ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 03.12.2023
Просмотров: 225
Скачиваний: 1
ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
– Моя мать сделала так, что меня изнасиловали, когда мне было двенадцать, – говорю я ему; не моргая, он отступает на шаг, – человек, которого ты когда-то знал.Его брови хмурятся.– Она заплатила этому человеку. В этом не было никакого смысла. – Я качаю головой. – Люди, ее люди из нашего района сделали бы это с радостью и бесплатно. Мужчины смотрели на меня на протяжении многих лет, но она притворялась ревнивой и заставляла их уходить. Я думаю, что она позвала мужчину, которого использовала, человека, который был связан с этим миром, надеясь, что это дойдет до Донли. Зачем ей это делать, если он не знал о моем существовании?– Я… – Перкинс качает головой, глядя в сторону. – Я не знаю.– Что ты знаешь, Коннор? – Я спрашиваю его.Он смотрит в пол.– То, что она мне сказала. Что она уходит от него, что ей не нужны ни деньги, ни город. Что мы с ней могли бы уехать куда-нибудь и быть вместе, вдалеке от всего этого. Я поверил ей. Она хотела быть со мной, я это знаю.– Что случилось?– Она должна была встретить меня, но не появилась, поэтому я поехал в поместье Грейвен, был готов войти и забрать ее, но у ворот меня встретил мой брат. Он так улыбался, как я никогда не видел, и я знал, что женщина, которую мы оба любили, дала ему то, что обещала сохранить для меня.– Свою девственность.Он коротко кивает, отводя взгляд.– Я вышел и наткнулся на кое-кого, кому в ту ночь было больнее, чем мне.– Мама Кэптена.– Она плакала, она была в растерянности. У нее не было семьи, она была приемным ребенком, который нашел кого-то, кого можно полюбить. Все, чего она хотела, – это завести ребенка и дать ему любовь, которой она никогда не знала, и она понимала, что жизнь, в которую она собиралась вступить, означает, что у нее не будет детей.– Есть много способов быть родителем без участия плодовитого гребаного мужа.Он слегка кивает, прежде чем продолжить:– Я утешал ее и знал, что она сломается. – Его печальные глаза встречаются с моими. – Она была в моих объятиях, а затем в моей постели в течение часа, но она не могла оставаться долго. В тот вечер она выходила замуж.Боже правый.– Равина пропала четыре месяца спустя, но успела перед этим отправить мне записку. Она сказала, что ей жаль, и у нее есть секрет, который она не смогла бы скрыть, если бы была здесь.
– Живот, – хриплю я.Он кивает.– Это была моя первая мысль. Я не мог понять, почему она сбежала. Если она выбрала его, прекрасно. Я держался подальше от нее, больше никогда не переступал порог этого дома после того, как он сказал мне, что она отдалась ему. Я не видел в ее уходе никакого смысла. Это действительно не имело смысла, когда Феликс сломался несколько месяцев спустя. – Перкинс смотрит на меня.Моя грудь сжимается.– Равина соблазнила Феликса той ночью. Он сказал, что застал ее выходящей из душа, и она мгновенно стала напирать на него сильнее, чем когда-либо до того. Он сказал, что пытался остановиться, пока все не зашло слишком далеко, дождаться брачной ночи, но она не сдавалась, – шепчет он. – Он сказал, что не мог отказать ей, но в любом случае не то чтобы он действительно этого хотел. Только после, как он сказал, она заплакала и попросила несколько минут побыть наедине с собой, поэтому он вышел подышать свежим воздухом. – Перкинс встречается со мной взглядом. – Именно тогда он увидел меня снаружи и заподозрил неладное, поэтому спрятал свое замешательство и дал мне понять, что они спали вместе.– Он переспал с ней той ночью.– Да, и делал это каждую последующую ночь, пока она не ушла.– Я не понимаю. – Я провожу рукой по лбу, делая несколько шагов в сторону. – Был он моим отцом или нет?Перкинс с сожалением пожимает плечами.– Я не знаю, Рэйвен. Хотел бы знать.– Ты сказал, что она ушла через четыре месяца после. Так что произошло за эти четыре месяца?– Равина и Феликс проводили вместе каждую минуту, выглядели счастливой помолвленной парой, какой они и должны были быть.– И когда она ушла?– Это было неожиданно, вызвало бурю в городе. Тогда Донли устроил засаду Брэйшо в качестве мести. Он верил, что они украли ее, спрятали где-то, потому что передумали, а это было запрещено.– Как он добрался до них?– Они пришли узнать новости о том, где она может быть, но попали в засаду. Все, кроме Ролланда, погибли.Черт возьми.– Их отцы… это потому, что моя мама ушла?
Потому что я существовала?Из-за меня они потеряли своих родителей?Подождите. Значит, Перкинс тоже не знает, что брату Ролланда удалось сбежать.Я сглатываю.– Ты искал ее?– В течение многих лет.– Когда ты узнал обо мне?– Когда Ролланд попал в тюрьму. Он сделал это только потому, что думал: это позволит скрыть тебя и ее. Феликс понятия не имел, в изнасиловании кого его обвиняют. Имя твоей матери было скрыто, какая-то тайная сделка была заключена с окружным прокурором, поэтому Феликс слепо сыграл роль, о которой его попросил Донли, не подозревая, что он был близок к тому, чтобы узнать, где находится Равина.– Тогда ты пошел к ней?Он качает головой.– Ролланд не сказал мне, где она, когда был приговорен, но сказал, что она не одна. Я тоже посчитал, Рэйвен.– Она стреляла в него, – говорю я ему, он отшатывается. – В Кэптена. Она узнала о помолвке и вернулась. Она выстрелила в него дважды.Он бросается ко мне, и Бас выскакивает из-за другой двери, хватает его за локоть и разворачивает, одним плавным движением отбрасывая к стене.– Я не… Я не собираюсь причинять ей боль. – Он пытается встретиться со мной взглядом. – Он жив?– Он жив. Она… нет.Его тело замирает, силы покидают его, в лице не остается ни кровинки. Он обмякает, Бас отпускает его, и он падает на пол.– Я не хотел, чтобы все это случилось. Мне не следовало рассказывать Коллинзу о тебе, но он… он нашел свидетельство о рождении, и мне пришлось солгать. Притвориться, что я прятал ее и что он был мне нужен, но он знал о соглашении и хотел получить то, что, по его мнению, ему причиталось. Я должен был сказать ему, что ты существуешь, чтобы защитить Зоуи.– И за это я позволю тебе продолжать дышать, но тебе нужно убраться из этого города. Он не хочет, чтобы ты был рядом, так что ты не можешь быть рядом. Уходи, Перкинс, и не возвращайся, пока он не позвонит и не скажет, что ты можешь это сделать.Затем выходит Виктория, и Перкинс переводит взгляд с нее на меня.– Это мой дом.– Больше нет.Глава 28Рэйвен– Это они, – говорю я, когда старый пикап подкатывает к остановке за светофором перед нами.Бас припарковался сразу за мостом, где начинается часть города Грейвенов.Я бывала в доме Коллинза, но никогда не видела поместье Грейвенов целиком, которое, похоже, занимает всю заднюю часть этого конца города.
– Он смотрит прямо на тебя.Я киваю как раз в тот момент, когда Джио отводит взгляд, их машина проезжает мимо нас.– Ладно, поехали.– Разве мы не должны поговорить с ними, составить план или что-то в этом роде? – Виктория наклоняется вперед на своем месте.– Нет. Они знают, как выполнять свою работу, лучше, чем кто-либо другой, я не собираюсь сидеть здесь и говорить им, как это сделать. Веди, Бишоп.Он возвращается на дорогу, поворачивает направо на улицу и едет по ней примерно две мили.– Вот оно.Мы подъезжаем к железным воротам, в три раза выше меня, с большими загнутыми шипами наверху. Улица заканчивается тупиком у входа на их территорию.– Как мы их откроем? – я спрашиваю.– Куда подевались остальные? – спрашивает Виктория.Я пожимаю плечами, хмурясь, когда перед нами открываются ворота.– Бас…– Я знаю. – Он катится вперед, в ту же секунду хвост машины проходит мимо металлической полосы на земле, ворота закрываются, из-за куста выходит мужчина с пистолетом у бедра, с его уха свисает провод.Я отстегиваю ремень безопасности, и Бас тоже, запуская свои руки в пепельницу, потом мы выходим.Он остается у меня за спиной, а я иду вперед.– Убирайся с моего пути.Легкая улыбка играет на губах мужчины.– Не выйдет.– Я прошу еще раз, прежде чем заставлю тебя это сделать.На этот раз мужчина свирепо смотрит, тянется к наушнику, но тут Бас быстро выходит вперед. Он бросает пепел ему в лицо, наклоняется, вырывает пистолет из джинсов и выдергивает гарнитуру у него из уха.Мужчина отступает на шаг, вытирая глаза и быстро моргая.– Что ты, мать твою, делаешь?– Я сказал, убирайся.Мужчина усмехается, его губы кривятся.– Ты здесь не главный.Бас стреляет ему в ногу, мужчина воет.Виктория выходит из машины, бросает Басу рулон клейкой ленты – должно быть, из Дома Брей – и заклеивает охраннику рот. Вдвоем они оттаскивают его за куст, связав ему руки и ноги.Я присаживаюсь на корточки рядом с ним, пока они возвращаются к машине.– Возможно, ты захочешь попробовать доковылять до ворот. Не строй из себя героя. Герои погибают.Он смотрит на меня, но затем коротко кивает, отводя глаза.Я не сажусь в машину вместе с ними, а прохожу сотню метров по подъездной дорожке, они идут за мной.
Мужчины на крыльце сверлят меня взглядом, уперев руки в бока, но когда я приближаюсь к ним, что-то меняется в их поведении. Они колеблются, затем выпрямляются.Они отходят в сторону.– Мисс Брейшо.Тот, что ближе всех к двери, опускает голову и тянется к ручке.Я оглядываюсь на Баса и Викторию, которые только что открыли дверцы и вышли из машины.Бас поднимает руки, опираясь локтем о капот.– Тебе решать.– Разверни машину и жди.– Я иду с тобой, – кричит Виктория, но ее ноги не двигаются.– Нет, не идешь.Я поворачиваюсь и вхожу в прихожую.Голоса доносятся слева, поэтому я медленно следую на звуки.Две женщины улыбаются друг другу, каждая несет белье на руках, белоснежное постельное белье, идеально сложенное. Охрана предупреждает их о моем присутствии, и их взгляды устремляются на меня. Их улыбки мгновенно исчезают, а также замолкает смех.Женщины быстро бросают то, что у них в руках, опускают головы и уходят.– Подождите, стойте. – Я быстро подхожу, блокируя им путь к отступлению.Они задыхаются, их мышцы напрягаются.– Мы сожалеем, мисс Брейшо. Мы…– Не сделали ничего, о чем стоило бы сожалеть. – Я хмурюсь, переводя взгляд с одной на другую.Через мгновение одна из женщин встречается со мной взглядом, и я должна отдать ей должное. Ни разу она не взглянула на окружающие мои глаза синяки.– Скажи мне, где найти Донли.С любопытством она наклоняет голову, но все же отвечает.– Он проводит вечера в кабинете.– И где он находится?– Идите направо от входа, затем следуйте по коридору.Я киваю и делаю несколько шагов назад.– Убирайтесь из дома, – говорю я им, прежде чем повернуться и сделать как они сказали.Я шагаю по коридору, а потом сладкий аромат сигары ведет меня мимо лестницы к высокой, широко открытой арке.В ту секунду, когда мои ноги переступают порог, его голова высовывается, и ручка выпадает у него из руки.Со следующим вздохом он стряхивает с себя удивление и неуверенность, но лишние морщинки вокруг глаз выдают его.– Рэйвен.– Донли.– Должен сказать, это неожиданно.– Да, точно. – Я делаю шаг в комнату.Его глаза скользят по моему лицу, и он хмурится.– Боюсь, если ты здесь для того, чтобы попросить изменить наш договор, я не смогу тебе помочь. Если мальчик слишком распускает руки и ты не знала об этом раньше, тебе нужно будет найти способ смириться с этим. Или дай ему время. Ты узнаешь, что он позволит, а что нет, как он отреагирует, и подстроишься.
– Живот, – хриплю я.Он кивает.– Это была моя первая мысль. Я не мог понять, почему она сбежала. Если она выбрала его, прекрасно. Я держался подальше от нее, больше никогда не переступал порог этого дома после того, как он сказал мне, что она отдалась ему. Я не видел в ее уходе никакого смысла. Это действительно не имело смысла, когда Феликс сломался несколько месяцев спустя. – Перкинс смотрит на меня.Моя грудь сжимается.– Равина соблазнила Феликса той ночью. Он сказал, что застал ее выходящей из душа, и она мгновенно стала напирать на него сильнее, чем когда-либо до того. Он сказал, что пытался остановиться, пока все не зашло слишком далеко, дождаться брачной ночи, но она не сдавалась, – шепчет он. – Он сказал, что не мог отказать ей, но в любом случае не то чтобы он действительно этого хотел. Только после, как он сказал, она заплакала и попросила несколько минут побыть наедине с собой, поэтому он вышел подышать свежим воздухом. – Перкинс встречается со мной взглядом. – Именно тогда он увидел меня снаружи и заподозрил неладное, поэтому спрятал свое замешательство и дал мне понять, что они спали вместе.– Он переспал с ней той ночью.– Да, и делал это каждую последующую ночь, пока она не ушла.– Я не понимаю. – Я провожу рукой по лбу, делая несколько шагов в сторону. – Был он моим отцом или нет?Перкинс с сожалением пожимает плечами.– Я не знаю, Рэйвен. Хотел бы знать.– Ты сказал, что она ушла через четыре месяца после. Так что произошло за эти четыре месяца?– Равина и Феликс проводили вместе каждую минуту, выглядели счастливой помолвленной парой, какой они и должны были быть.– И когда она ушла?– Это было неожиданно, вызвало бурю в городе. Тогда Донли устроил засаду Брэйшо в качестве мести. Он верил, что они украли ее, спрятали где-то, потому что передумали, а это было запрещено.– Как он добрался до них?– Они пришли узнать новости о том, где она может быть, но попали в засаду. Все, кроме Ролланда, погибли.Черт возьми.– Их отцы… это потому, что моя мама ушла?
Потому что я существовала?Из-за меня они потеряли своих родителей?Подождите. Значит, Перкинс тоже не знает, что брату Ролланда удалось сбежать.Я сглатываю.– Ты искал ее?– В течение многих лет.– Когда ты узнал обо мне?– Когда Ролланд попал в тюрьму. Он сделал это только потому, что думал: это позволит скрыть тебя и ее. Феликс понятия не имел, в изнасиловании кого его обвиняют. Имя твоей матери было скрыто, какая-то тайная сделка была заключена с окружным прокурором, поэтому Феликс слепо сыграл роль, о которой его попросил Донли, не подозревая, что он был близок к тому, чтобы узнать, где находится Равина.– Тогда ты пошел к ней?Он качает головой.– Ролланд не сказал мне, где она, когда был приговорен, но сказал, что она не одна. Я тоже посчитал, Рэйвен.– Она стреляла в него, – говорю я ему, он отшатывается. – В Кэптена. Она узнала о помолвке и вернулась. Она выстрелила в него дважды.Он бросается ко мне, и Бас выскакивает из-за другой двери, хватает его за локоть и разворачивает, одним плавным движением отбрасывая к стене.– Я не… Я не собираюсь причинять ей боль. – Он пытается встретиться со мной взглядом. – Он жив?– Он жив. Она… нет.Его тело замирает, силы покидают его, в лице не остается ни кровинки. Он обмякает, Бас отпускает его, и он падает на пол.– Я не хотел, чтобы все это случилось. Мне не следовало рассказывать Коллинзу о тебе, но он… он нашел свидетельство о рождении, и мне пришлось солгать. Притвориться, что я прятал ее и что он был мне нужен, но он знал о соглашении и хотел получить то, что, по его мнению, ему причиталось. Я должен был сказать ему, что ты существуешь, чтобы защитить Зоуи.– И за это я позволю тебе продолжать дышать, но тебе нужно убраться из этого города. Он не хочет, чтобы ты был рядом, так что ты не можешь быть рядом. Уходи, Перкинс, и не возвращайся, пока он не позвонит и не скажет, что ты можешь это сделать.Затем выходит Виктория, и Перкинс переводит взгляд с нее на меня.– Это мой дом.– Больше нет.Глава 28Рэйвен– Это они, – говорю я, когда старый пикап подкатывает к остановке за светофором перед нами.Бас припарковался сразу за мостом, где начинается часть города Грейвенов.Я бывала в доме Коллинза, но никогда не видела поместье Грейвенов целиком, которое, похоже, занимает всю заднюю часть этого конца города.
– Он смотрит прямо на тебя.Я киваю как раз в тот момент, когда Джио отводит взгляд, их машина проезжает мимо нас.– Ладно, поехали.– Разве мы не должны поговорить с ними, составить план или что-то в этом роде? – Виктория наклоняется вперед на своем месте.– Нет. Они знают, как выполнять свою работу, лучше, чем кто-либо другой, я не собираюсь сидеть здесь и говорить им, как это сделать. Веди, Бишоп.Он возвращается на дорогу, поворачивает направо на улицу и едет по ней примерно две мили.– Вот оно.Мы подъезжаем к железным воротам, в три раза выше меня, с большими загнутыми шипами наверху. Улица заканчивается тупиком у входа на их территорию.– Как мы их откроем? – я спрашиваю.– Куда подевались остальные? – спрашивает Виктория.Я пожимаю плечами, хмурясь, когда перед нами открываются ворота.– Бас…– Я знаю. – Он катится вперед, в ту же секунду хвост машины проходит мимо металлической полосы на земле, ворота закрываются, из-за куста выходит мужчина с пистолетом у бедра, с его уха свисает провод.Я отстегиваю ремень безопасности, и Бас тоже, запуская свои руки в пепельницу, потом мы выходим.Он остается у меня за спиной, а я иду вперед.– Убирайся с моего пути.Легкая улыбка играет на губах мужчины.– Не выйдет.– Я прошу еще раз, прежде чем заставлю тебя это сделать.На этот раз мужчина свирепо смотрит, тянется к наушнику, но тут Бас быстро выходит вперед. Он бросает пепел ему в лицо, наклоняется, вырывает пистолет из джинсов и выдергивает гарнитуру у него из уха.Мужчина отступает на шаг, вытирая глаза и быстро моргая.– Что ты, мать твою, делаешь?– Я сказал, убирайся.Мужчина усмехается, его губы кривятся.– Ты здесь не главный.Бас стреляет ему в ногу, мужчина воет.Виктория выходит из машины, бросает Басу рулон клейкой ленты – должно быть, из Дома Брей – и заклеивает охраннику рот. Вдвоем они оттаскивают его за куст, связав ему руки и ноги.Я присаживаюсь на корточки рядом с ним, пока они возвращаются к машине.– Возможно, ты захочешь попробовать доковылять до ворот. Не строй из себя героя. Герои погибают.Он смотрит на меня, но затем коротко кивает, отводя глаза.Я не сажусь в машину вместе с ними, а прохожу сотню метров по подъездной дорожке, они идут за мной.
Мужчины на крыльце сверлят меня взглядом, уперев руки в бока, но когда я приближаюсь к ним, что-то меняется в их поведении. Они колеблются, затем выпрямляются.Они отходят в сторону.– Мисс Брейшо.Тот, что ближе всех к двери, опускает голову и тянется к ручке.Я оглядываюсь на Баса и Викторию, которые только что открыли дверцы и вышли из машины.Бас поднимает руки, опираясь локтем о капот.– Тебе решать.– Разверни машину и жди.– Я иду с тобой, – кричит Виктория, но ее ноги не двигаются.– Нет, не идешь.Я поворачиваюсь и вхожу в прихожую.Голоса доносятся слева, поэтому я медленно следую на звуки.Две женщины улыбаются друг другу, каждая несет белье на руках, белоснежное постельное белье, идеально сложенное. Охрана предупреждает их о моем присутствии, и их взгляды устремляются на меня. Их улыбки мгновенно исчезают, а также замолкает смех.Женщины быстро бросают то, что у них в руках, опускают головы и уходят.– Подождите, стойте. – Я быстро подхожу, блокируя им путь к отступлению.Они задыхаются, их мышцы напрягаются.– Мы сожалеем, мисс Брейшо. Мы…– Не сделали ничего, о чем стоило бы сожалеть. – Я хмурюсь, переводя взгляд с одной на другую.Через мгновение одна из женщин встречается со мной взглядом, и я должна отдать ей должное. Ни разу она не взглянула на окружающие мои глаза синяки.– Скажи мне, где найти Донли.С любопытством она наклоняет голову, но все же отвечает.– Он проводит вечера в кабинете.– И где он находится?– Идите направо от входа, затем следуйте по коридору.Я киваю и делаю несколько шагов назад.– Убирайтесь из дома, – говорю я им, прежде чем повернуться и сделать как они сказали.Я шагаю по коридору, а потом сладкий аромат сигары ведет меня мимо лестницы к высокой, широко открытой арке.В ту секунду, когда мои ноги переступают порог, его голова высовывается, и ручка выпадает у него из руки.Со следующим вздохом он стряхивает с себя удивление и неуверенность, но лишние морщинки вокруг глаз выдают его.– Рэйвен.– Донли.– Должен сказать, это неожиданно.– Да, точно. – Я делаю шаг в комнату.Его глаза скользят по моему лицу, и он хмурится.– Боюсь, если ты здесь для того, чтобы попросить изменить наш договор, я не смогу тебе помочь. Если мальчик слишком распускает руки и ты не знала об этом раньше, тебе нужно будет найти способ смириться с этим. Или дай ему время. Ты узнаешь, что он позволит, а что нет, как он отреагирует, и подстроишься.