитория для профилактической работы. Первые представляют резерв хулиганских групп, вторые – массовку, которая может поддержать зачинщиков в их противоправных действиях, а может постараться их удержать от этих действий.
С подростками лучше всего работать в школах, колледжах или на собраниях организованных болельщиков перед матчем. Большие перспективы профилактической работы с этой категорией открываются в Интернете.
Предлагается следующий алгоритм действий.
Во-первых, надо постараться диагностировать манеру фанатского поведения подростка или взрослого болельщика.
Во-вторых, особо агрессивных и психически неустойчивых постараться «переформатировать» на лояльное к людям и закону поведение.
В-третьих, в групповой или индивидуальной беседе следует выявить потенциальных кандидатов в хулиганские группировки или лиц, легко поддающихся на агрессивные действия.
Для этого допустимо применять различные методики:
опросник Шмишека «Акцентуации характера»;
методику диагностики показателей и форм агрессии «А. Басса и А. Дарки»;
методику Ш. Шварца «Ценностный опросник»;
диагностику враждебности (по шкале Кука – Медлей).
Зарубежные подходы к профилактике агрессивного поведения детей и молодежи также интересны и ценны тем, что они большое внимание уделяют изучению массовых убийств в школах и колледжах. Изначально этот вид деструктивного поведения появился в США, но за два последних десятилетия он широко распространился во многих странах мира, в том числе в России.На Западе широко используется исследовательский подход к этому феномену, основанный на мета-анализе накопленного опыта определения факторов массовых школьных убийств, интеграции разных научных подходов к диагностике угрозы их возникновения, обобщении опыта профилактики, рассматриваются организационные и педагогические действия, направленные на предупреждение агрессивного поведения в целом и школьных расстрелов в частности.
Основные методологические подходы к анализу агрессивного поведения, приводящего к школьным расстрелам, сходятся в необходимости системного понимания этого проявления агрессии, определения этапов социальных и личностных предикторов школьных расстрелов. Зарубежные исследователи работают над созданием обобщенного портрета преступника, который мог бы позволить осуществлять точную диагностику угрозы и разрабатывать упреждающие действия.Первым выводом из анализа зарубежной литературы по проблеме напрашивается интерпретация массовых школьных убийств как социально-психологического феномена, реконструкция которого позволяет фиксировать логику событий, определять основные механизмы этого явления, этапы его развития и, соответственно, разрабатывать эффективные способы предупреждения угрозы.В большей степени этой проблеме уделяется внимание в США. Это понятно, так как в результате применения огнестрельного оружия в Соединенных Штатах погибают каждый день приблизительно 100 человек, при этом ежегодно увеличивается число массовых расстрелов гражданского населения. Уровень насилия с применением огнестрельного оружия в США почти в 20 раз выше, чем в других сопоставимых развитых странах, и у них самый высокий уровень владения оружием на душу населения среди всех стран мира8. По самым свежим данным международного журнала уголовного правосудия, несмотря на то что доступ к огнестрельному оружию играет неоспоримую роль в стрельбе в школах, остается неясным, какой комплекс мер необходим для уменьшения этих инцидентов. Так, Дэниел Хэмлин указывает, что уровень владения огнестрельным оружием в Соединённых Штатах в период с 1980 по 2019 год снизился, в то время как число инцидентов с огнестрельным оружием в школах, обычно составлявшее от 20 до 40, резко выросло до 102 инцидентов в 2018 году и 110 – в 2019 году. Результаты его исследования были неоднозначными относительно взаимосвязи между показателями владения оружием в государстве и инцидентами с огнестрельным оружием в школах, где были раненые и убитые. Кроме того, по его мнению, запрет на доступ к оружию детей, возрастные требования для покупки оружия и обязательные законы о правилах обучения обращению с оружием демонстрируют слабую и непоследовательную связь со школьными инцидентами с огнестрельным оружием9.Для использования политических рычагов, которые могут снизить количество инцидентов с огнестрельным оружием в школах, предлагается выявлять у школьников ряд способствующих факторов, включающих:
текущее или предыдущее злоупотребление психоактивными веществами;
доступ к огнестрельному оружию.
Для профилактики многофакторного насилия, связанного с применением огнестрельного оружия, требуется комплексный подход психиатров, психологов, педагогов, социальных работников и правоохранительных органов. Вмешательство государства, направленное на сокращение насилия с применением огнестрельного оружия, должно быть нацелено на наиболее распространенные факторы риска, такие как доступ к оружию, агрессивные поведенческие тенденции из-за травли, угроз, семейных проблем или злоупотребления психоактивными веществами, а также из-за психических заболеваний, включая суицидальные мысли.Оставляя вопросы анализа связи психических заболеваний с инцидентами стрельбы и резни в школах врачам-психиатрам, уделим внимание наиболее широко признанному на Западе фактору скулшутинга – травле, или буллингу.Зарубежные исследователи способов профилактики деструктивного поведения подростков и молодежи не случайно уделяют особое внимание предупреждению отклоняющегося поведения в форме буллинга и кибербуллинга. По сути, радикальный буллинг является психологическим и физическим реальным или виртуальным террором, который наносит непоправимый вред и может привести к буллициду. В кибербуллинг включают действия, связанные с преследованием в виртуальном пространстве (Схема 2).Схема 2.Проявления кибербуллинга Профилактике буллинга в образовательных организациях и кибербуллинга в сети Интернет посвящен ряд долгосрочных программ, где рассматривается этот вид антисоциального поведения как результат многочисленных негативных ситуаций, оказавших влияние на жизнь ребенка, включая школу, дом и группу сверстников; изыскиваются возможности предупреждения и быстрого пресечения буллинга.
Перспективные типовые программы предупреждения молодёжной преступности разработаны во многом благодаря миссии Национального центра по предупреждению преступности (NCPC). Она состоит в том, чтобы обеспечить национальное руководство эффективными и экономичными способами предотвращения и сокращения преступности путем устранения факторов деструктивного поведения в группах населения и местах с высоким уровнем риска.Работа Центра сосредоточена на двух основных видах деятельности: во-первых, он поддерживает целенаправленную практику предупреждения преступности, а во-вторых, он накапливает практические знания и делает их доступными. Для этой цели осуществляется интеграция с деятельностью субъектов реализующих общественные программы, которые основываются на знаниях о рисках и защитных факторах, а также используют статистические данные.
3. Особенности отечественных подходов к профилактике деструктивного поведения
Глубокий методологический анализ саморазрушающего поведения представлен в работах таких российских философов, как Н.А. Бердяев, В.И. Вернадский, Л.Н Гумилёв и др.Философско-антропологическому анализу деструктивной деятельности современного человека посвящены работы И.В. Лысак10, Е.В. Сатыбаловой11 и др.Фундаментальные научные разработки, касающиеся изучения различных форм деструктивного поведения человека, были сделаны также отечественными учёными в различных отраслях науки: – физиологии (П.К. Анохин, В.М. Бехтерев, И.П. Павлов, И.М. Сеченов, А.А. Ухтомский);– психофизиологии (А.С. Батуев, А.Р. Лурия, Е.Н. Соколов, К.В. Судаков);– психиатрии (В.М. Бехтерев, М.О. Гуревич, В.Х. Кандинский, А.М. Свядощ);– клинической психологии (А.Л. Гройсман, В.Д. Менделевич, Ю.М. Орлов). В отечественной психологии феномен саморазрушающего поведения личности исследовался также в ходе:– возрастного развития (Л.С. Выготский, Ю.А. Клейберг, А.А. Реан, Х. Ремшмид, Э. Эриксон); – в процессе адаптации к окружающей среде (В.Д. Менделевич, Ю.П. Платонов, С.И. Розум); – в связи с разработкой способов профилактики и методов коррекции самоповреждающего поведения (Е.В. Змановская). Отдельные формы деструктивного поведения, такие как алкоголизм, исследовались Б.С. Братусем, А.Е. Личко, П.И. Сидоровым, суицидальное поведение – А.Г. Амбрумовой, В.А. Тихоненко, Э. Шнейдманом, рискованные виды деятельности – В.А. Иванниковым, A.B. Петровским. Подход отечественных клинических психологов к профилактике деструктивного поведения связан с пониманием его как поведения, препятствующего адекватному взаимодействию человека со средой жизнедеятельности (алкоголизма, злоупотребления психоактивными веществами, суицида) и приводящего в перспективе к деформации сформировавшихся в онтогенезе психических образов или прекращению жизни. Суицид выступает как крайняя форма саморазрушения