ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 06.12.2023
Просмотров: 2221
Скачиваний: 43
ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
характерен для блатных, всегда выступающих под кличками.
Да, наличие общих внешних признаков у этих социальных групп, казалось бы, столь далёких друг от друга, бросалось в глаза многим. Но мало кто понял, что оно не только не случайно, а совершенно закономерно, поскольку отражает их внутреннее родство, принадлежность к одному и тому же духовному типу. Читая «Чёрную свечу», начинаешь понимать это все яснее и яснее.
Сейчас, когда распространилось преждевременное убеждение, что коммунисты уже окончательно повержены (ох, как далеко это от истины и как на руку затаившимся коммунистам, жаждущим реванша за девятнадцатое августа!), стало общепринятым изо всех сил ругать их, в частности, применять к ним термин «мафия». Конечно, коммунистическая элита — это действительно мафия, так же как и уголовная элита, называющая себя блатными.
Но родство между ними состоит отнюдь не в самом этом факте. Мафия — понятие слишком расплывчатое, и в его рамках могут уместиться весьма несхожие между собой образования.
Если пользоваться биологической терминологией, мафиозность — типовой признак, а партократия и блатные относятся к одному семейству.
Их сближает черта, которой нет у других мафиозных группировок. Всякая такая группировка имеет свои неписаные законы, свою философию и свою этику. Но никакая мафия, кроме этих двух, не считает эти законы вселенскими и не претендует на то, что их философия даёт ключи к истине, а их этика превыше любой другой и ей должны подчиняться все. У
сицилийской каморры есть свои корпоративные правила поведения, но те, к кому они относятся, понимают их условность и необязательность выполнения в частной жизни.
Находясь в кругу семьи, «крёстный отец» забывает об этих правилах и становится добрым христианином. А вот коммунист и уголовник (и только они!) обязаны оставаться коммунистом и уголовником всюду, обязаны не только действовать, но и думать корпоративно.
Сицилийская мафия даже в кругу своих коллег может печалиться об избранном им преступном пути и каяться — никто его за это не упрекнёт. Мстить ему будут только в том случае, её ли он делами повредит мафии или предаст кого-нибудь из подельников, а партийный функционер и блатной моментально поплатятся карьерой или даже самой жизнью, если на минуту усомнятся, что они «аристократы», высшие существа, которые должны смотреть на всех остальных свысока и с глубоким презрением.
Настоящий партиец должен сдать в партийную кассу свою человеческую совесть и получить оттуда под расписку новую, марксистскую, совесть. Настоящий вор должен отказаться от всех общечеловеческих радостей, даже от семьи, и жить только радостью принадлежности к высшему на земле сословию. Старый сюжет, который раньше назывался продажей своей души нечистой силе! И вот это — та добровольная продажа собственной души, после которой всякая добровольность начисто прекращается, сближает тех, кто находился в СССР на самом верху общественной пирамиды, и тех, кто находился на самом дне общества.
Сближает настолько, что и все побочные качества становятся у них одинаковыми.
Они сами достаточно хорошо это чувствуют, поэтому большевики и называли блатных
«социально близкими», относясь к ним с некоторой симпатией. Правда, воры никогда не питали симпатии к большевикам, но только потому, что те пользовались всеми благами жизни и были в почёте, а они преследовались и большую часть своего существования проводили в заключении. Впрочем, в определённый момент часть уголовников получила прозвище «суки» и возлюбила-таки коммунистов, а если и не возлюбила, то пошла с ними на
«конструктивное сотрудничество». Об этом в «Чёрной свече» рассказано со всеми подробностями — это один из главных сюжетов романа.
Пока коммунисты и блатные не у власти — а это означает, что коммунисты находятся в подполье, а блатные находятся на свободе, — их убеждение в своём «аристократизме» —
остаётся их частным делом и никого не затрагивает. Но если коммунисты легализованы, а воры сидят за решёткой, это страшно, ибо первые становятся полными распорядителями людских судеб на воле, а вторые — в зоне. Это не просто страшно, я бы сказал, хуже этого нет ничего на свете. Будучи двумя подсемействами одного семейства, они ведут себя в
Soklan.Ru
238/246
Да, наличие общих внешних признаков у этих социальных групп, казалось бы, столь далёких друг от друга, бросалось в глаза многим. Но мало кто понял, что оно не только не случайно, а совершенно закономерно, поскольку отражает их внутреннее родство, принадлежность к одному и тому же духовному типу. Читая «Чёрную свечу», начинаешь понимать это все яснее и яснее.
Сейчас, когда распространилось преждевременное убеждение, что коммунисты уже окончательно повержены (ох, как далеко это от истины и как на руку затаившимся коммунистам, жаждущим реванша за девятнадцатое августа!), стало общепринятым изо всех сил ругать их, в частности, применять к ним термин «мафия». Конечно, коммунистическая элита — это действительно мафия, так же как и уголовная элита, называющая себя блатными.
Но родство между ними состоит отнюдь не в самом этом факте. Мафия — понятие слишком расплывчатое, и в его рамках могут уместиться весьма несхожие между собой образования.
Если пользоваться биологической терминологией, мафиозность — типовой признак, а партократия и блатные относятся к одному семейству.
Их сближает черта, которой нет у других мафиозных группировок. Всякая такая группировка имеет свои неписаные законы, свою философию и свою этику. Но никакая мафия, кроме этих двух, не считает эти законы вселенскими и не претендует на то, что их философия даёт ключи к истине, а их этика превыше любой другой и ей должны подчиняться все. У
сицилийской каморры есть свои корпоративные правила поведения, но те, к кому они относятся, понимают их условность и необязательность выполнения в частной жизни.
Находясь в кругу семьи, «крёстный отец» забывает об этих правилах и становится добрым христианином. А вот коммунист и уголовник (и только они!) обязаны оставаться коммунистом и уголовником всюду, обязаны не только действовать, но и думать корпоративно.
Сицилийская мафия даже в кругу своих коллег может печалиться об избранном им преступном пути и каяться — никто его за это не упрекнёт. Мстить ему будут только в том случае, её ли он делами повредит мафии или предаст кого-нибудь из подельников, а партийный функционер и блатной моментально поплатятся карьерой или даже самой жизнью, если на минуту усомнятся, что они «аристократы», высшие существа, которые должны смотреть на всех остальных свысока и с глубоким презрением.
Настоящий партиец должен сдать в партийную кассу свою человеческую совесть и получить оттуда под расписку новую, марксистскую, совесть. Настоящий вор должен отказаться от всех общечеловеческих радостей, даже от семьи, и жить только радостью принадлежности к высшему на земле сословию. Старый сюжет, который раньше назывался продажей своей души нечистой силе! И вот это — та добровольная продажа собственной души, после которой всякая добровольность начисто прекращается, сближает тех, кто находился в СССР на самом верху общественной пирамиды, и тех, кто находился на самом дне общества.
Сближает настолько, что и все побочные качества становятся у них одинаковыми.
Они сами достаточно хорошо это чувствуют, поэтому большевики и называли блатных
«социально близкими», относясь к ним с некоторой симпатией. Правда, воры никогда не питали симпатии к большевикам, но только потому, что те пользовались всеми благами жизни и были в почёте, а они преследовались и большую часть своего существования проводили в заключении. Впрочем, в определённый момент часть уголовников получила прозвище «суки» и возлюбила-таки коммунистов, а если и не возлюбила, то пошла с ними на
«конструктивное сотрудничество». Об этом в «Чёрной свече» рассказано со всеми подробностями — это один из главных сюжетов романа.
Пока коммунисты и блатные не у власти — а это означает, что коммунисты находятся в подполье, а блатные находятся на свободе, — их убеждение в своём «аристократизме» —
остаётся их частным делом и никого не затрагивает. Но если коммунисты легализованы, а воры сидят за решёткой, это страшно, ибо первые становятся полными распорядителями людских судеб на воле, а вторые — в зоне. Это не просто страшно, я бы сказал, хуже этого нет ничего на свете. Будучи двумя подсемействами одного семейства, они ведут себя в
Soklan.Ru
238/246
качестве властелинов совершенно одинаково: никого, кроме себя, не считают за людей,
требуют от всех благоговейного отношения к своим корпоративным законам, считают себя вправе лишить всякого, кто не принадлежит к их касте, жизни, отрубить ему руку, отрезать нос и тому подобное, а главное — лишают всех остальных права собственности, оставляя его исключительно за собой.
Марксистская партия в социалистическом государстве и блатные в местах заключения монопольно владеют всем, что представляет собой хоть какую-то ценность, а всем другим разрешают иметь лишь минимум, не дающий им умереть. Причём отнятие имущества в обоих случаях имеет не только корыстный, но и психологический характер, так как человек,
лишённый священного права собственности, действительно становится получеловеком, что и требуется доказать.
Можно было бы сказать ещё многое об идентичности тех физических и нравственных мук,
которые испытывает беспартийный в стране победившего социализма и «фраер» или
«мужик» в лагерной зоне. Но ведь гораздо лучше, чем это смогу сделать я, об этом сказано в
«Чёрной свече». Вспомните тот или иной его эпизод и спросите себя: а разве не то же самое случалось в недавнее время и «на свободе»? И все же мне хочется упомянуть об одной вещи из этого ряда: о жалком, холуйском положении деятелей искусства и на этой «свободе», и в концлагере. За какие-то жалкие подачки, а чаще просто за одно оставление им жизни, они должны были и там, и там развлекать ковыряющих в зубах после сытного обеда властителей.
В одном месте это были секретари обкома, в другом — «паханы». Высоцкий с перекошенным от ненависти лицом рассказал мне однажды, как ему обрыдло мчаться к большим начальникам по первому их зову и петь им «Охоту на волков» — песню, которую они почему-то любили больше всех. Кому же было лучше — ему в Москве или Эдди Розперу в
Магадане?
Читая «Чёрную свечу», я с какого-то момента вдруг прозрел, и все дальнейшее начал воспринимать одновременно в двух планах: как происходящее в местах не столь отдалённых,
и во всем СССР вообще. Кажется, это прозрение началось с того места, где отбывающий наказание вор назвал заседание Политбюро «сходкой». После этого все изображаемое в романе стало мне очень близким и знакомым, хотя я, слава Богу, ни разу не сидел.
А наличие сразу двух планов — частного и общего — есть признак литературного произведения самого высокого класса. Именно благодаря этому признаку будущие исследователи станут обращаться к «Чёрной свече» как к документу, навеки припечатавшему к позорному столбу не только отдельные какие-то лагеря и тюрьмы, но и всю эту огромную тюрьму, в которую марксизм — эта чума двадцатого века — превратил некогда самую прекрасную на земле страну — Россию.
Но ценность романа не только в том, что он в живой и правдивой форме сохранил для будущего тот страшный опыт, через который прошли узники социализма. Он чрезвычайно ценен для нас. Сейчас, когда Россия делает первые шаги по направлению к нормальной жизни, к возвращению народу отнятого у него имущества, к возвращению каждому человеку права хозяйственного творчества с помощью собственных средств производства и на собственной земле, у многих в умах начался разброд. Рабский дух, вбитый в нас коммунистами, быстро не улетучивается. И вот, спровоцированные затаившейся партократией, выходят на улицу «простые люди» и кричат: назад к социализму! После прочтения «Чёрной свечи» этот призыв звучит в наших ушах по-другому: «Назад в тюрьму!» И
каждый должен задуматься: а стоит ли в неё возвращаться и тащить туда наших детей и внуков?
Человеческая память обладает серьёзным дефектом: мы быстро забываем плохое и долго вспоминаем хорошее. Может быть, это свойство памяти делает нашу жизнь более приятной.
Но когда мы понимаем, что при «Сталине крабов давали в нагрузку» и забываем о бесправии и унижениях, которым мы подвергались в марксистском аду, оно служит нам плохую службу.
Прочитанный вами роман является лекарством от амнезии.
Виктор ТРОСТНИКОВ, писатель, философ.
Soklan.Ru
239/246
требуют от всех благоговейного отношения к своим корпоративным законам, считают себя вправе лишить всякого, кто не принадлежит к их касте, жизни, отрубить ему руку, отрезать нос и тому подобное, а главное — лишают всех остальных права собственности, оставляя его исключительно за собой.
Марксистская партия в социалистическом государстве и блатные в местах заключения монопольно владеют всем, что представляет собой хоть какую-то ценность, а всем другим разрешают иметь лишь минимум, не дающий им умереть. Причём отнятие имущества в обоих случаях имеет не только корыстный, но и психологический характер, так как человек,
лишённый священного права собственности, действительно становится получеловеком, что и требуется доказать.
Можно было бы сказать ещё многое об идентичности тех физических и нравственных мук,
которые испытывает беспартийный в стране победившего социализма и «фраер» или
«мужик» в лагерной зоне. Но ведь гораздо лучше, чем это смогу сделать я, об этом сказано в
«Чёрной свече». Вспомните тот или иной его эпизод и спросите себя: а разве не то же самое случалось в недавнее время и «на свободе»? И все же мне хочется упомянуть об одной вещи из этого ряда: о жалком, холуйском положении деятелей искусства и на этой «свободе», и в концлагере. За какие-то жалкие подачки, а чаще просто за одно оставление им жизни, они должны были и там, и там развлекать ковыряющих в зубах после сытного обеда властителей.
В одном месте это были секретари обкома, в другом — «паханы». Высоцкий с перекошенным от ненависти лицом рассказал мне однажды, как ему обрыдло мчаться к большим начальникам по первому их зову и петь им «Охоту на волков» — песню, которую они почему-то любили больше всех. Кому же было лучше — ему в Москве или Эдди Розперу в
Магадане?
Читая «Чёрную свечу», я с какого-то момента вдруг прозрел, и все дальнейшее начал воспринимать одновременно в двух планах: как происходящее в местах не столь отдалённых,
и во всем СССР вообще. Кажется, это прозрение началось с того места, где отбывающий наказание вор назвал заседание Политбюро «сходкой». После этого все изображаемое в романе стало мне очень близким и знакомым, хотя я, слава Богу, ни разу не сидел.
А наличие сразу двух планов — частного и общего — есть признак литературного произведения самого высокого класса. Именно благодаря этому признаку будущие исследователи станут обращаться к «Чёрной свече» как к документу, навеки припечатавшему к позорному столбу не только отдельные какие-то лагеря и тюрьмы, но и всю эту огромную тюрьму, в которую марксизм — эта чума двадцатого века — превратил некогда самую прекрасную на земле страну — Россию.
Но ценность романа не только в том, что он в живой и правдивой форме сохранил для будущего тот страшный опыт, через который прошли узники социализма. Он чрезвычайно ценен для нас. Сейчас, когда Россия делает первые шаги по направлению к нормальной жизни, к возвращению народу отнятого у него имущества, к возвращению каждому человеку права хозяйственного творчества с помощью собственных средств производства и на собственной земле, у многих в умах начался разброд. Рабский дух, вбитый в нас коммунистами, быстро не улетучивается. И вот, спровоцированные затаившейся партократией, выходят на улицу «простые люди» и кричат: назад к социализму! После прочтения «Чёрной свечи» этот призыв звучит в наших ушах по-другому: «Назад в тюрьму!» И
каждый должен задуматься: а стоит ли в неё возвращаться и тащить туда наших детей и внуков?
Человеческая память обладает серьёзным дефектом: мы быстро забываем плохое и долго вспоминаем хорошее. Может быть, это свойство памяти делает нашу жизнь более приятной.
Но когда мы понимаем, что при «Сталине крабов давали в нагрузку» и забываем о бесправии и унижениях, которым мы подвергались в марксистском аду, оно служит нам плохую службу.
Прочитанный вами роман является лекарством от амнезии.
Виктор ТРОСТНИКОВ, писатель, философ.
Soklan.Ru
239/246
г. Москва
Словарь жаргонных слов и выражений, использованных в романе
А
Амба — конец делу, работе; смерть
Амбал — человек крупной комплекции, большой силы
Атас — восклицание: «беги», «скрывайся», «опасность»
Б
Базар — пустой разговор
Базарить — болтать
Ба/о/злать — ругаться, кричать
Баклан. — 1) хулиган; 2) неопытный человек (устар).
Баланда-тюремный суп, людное место
Бан — вокзал, пристань, людное место
Банка — 1) бутылка; 2) удар по роже
Барахлина — пальто, шуба
Барахло — 1) платье носильное, вообще одежда; 2) вещь, не заслуживающая внимания
Барахолка — вещевой рынок, базар
Барахольщик — скупщик вещей
Барыга, барышник — скупщик краденого
Бес — см. беспредел
Беспредел — абсолютное неподчинение никаким уставам, законам, традициям (лагерным) и т. д., почти во всех случаях влекущее за собой издевательства и убийства. Наиболее распространён в среде бандитов (не путать с ворами), а также осуждённых к высшей мере наказания
Бздливьш, бздо — трусливый, трус
Бикса — 1) девушка; 2) проститутка
Блат — 1) общее название всего преступного; 2) жаргон; 3) резон; 4) протекция
Блата/о/та — воровская компания
Блатю/а/к — блажной
Блин — 1) ругательство (от «блядь»); 2) берет, шляпа
Блядь, блядва — 1) проститутка; 2) ругательство
Бой — игральные карты; набор карт на руках у одного из играющих
Бой клеить — изготавливать карты
Бой колотый — краплёные карты
Бока — часы
Бомбить — грабить
БУР — барак усиленного режима (лагерная тюрьма)
Буровить — болтать, говорить не по делу, настырничать
В
Вальтануться — свихнуться, сойти с ума
Васе/а/р — используется как восклицание — предупреждение об опасности. Обычно встречается в след. сочетаниях: на васере (стоять) — (у магазина), т.е. во время кражи,
ограбления или другого дела наблюдать за окружающей обстановкой, предупреждать об опасности в случае появления милиции, сторожа, хозяев и т.д.; голый вассар (пустой магазин), т.е. 1) неудача, бесполезность, пустота; 2) несбывшиеся ожидания
Вахлак — 1) неуклюжий, неповоротливый, неряшливый; 2) неразборчивый в отношениях
Вблудную — вслепую, без предварительного плана, наобум
Вертануть — увести, украсть
Вертухай — охранник, конвоир; надзиратель
Словарь жаргонных слов и выражений, использованных в романе
А
Амба — конец делу, работе; смерть
Амбал — человек крупной комплекции, большой силы
Атас — восклицание: «беги», «скрывайся», «опасность»
Б
Базар — пустой разговор
Базарить — болтать
Ба/о/злать — ругаться, кричать
Баклан. — 1) хулиган; 2) неопытный человек (устар).
Баланда-тюремный суп, людное место
Бан — вокзал, пристань, людное место
Банка — 1) бутылка; 2) удар по роже
Барахлина — пальто, шуба
Барахло — 1) платье носильное, вообще одежда; 2) вещь, не заслуживающая внимания
Барахолка — вещевой рынок, базар
Барахольщик — скупщик вещей
Барыга, барышник — скупщик краденого
Бес — см. беспредел
Беспредел — абсолютное неподчинение никаким уставам, законам, традициям (лагерным) и т. д., почти во всех случаях влекущее за собой издевательства и убийства. Наиболее распространён в среде бандитов (не путать с ворами), а также осуждённых к высшей мере наказания
Бздливьш, бздо — трусливый, трус
Бикса — 1) девушка; 2) проститутка
Блат — 1) общее название всего преступного; 2) жаргон; 3) резон; 4) протекция
Блата/о/та — воровская компания
Блатю/а/к — блажной
Блин — 1) ругательство (от «блядь»); 2) берет, шляпа
Блядь, блядва — 1) проститутка; 2) ругательство
Бой — игральные карты; набор карт на руках у одного из играющих
Бой клеить — изготавливать карты
Бой колотый — краплёные карты
Бока — часы
Бомбить — грабить
БУР — барак усиленного режима (лагерная тюрьма)
Буровить — болтать, говорить не по делу, настырничать
В
Вальтануться — свихнуться, сойти с ума
Васе/а/р — используется как восклицание — предупреждение об опасности. Обычно встречается в след. сочетаниях: на васере (стоять) — (у магазина), т.е. во время кражи,
ограбления или другого дела наблюдать за окружающей обстановкой, предупреждать об опасности в случае появления милиции, сторожа, хозяев и т.д.; голый вассар (пустой магазин), т.е. 1) неудача, бесполезность, пустота; 2) несбывшиеся ожидания
Вахлак — 1) неуклюжий, неповоротливый, неряшливый; 2) неразборчивый в отношениях
Вблудную — вслепую, без предварительного плана, наобум
Вертануть — увести, украсть
Вертухай — охранник, конвоир; надзиратель
1 ... 34 35 36 37 38 39 40 41 42
Soklan.Ru
240/246
240/246
Вложить — см. заложить
Вломить — 1) см. заложить; 2) избить
Вмазать — ударить, выпить
Вмазаться — влезть, вмешаться; заступиться (за кого-то)
Волочь — понимать
Волина — пистолет, револьвер, наган; всякое огнестрельное оружие
Втыкать — 1) воровать, лазить по карманам; 2) много работать
Вкладывать — кастрировать
Г
Гнать-1) трепаться, сочинять, фантазировать; 2) бредить
Гнидник — телогрейка
Гопник — грабитель, бандит
Гоп — стоп — грабёж
Грабки — пальцы, руки
Гребоеать — брезговать, пренебрегать
Гроб, гробик — сундук ящик; большая хозяйственная сумка
Грохнуть — убить; пришибить, оглушить
Грузить — 1) обвинять; 2) брать на себя вину
Гуле/и/ванить — 1) транжирить деньги; 2) бездумно себя вести; 3) пренебрежительно относиться к окружающим
Д
Дачка — передача, посылка
Дербанить — делить наворованное
Дербануть — 1) разбить, распотрошить; 2) ударить. (устар.)
Дёргать — вызывать на допресы
Держать мазу — поддерживать, защищать партнёра; стоять на чьей-то стороне
Дубарь — 1) труп; 2) убийца
Духариться — задираться, хорохориться, казаться бодрым
Душок — слух
Дыбать — смотреть, глядеть; идти (устар.)
Дырявый — гомосексуалист
Е
Ёра — кручёный, битый человек, прошедший жизнь на всех режимах
Ёрник — хитрый
З
Забуреть — возгордиться, задрать нос
Забурник (технич. термин) — наконечник бурового оборудования
Заделать — 1) покалечить, убить; 2) проучить, отвадить
Закосить — притвориться, симулировать
Закосить пайку — обмануть иполучить добавку
Заложить — донести, выдать соучастников
Замазчивый — спорщик, человек без тормозов
Замочить — 1) убить; 2) продать (устар.)
Замочить рога — быть замешанным в деле или причастным к нему
Замутить поганку — внести разброд; повернуть ситуацию по-своему
Заочковать — струсить, испугаться
Западло — недостойно, унизительно.
Засадить — здесь употр. в значении «просадить» — проиграть в карты, в кости
Засло/а/бить — дрогнуть, испугаться
Soklan.Ru
241/246
Зверёк — презрительное прозвище уроженцев Кавказа и Средней Азии
Зе/ф/хер — 1) фокус; 2) шулерской приём
Зехерник — профессиональный шулер
Зэк, зэка — «заключённый каналоармеец» — термин был введён в обращение в середине
30-х годов. В лагерных документах стали писать сокращённо: з/к или з/к з/к — для множественного числа. Слово перекочевало в устную речь, обрело местечковые оттенки: зык,
зэк и т. п. Написание через э обусловлено (по версии А. Солженицына) тем, что иначе невозможно обеспечить твёрдое произношение звука з
И
Ила/и/ — промытая порода
К
Капать — идти, бежать
Кантоваться — находиться гделибо без цели, сидеть без деда
Карталыеа — половой член
Кент — друг, приятель
Кидняк — 1) обман; 2) подброшенные (часто ложные) сведения, дезинформация, Кидняк бросить — провоцировать
Кидняк сделать — подсадка к заключённому «своего человека» с целью выведать какие-то сведения
Кинуть — 1) обделить; обойти; 2) обманом выманить деньги
Кинуть через карталыгу — нагло не дать обещанного, лишить доли
Кинуть через плешь — перехитрить, обдурить
Клюка, клюква — церковь
Клюквенник — церковный вор; карманник, ворующий в церкви во время службы; человек,
убивший священника
Кодла, кодляк — группа, компания, сборище
Козёл — оскорбление, педераст
Козырно/ы/й — важный, влиятельный
Командировка — этап, отправка в колонию; ссылка, лагерь
Кожюк — комсомолец
Кони — обувь; ботинки, сапоги
Кони малые — туфли, сандалии
Коны — 1) связи; 2) дела
Косить — притворяться, подделываться под кого-то, подражать
Косяка давать — коситься, оглядываться, следить взглядом
Коцепь — бить
Крах — старый человек, разбитый, сломленный возрастом или жизненными обстоятельствами
Кроить — темнить, выдумывать
Крытый, крышка — тюрьмы нового (закрытого) типа. Введена в обиход с 50-х годов. В ней содержались только осуждённые по уголовным статьям. Эти тюрьмы были самым страшным наказанием для воров, т. к. там им не на ком было паразитировать
Крысы — те, кто ворует у сокамерников
Крысятничать — 1) воровать у своих; 2) красть по ночам продукты из чужих посылок; 3)
укрывать свои посылки, не делиться с сокамерниками
Ксива — 1) паспорт; документ; 2) письмо
Кум — начальник оперативной части
Курва — 1) предатель, изменник; 2) проститутка; 3) любовница (устар.)
Курвануться (скурвиться) — «продать», изменить
Кушать («Я с ним кушал») — т.е. ел из одной чашки — выражение, означающее доверие к человеку, с которым имел дело
Soklan.Ru
242/246
Л
Ладить — см. шпилять
Легавым буду — выражение, подтверждающее слова говорящего. Синоним: «Провалиться мне на месте», «Век воли не видать»…
Лепень — 1) пиджак; 2) носовой платок (устар.)
Лепило — санитар, лагерный врач
Линять (слинять) — убежать, скрыться
Литерить — угождать, прислуживать
Лох — 1) разиня, которого можно одурачить; 2) лицо (устар.)
Лошить — 1) унижаться, пресмыкаться; льстить; 2) потакать
Лукаться — 1) советоваться, лезть; 2) заглядывать, подсматривать
Люкон гонять — воровать в транспорте
М
Мазать — спорить
Мазурик — жулик
Майданщик — 1) мошенник; 2) крадущий на базаре (устар. — майдан — базар, рынок)
Малявка — записка, письмо
Масть — воровская иерархия разделяет людей по принадлежности к определённому клану.
Существуют различные «масти»: воры, суки, фраера, политические, беспредел и т. п.
Масть пошла — повезло
Мастырка — членовредительство; симуляция;
Мастырик — 1) симулянт; 2) изобретатель
Мацать — трогать, щупать, лапать
Медведь — сейф, несгораемый шкаф
Медвежатник — вор, специализирующийся на ограблении сейфов
Менжануться — испугаться
Менжеваться — колебаться, сомневаться; вести себя нерешительно
Мент — 1) милиционер; 2) тюремный надзиратель (устар.)
Мокруха — убийство
Мора — так называли цыган
Мудило, мудло — оскорбление
Мусор — см. мент
Н
Наблатыкаться — 1) приобрести воровские навыки; 2) научиться
Натырить — 1) научить, подговорить украсть; 2) выдать (устар.)
Натырка — подсказка, наводка; науськивание
На халяву — 1) бесплатно, задарма; 2) участие в дележе без участия в деле
Ниш/ч/тяк — нормально, хорошо
О
Одыбать — ожить, прийти в себя
Оприходовать — использовать; изнасиловать
Особняк — 1) особый режим; 2) работник «особого отдела»
Отказн/ч/ики — заключённые, отказывающиеся выходить на работу
Отбросить кони (копыта) — умереть
Откинуть коньки (хвост) — неожиданно умереть
Откинуться — 1) выйти на свободу из заключения; 2) освободиться от обязанностей
Отмазаться — 1) отказаться; 2) отделаться, «выйти сухим из воды»
Очко — 1) задний проход; 2) карточная игра
Soklan.Ru
243/246
П
Падла/о, подлюка — подлец, мерзавец, негодяй
Палево — 1) плохие дела; 2) срыв дела
Пасти — следить, караулить, ожидать
Параша — ведро с крышкой, ставящееся в камере для испражнений
Пархатый — оскорбительное прозвище евреев
Перекантоваться — переждать
Перо — нож, кинжал; бритва
Пидо/е/р — педераст
Пика, пиковина — нож, финка
Повязать — арестовать
Подельник — соучастник
Подкеросинить — 1) подвести; 2) подбросить ложные сведения
По запарке — в спешке, впопыхах; при внезапно возникших напряжениях, обстоятельствах
Поит — 1) хитрость, уловка, обман; 2) резон, смысл; 3) похвальба и т. п.; 4) жертва шулера
(устар.)
Пантовитый — задиристый, дерзкий, ведущий себя вызывающе
Попка — 1) охранник на вышке, часовой; 2) посторонний человек на связном телефоне
Порчак — неопытный вор
Порчушка — низкий, никчёмный человек; человек второго сорта
Прибабаханный — пришибленный, умалишённый
Прибрать — убить, разделаться
Привязать к хвосту — угрозами или силой вести за собой
Примочка — шутка, хохма, розыгрыш
Приправа — см. перо
Притусоваться — прибиться, примкнуть
Пришить — зарезать
Проканать — пройти, проскочить, пролезть
Проколоться — 1) потерпеть неудачу; чего-то не учесть; 2) раскрыть намерения; быть разгаданным или опознанным
Прокоцаный — битый, бывалый, опытный
Профура — проститутка
Прохоря — сапоги, ботинки
Р
Разберушка, разборка — 1) разбирательство на воровской сходке; 2) выяснение отношений;
драка
Раскоцать — разбить, вскрыть
Рвать когти — убегать, бежать
Рогомет — оскорбление
Рыжье, рыже/о/вье — золото, всякие золотые вещи
С
Сбляднуть — перекраситься, переметнуться; предать
Сделать — см. заделать
Селёдка — галстук
Сидор — мешок
Скачок — ем, скок
Скваситься — пригорюниться, расстроиться
Скок — ограбление
Скокарь — грабитель
Слинять — скрыться, уйти
Смолить — курить
Soklan.Ru
244/246