Добавлен: 10.01.2024
Просмотров: 293
Скачиваний: 3
-
Детство Суворова. 3 -
Начало воинской службы. 5
-
Турецкие войны 6 -
Взятие Измаила 7 -
Наука побеждать 11 -
Ссылка 13 -
Последний поход 13
609 знамен, 2670 пушек, 107 судов, 50 тысяч пленных.Полководец был награжден русскими орденами: Андрея Первозванного, Георгия I, II, III степеней, Владимира I степени, Александра Невского, Анны I степени, Иоанна Иерусалимского; прусскими: Черного орла, Красного орла, «За доблесть»; австрийским орденом Марии-Терезии; баварскими: Золотого льва и Губерта; сардинскими: Благовещения, Маврикия и Лазаря; польскими: Белого орла и Станислава; французскими: Кармельской богородицы и святого Лазаря.За победу при Рымнике Суворов получил титул графа Рымникского: за взятие у французов итальянской крепости Мантуи – князя Италийского: австрийцами – за победу над турками – он был возведен в титул графа Священной Римской империи.Конечно, не было бы смысла перечислять эти ордена и титулы, если бы не было у Суворова самой высокой награды – любви солдат и уважения народа. Ведь иные вельможи лестью, низкопоклонством добивались орденов больше и титулов пышнее. Но кто помнит их? О Суворове же память вечна.
-
Детство Суворова.
самообразования была именно военная история, тем не менее он весьма деятельно работал также над пополнением своего общего образования. Историю и географию, например, он изучал по Гюбнеру и Роллену, философию — по Лейбницу и Вольфу. Самой любимой книгой Александра была «Записки о галльской войне Юлия Цезаря». А чего стоили, например, «Сравнительные жизнеописания» Плутарха! Все великие полководцы древнего мира жили на страницах этой книги. Особенно нравились Саше Ганнибал и Цезарь. Дерзкие, стремительные, умные, они были для него вершинами в роду человеческом.
Воины Ганнибала и Цезаря были сильными, крепкими, они могли долго идти по пустыне, не боялись жары, холода, жажды. А Саша, как уже говорилось, был на редкость слабым. Какой же он товарищ героям? И тогда маленький мальчик решил стать сильным.
Считают, что генералиссимус Суворов провел 60 сражений и боев и одержал 60 побед. Правильнее будет считать их на одну больше: 61 сражение и 61 победа. Первый бой – с собственной слабостью и победа, одержанная над ней, должны быть по справедливости отнесены к самым знаменитым и удивительным победам полководца.
Саша начал заниматься гимнастикой, обливаться холодной водой. Он приучает себя к холоду, ходит в легкой одежде. В отцовском имении он ждет проливного дождя, чтобы проскакать на лошади под секущими струями, когда грохочет гром и сверкают молнии. Потом, став командиром, он всегда будет в самой гуще боя, его тонкая шпага будет разить неприятельских гренадеров в рукопашных схватках, он будет в осенние холода носить летний полотняной китель и сменит его на теплый только тогда, когда всему войску выдадут зимнее обмундирование…
Однажды к Суворовым приехал старый друг Василия Ивановича, тоже генерал, прадед Пушкина, «арап Петра Великого», Ганнибал. Друзья долго говорили о разных делах, и Василий Иванович не упустил случая рассказать о сыне. Ганнибал взялся поговорить с мальчиком.
«Сидя в своей комнате, - пишет К. Осипов, – Александр предавался любимому занятию – разыгрывал при помощи игрушечных солдатиков одно из знаменитых сражений. Ганнибал стал с интересом наблюдать. Вскоре он заметил, что это не просто игра: мальчик довольно свободно ориентировался в тактических сложностях маневра. Ганнибал стал подавать свои советы. Маленький Суворов ловил их на лету, иногда соглашался, иногда спорил.
Завязалась оживленная беседа о военных правилах, о великих полководцах, и старый генерал поразился меткости суждений мальчика. Он вернулся к Василию Ивановичу и категорически заявил, что вопрос о призвании Александра решен им самим, и притом вполне правильно.
-
Если бы жив был батюшка Петр Алексеевич (Петр I), - добавил он, - поцеловал бы его в лоб и определил бы обучаться военному делу.
-
Нет, брат, не зови его сюда: его беседа лучше нашей. С такими гостями, как у него, уйдет он далеко».
-
Начало воинской службы.
, изящным видом и обращал на себя внимание. Так, например, императрица Елизавета Петровна заметила его, когда он стоял на часах у Монплезира, в Петергофе. Проходя мимо, императрица спросила, как его зовут. Услыхав, что он — сын Василия Ивановича, которого она знала, вынула рубль с намерением отдать его Суворову. Но тот отказался, сказав, что по уставу караульный не имеет права брать денег. Императрица похвалила его за «знание службы», потрепала по щеке, дала ему поцеловать свою руку и положила рубль на землю, сказав: «как сменишься, так возьми». Суворов всю жизнь хранил эту монету.
Разносторонне изучая военное дело, он вместе с тем усиленно работал для пополнения и расширения общего образования. Насколько известно, он посещал лекции кадетского корпуса. Но главным образовательным средством его были самостоятельные, домашние научные занятия, частью при помощи покупаемых книг, в большинстве же случаев — посредством книг, добываемых на стороне: в полку, в кадетском корпусе — словом, где только была хоть какая-нибудь к этому возможность.
Эта работа была так упорна, что во все время пребывания в полку Суворов решительно нигде не бывал кроме корпуса и службы, посвящая весь отдых самообразованию у себя на дому. В результате такой самодеятельности оказалось, что ко времени наступления 20-летнего возраста он обладал уже таким прочным, обширным, разносторонним образованием, какого не могло дать ему ни одно из существовавших тогда учебных заведений,— никто, и ничто, кроме личной его доброй воли. Помимо общеобразовательных предметов основательно была изучена также и Библия, весь цикл церковных служб, весь церковный обиход.
Солдатскую лямку Суворов тянул чуть не десять лет (с 1745 года по 15 апреля 1754 года), когда он, наконец, был произведен в офицеры. Ему было тогда уже около 25 лет. Дворянские же дети в то время легко достигали к такому возрасту генеральских чинов. Несомненно, что и Суворов несравненно раньше мог бы быть произведен в офицеры, если бы желал этого, тем более, что с первых же дней своей солдатской службы он был на самом лучшем счету и ему давались обыкновенно весьма серьезные и важные поручения. По личному его удостоверению он, «состоя в унтер-офицерских чинах, исправлял разные должности и трудные посылки». Произведенный в 1751 году в сержанты, он был послан в 1752 году в Дрезден и Вену с депешами, где и пробыл более полугода (с марта по октябрь).