Файл: Место и роль общей теории права и государства в системе социальных и юридических наук (Политико-юридический характер государства и права).pdf
Добавлен: 28.03.2023
Просмотров: 279
Скачиваний: 3
М.А. Краснов и В.А. Кряжков считают, что главным проявлением суверенитета является то, что суверенитет РФ распространяется на всю территорию России и федеральные законы имеют верховенство
По мнению Б.М. Лазарева и И.М. Степанова, из известных видов суверенитета центральное место принадлежит суверенитету народа. Поскольку именно многонациональный народ является источником свей государственной власти. Это ключевое положение означает, что все полномочия на осуществление государственной власти (законодательство, исполнительно-распорядительная деятельность, правосудие), институты и должностные лица государства приобретают в различной форме в результате свободно выражаемой воли народа. Только она делает власть государства легитимной, правомерной. Суверенитет Российской Федерации предполагает верховенство и единство власти Федерации и обязательность актов ее органов для всех граждан и вообще всех физических лиц на территории Российской федерации (с изъятиями для лиц, обладающих дипломатическим иммунитетом)
Анализируя сложившееся о государственном суверенитете представления и выработанные различными научными государственно-правовыми школами определения его понятия, нельзя не отметить, что единый смысл и содержание государственного суверенитета в подавляющем большинстве случаев, несмотря на различные расхождения в данном вопросе, в одной стороны сводятся в конечном итоге к верховенству государственной власти внутри страны по отношению ко всем другим властям, различным объединениям граждан и по отношению к самим гражданам, а с другой стороны ассоциируются с независимостью государственной власти вовне страны, в отношениях с другими суверенными государственными властями.
При этом под верховенством государственной власти как одной из разновидности социальной власти понимается такая власть, которая имеет приоритет перед другими, которые существуют в обществе наряду с ней, социальными властями. Действия верховной власти, как справедливо отмечал Г. Гроций, не подчинены никакой иной власти «и не могут быть отменены чужой властью по ее усмотрению» . «Общим носителем» верховной власти является государство, а «носителем власти в собственном смысле слова»- «или одно лицо, или же несколько лиц, подобно законам или нравам того или иного народа».
2. Место и роль теории государства и права в системе гуманитарных наук государство право теория гуманитарный
В условиях федеративного государства верховенство и независимость государственной власти определяются также существующей субординацией в деятельности федеральных органов государственной власти и органов власти субъектов федерации, которая основана на разграничении предметов ведения и полномочий, и верховенством федерального законодательства на всей территории страны. Федеративное государство основывается на конституционной целостности и суверенности, четкой регламентации властеотношений по вертикали, а также гарантиях самостоятельности субъектов федерации при решении вопросов в рамках своей компетенции.
Это государство, не зависит от конституционного или договорного характера своего образования, функционирует на основе общей государственности и суверенитета, принятия федеральной конституции, в которой разграничиваются предметы ведения и полномочия органов государственной власти федерации и субъектов, определяются механизм взаимного контроля и ответственности. Этот механизм не исключает равенство и независимость между федерацией и ее субъектами в осуществлении своих конституционно определенных предметов ведения и полномочий. В то же время он предполагает определенную подчиненность субъектов федерации федеральной конституции и иерархичность государственной власти. Только за счет этого обеспечивается эффективное функционирование федеративного государства как целостного государства и совместное осуществление федерацией и ее субъектами общегосударственной суверенности.[6]
В этой связи представляет интерес идеи известного русского государствоведа Н.Н. Палиенко, который писал, что «суверенный союз осуществляет свои контроль и над той сферой его членов, которая предоставлена их автономии... где они осуществляют собственные права властвования... и союзное государство должно блюсти за тем, чтобы его члены... не нарушали установленных для них пределов и не вторгались в сферу союзной власти», фактически отстегивая идеи расширительного толкования контрольных полномочий федеральной власти по отношению к субъектам.
В процессе формирования России как федеративного государства возникают вопросы определения государственного суверенитета субъектов РФ, часть из которых согласно ст. 5 Конституции России считаются государствами.
Проблема суверенитета субъектов РФ представляет особый интерес как у зарубежных, так и у отечественных ученых-парвоведов, политологов, юристов-практиков. Характерно это и для современной России. Причину этого явления Б.С. Эбзеев и Л.М. Карапетян, видят в том, что в основе имеющегося несоответствия между фундаментальными положениями Конституции РФ и конституциями республик лежит проблема суверенитета. Камнем преткновения стало положение в конституциях республик об их государственном суверенитете, которое отсутствует в Конституции РФ».
Правовая возможность существования суверенитета субъектов РФ наряду с суверенитетом федеративного государства верно ставится под сомнение многими исследователями и отрицается Конституционным Судом Российской Федерации. В ряде решений КС РФ:Постановление от 7 июня 2000 г. Определение от 27 июня 2000 г., Определение от 6 декабря 2001 г. буквально отмечается следующее: Конституция, Российской Федерации не допускает какого-либо иного носителя суверенитета и источника власти, коме многонационального народа России, а значит, не предполагает какого-либо иного государственного суверенитета, помимо суверенитета Российской Федерации.
Суверенитет Российской Федерации в силу Конституции РФ исключает существование двух уровней суверенных властей, которые находятся в единой системе государственной власти и обладали бы верховенством и независимостью, т.е. не допускается - суверенитет ни республик, ни иных субъектов Российской Федерации. В соответствии с преамбулой, ст. 3, 4, 5, 15 (ч. 1J, 65 (ч. 1), 66 и 71 (п. «б») Конституции РФ в их взаимосвязи, республики как субъекты РФ не имеют статуса суверенного государства, и решить этот вопрос по-другому в своих конституциях они не могут, а поэтому не вправе наделить себя свойствами суверенного государства - даже если бы их суверенитет назывался бы ограниченным.[8]
Признание за республиками суверенитета при том, что все другие субъекты Российской Федерации им не обладают, означает нарушение конституционного равноправия субъектов РФ, сделает невозможным его осуществление в принципе, потому что субъект Российской Федерации, который не обладает суверенитетом, по своему статусу не может быть равноправным с суверенным государством.
Полагаем, что объявление себя суверенным государством не ведет к реальному появлению у него суверенитета, поскольку к суверенитет- это прежде всего не признак государства и не сама государственная власть, это только определенное свойство ее, в силу которого она является высшей и независимой правовой властью. В этой связи субъекты РФ не обладают важнейшими признаками суверенитета, такими как: 1) полновластие и верховенство государства внутри его границ; 2) независимость во взаимоотношениях с федеральным центром и на международной арене.
Объявление себя суверенным не ведет к реальному появлению суверенитета у субъекта федерации. В противном случае это приведет к потере федерацией своего суверенитета и превращению ее в конфедеративный союз и, как показывает историческая практика (Советский Союз и бывшая Югославия начала 90-х годов), т.е.в конечном итоге к распаду государства. Поэтому вопрос о суверенитете во всех существующих федеративных государствах решается однозначно: федерация суверенна, а ее субъекты нет. В этой связи неправомерны и не соответствуют Конституции положения Федеративного договора 1992 г. и ряда конституций и уставов субъектов РФ, которые провозглашают их суверенитет[12]. Это подтвердил в своем постановлении от 18 января 1996 г. Конституционный Суд РФ по делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного закона) Алтайского края. В постановлении указывается о несоответствии Конституции РФ ряда статей Устава, в которых говорится о суверенитете данного субъекта Российской Федерации.
Кроме того, Конституционный Суд РФ еще раз признал отдельные положения конституций и уставов субъектов РФ, которые касаются их суверенитета, противоречащими федеральной Конституции (Постановление Конституционного Суда РФ от 7 июня 2000 г., Определение Конституционного Суда РФ от 6 декабря 2001 г.)
Сформулированные в решениях Конституционного Суда РФ правовые позиции в одних республиках были учтены при приведении их конституций в соответствие с федеральной, в других республиках учтены лишь частично, в третьих вообще этот процесс затянулся. Большая часть республик выполнило решения Конституционного Суда и внесло изменения в свои конституции, исключая положения о суверенитете. Но в Татарстане и Башкортостане политические элиты сохранили эти положения, хотя и в урезанном виде. Этому примеру последовала Чеченская Республика, Конституция которой была одобрена но республиканском референдуме в 2003 г. Возникло противоречие двусмысленного понимания конституционализма, его можно разрешить только на основе приоритета Конституции РФ, согласно которой нормы, признанные Конституционным Судом неконституционными, утрачивают силу (ч. 6 ст. 125).
В связи с тем, что и федерация, и ее субъекты облают государственной властью, одним из главных для всех федераций признаков является конституционное разграничение предметов ведения и полномочий между федерацией и ее субъектами. Прежде его это относится к законодательной власти, которую как исполнительную власть рассматривают как единая вертикаль, а у органов судебной власти в соответствии с законом есть своя подведомственность и подсудность. В разных странах это разграничение происходит по-своему. Например, в конституции ряда стран указывается только исключительную компетенцию федерации, например, как в конституции США. В других страх указывается только исключительная компетенция субъекта федерации, например в конституции Швейцарии, Мексики. В третьих странах в конституциях указываются две сферы компетенции: федерации и субъектов, например в Аргентине, Канаде. Четвертый способ заключается в том, что указываются три сферы компетенции: исключительная компетенция федерации, предметы совместного ведения и полномочия федерации и субъектов, исключительная компетенция субъектов (Индия) и т.д
Конституция РФ в ст. 71-73 также разграничила предметы ведения и полномочия органов государственной власти Федерации и органов государственной власти субъектов РФ, выделяя исключительную компетенцию федеральных органов государственной власти и предметы совместного ведения РФ и субъектов. Исключительная компетенция субъектов РФ не перечисляется. Она определяется по остаточному принципу, с предоставлением субъектам РФ определенной самостоятельности в решении этих вопросов. При всех плюсах, данная модель разграничения предметов ведения и полномочий имеет некоторые недостатки. Это проявляется в следующем.
Во-первых, Конституция РФ содержит исчерпывающий перечень вопросов, которые входят в компетенцию РФ, т.е. Федерация фактически не может решить какой-либо другой вопрос, кроме перечисленных в ст. 71 Конституции. Вряд ли это является правильным. Поскольку в вопросах, которые касаются защиты территориальной целостности государства, от решения которых зависит безопасность государства в политическом, экономическом, правовом или культурном плане, федеральная власть должна обладать правом взять на себя решение любой важной государственной проблемы.
Во-вторых, также сложность вызывает второе обстоятельство: предметы совместного ведения РФ и субъектов. Поскольку на практике совместного ведения быть не может, совместная компетенция предполагает не только совместную сферу деятельности федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов РФ, но и совместные права и обязанности, чего в принципе не должно быть. Как результат в условиях формирования федеративного государства в России вокруг совместных полномочий стали возникать противоречия. На них посягают обе стороны: и Федерация и субъекты РФ. В условиях «парада суверенитетов» и непринятия в силу объективных и субъективных причин многих федеральных законов, которые регулируют общественные отношения в этой области, инициатива принадлежит, как правило, субъектам РФ.
В настоящее время существуют различные мнения по поводу изменения ст. 72 Конституции РФ о совместном ведении РФ и субъектов Российской Федерации: от предложений сузить сферу совместного ведения РФ и субъектов до разработки модели разграничения полномочий между центром и регионами, которая закрепляет только исключительные предметы ведения Федерации. Все остальное отдается субъектам, но одновременно устанавливается возможность для Федерации при определенных условиях регулировать в случае необходимости некоторые сферы отношений, которые выходят за пределы ее исключительной компетенции.
Тем не менее конституции всех федеративных государств независимо от способов разграничения предметов ведения и полномочий между федерацией и субъектами закрепляют основной принцип, который лежит в основе их взаимоотношений: примат федерального законодательства по отношению к законодательству субъектов Федерации. Так, Конституция США напрямую закрепляет верховенство федерального законодательства: «Конституция и законы Соединенных Штатов, изданные в ее исполнение, равно как и договоры, которые заключены или будут заключены Соединенными Штатами, являются высшим законом страны, и судьи каждого штата обязаны их исполнять, хотя в Конституции и законах отдельных штатов встречались противоречащие положения» (ч. 2 ст. VI). Уже при обсуждении проекта этой Конституции губернатор Северной Каролины Джонсон заявил, что «Конституция должна быть верховным правом страны, иначе любой отдельный штат будет считать себя вправе противодействовать другим штатам и выйти в любой момент из Союза. Законам, принимаемым во исполнение Конституции, надлежит быть верховным правом страны, иначе любой штат смог бы свободно отменять для себя законы Союза. Без такого положения вся Конституция превратилась бы в клочок бумаги» [Барабашев, Аналогичные положения содержатся в Основном законе Федеративной Республики Германии: «Федеративное право имеет перевес над правом земель» (ст. 31)