ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 10.01.2024
Просмотров: 148
Скачиваний: 1
ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
ЛЕТОДружище Трилле и соседская кнопкаМы учимся в одном классе, Лена и я. Она у нас единственная девочка. Лена говорит, что если б сейчас не начались каникулы, она б упала в кому и так померла.– Ты и так бы упала в кому, если б я матрас не подстелил, – сказал я ей вечером, когда мы снова пошли посмотреть на дырищу в изгороди.Но Лена сказала: вряд ли. Ну в крайнем случае заработала бы себе сотрясение мозгов. Подумаешь. Это у нее уже было. Два раза.Но я все равно не мог не думать, что было бы, если б она упала, пока я тащил матрас. Как‑то грустно, если бы она взяла и так померла.И у меня не стало бы Лены. А она мой лучший друг, хотя и девчонка. Я ей этого никогда не говорю. Не решаюсь сказать, потому что не знаю: а вдруг она меня своим лучшим другом не считает? Иногда я верю, что считает, а иногда – нет. Это по‑разному бывает. Но я много об этом думаю, особенно когда с ней что‑нибудь случается, например, она падает с канатной дороги на подложенный мною матрас; тогда мне все‑таки очень хочется, чтобы она назвала меня лучшим другом. Не вслух, конечно, и не при всех, а так – шепнула бы просто. Но от Лены такого не дождешься. У нее не сердце, а камень, такое закрадывается подозрение.Ной и его катерА на следующий день мы с Леной пошли в воскресную школу. Еще и Крёлле с собой взяли.…В воскресной школе нам рассказывали о человеке по имени Ной. Он жил много тысяч лет тому назад в далекой стране. И на вершине горы построил лодку под названием ковчег.…И вот как раз когда я представлял себе, как пыхтит и тужится бедный старик Ной, затаскивая на борт тираннозавра, меня осенила блестящая идея.– Лена, а давай сделаем Ноев катер? Посмотрим, сколько живности мы наловим?Оказалось, нет такого дела, на которое Лена мечтала бы потратить свой выходной с большей радостью!Большой хороший рыбацкий катер есть у дяди Тора, он ходит на нем в море все дни кроме воскресенья. Вообще‑то на меня с Леной он обычно злится и с ходу кидается, но катер – это не такая вещь, которая валяется под каждым кустом, выбирай – не хочу. Лена сказала, надо довольствоваться тем катером, который у тебя есть, даже если он дяди Тора. Неужели ты думаешь, спросила она, что Ной стал бы обращать внимание на дядю с немножко трудным характером, когда ему надо было спасать мир? Я пожал плечами, но сомнения у меня остались.
В Щепки‑Матильды очень много разных зверей, больших и маленьких. Сначала мы принесли двух кроликов, которые живут в клетке под кухонным окном деда. Их зовут Февраль и Март. Они никак не желали смирно сидеть на палубе, но успокоились, получив по пучку одуванчиков. Потом мы сходили за сарай в наш курятник и притащили несушку номер четыре и петуха. От него было ужас сколько шума. Мы даже решили, что сейчас мама непременно нас услышит, но, видно, в доме работало радио, и все обошлось. Овцы пасутся летом в горах, так что нам достался наш единственный козел. Он одного возраста с Магнусом и имеет, как говорит дед, тяжелое чувство юмора. Взойдя на борт, козел первым делом сожрал у кроликов все одуванчики – пришлось нам рвать еще. Потом мы рыскали по всей Щепки‑Матильды в поисках кота и кошки, но нашли одного только Жруна.Но на середине трапа, гоня впереди себя телку, мы вдруг увидели, что козел объедает занавески в каюте. Лена страшно завопила на него. И все немедленно пошло наперекосяк.Телку настолько напугал внезапный Ленин вопль, что она подпрыгнула примерно на полметра и с шумом и грохотом скакнула на катер. Внезапно на борту оказалась корова‑подросток в этом… в шоке. С диким мычанием она стала отбрыкиваться от всех вокруг. Кот и кролики бросились врассыпную. Номер четыре и петух взвились в воздух и перелетели на берег, громко кудахча и отчаянно хлопая крыльями.Козел оглянулся в недоумении и наложил кучу посреди катера. Но на этом все не кончилось: корова поскользнулась на козлиных катышках и ударилась в окно каюты с недоеденными занавесками, разбив стекло. На борту была куча мала из перьев, какашек, одуванчиков и кроликов…Мы с Леной стояли на трапе, опустив руки, и взирали на всю эту катавасию. Наконец корова сиганула за борт и шлепнулась в воду с царственным всплеском.Как я разбил Лену в щепкиКогда у тебя такой сосед и лучший друг, как Лена, ты все время попадаешь в разные истории, но иногда я думаю, что все‑таки обычные спокойные дни я люблю больше. Дни, когда мы ничего такого не делаем, и я просто ем бутерброды с паштетом, и мы с Леной просто гоняем мяч, или ловим крабов, или болтаем о пустяках, и все идет своим чередом.Я взглянул на море. Дед был далеко, это нормально для потомственного пирата, что он из моря не вылезает.– Лена, давай покатаемся на резиновой лодке, – попросил я, чувствуя, как моя пиратская кровь гонит и меня в море.
Лена посмотрела на меня удивленно, но сняла вратарские перчатки.– Ладно. Бедная эта Матильда – представь, разбиться о камни.Когда Лена немного погодя села в мою канареечного цвета лодку, на ней было длинное красное мамино платье со спасательным жилетом поверх него и царственная мина на лице.Я подумал про себя, что вряд ли ее мама позволяет брать свое платье для катания по морю, но ничего не сказал.Мы обошли мол. Я чувствовал себя пиратом и был счастлив и всем доволен, но Лена заскучала довольно быстро. Быть носовой фигурой оказалось нудным занятием. Лежишь на носу, как деревянный чурбан, выставив голову за борт, – и все.– Теперь как будто начался шторм, – сказала она.Я стал раскачивать лодку, и Ленины волосы намокли в воде. Но вдруг она приподняла голову и спросила сердито:– Ты будешь меня крушить или передумал?Я пожал плечами и неспешно стал грести к молу. Лодка скользила вперед. Мимо, возвращаясь на берег, прошумела дедова моторка. От нее пошли высокие волны, и одна из них кинула мою резиновую лодочку на цементную кладку. Раздался грохот. От резиновых лодок такого шума не бывает. Другое дело, когда разбивается о камни носовая фигура галеона.– Лена! – закричал я, увидев, что она безжизненно болтается, свесившись в воду. – Дед, Лена погибла!Примчался дед и вытащил Лену из моей лодки.– Ну‑ка, милая моя соседушка, давай‑ка, давай‑ка… – бормотал он.Я сидел в лодке, вцепившись в весла, и не знал, как жить. Я только рыдал.– О‑о, – застонала Лена.Потом она открыла глаза и посмотрела на деда, но не узнала его. И снова застонала.– Ну вот, умничка, – сказал дед. – Сейчас к доктору поедем. А ты, дружище Трилле, можешь уже перестать плакать. Ничего ужасного не произошло.Лена приподнялась на локтях.– Ничего ужасного? Нет уж, Трилле, давай плачь! Кто так врезается? Дурак ты, не так надо было меня крушить!Еще никогда я так не радовался, слушая, как мне говорят гадости. Лена не погибла, она только разбилась немного.ОСЕНЬСгон овец с полетом на вертолетеВсе лето наши овцы ходят по горам без присмотра и делают что хотят. Но перед зимой мы должны собрать их всех и спустить вниз, в хлев.– Вот и у них каникулы кончились, – говорит обычно Лена. – Так им и надо!Она считает жуткой несправедливостью, что у овец каникулы дольше, чем у людей.
И вот нас с Леной берут искать овец! …Чувствовалось, что лето уже кончилось. Воздух был жесткий, а деревья нависли над головами мокрые и от воды тяжелые, едва мы, миновав хутор Юна‑с‑горы, зашли в лес. Мы с Леной были в сапогах и прыгали в каждую встречную лужу, как пара кроликов.– Идите спокойно, – увещевал нас папа. – Иначе устанете понапрасну.Но невозможно идти спокойно, когда человек так рад. Ноги скачут сами по себе.…Сердце застучало так, что стало больно.– Лена, – прошептал я.Нет ответа.– Лена!– Эй!Я потрясенно перегнулся через край.– На кого я похожа? – кричала Лена и озорно глядела на меня снизу. Она висела, уцепившись за маленькую горную березку, торчавшую в расселине, и упиралась подошвами желтых сапог в жидкие кустики травы на крошечном выступе в горе.– На себя.Лена закатила глаза и вытянула свободную руку в воздух, словно бы пытаясь схватить несчастную овцу далеко внизу.– Я похожа на Иисуса, дурень!Я покачал головой.– Иисус не носил красного дождевика. Лезь обратно!Но нет – теперь Лена решила снять дождевик.– Лезь обратно, Лена! – крикнул я, испугавшись, и рванулся вперед, чтобы протянуть ей руку.Но как только Лена сделала шаг наверх, березка вырвалась из горной стены, и Лена полетела вниз с деревом в руке и воплем на губах.Много раз на моей памяти Лена падала с высоты, но никогда я не был настолько уверен, что теперь она точно разбилась насмерть. Не забуду этого жуткого спазма в животе, когда я высунулся насколько сумел далеко за край обрыва и посмотрел вниз отвесной горной стены.– О‑о, моя рука! – донесся вопль откуда‑то снизу. Мой лучший друг сидел на выступе чуть пониже овцы и раскачивался взад‑вперед, баюкая руку.– О, Лена!– «О, Лена», «о, Лена»! Я руку сломала! – крикнула она яростно.Я видел, что ей очень больно. Но она никогда не плачет, Лена Лид. Даже и сейчас слезинки не проронила.Если б я мог кому‑нибудь объяснить, как я бежал! И что это за родной дядя, который уходит так далеко, ни разу не оглянувшись?! Больше всего я боялся, что Лене надоест сидеть там, где она сидит, и она начнет карабкаться наверх. Это было бы очень на нее похоже. Я бежал так, что у меня был кровавый привкус во рту, и все время перед глазами у меня стояла Лена в красном дождевике, как она падает без парашюта, будто крошечный злой супермен.
Я понял тогда вдруг, что если с Леной что‑то случится, то я тоже не смогу жить дальше. Куда подевался этот дядя Тор, ну куда?! Я кричал, спотыкался, бежал и снова кричал. Так я добежал до места, где Тиндене начинают полого спускаться вниз. Там я наконец нашел дядю, но был уже так зол, что только всхлипывал.Лена дерется– По‑моему, Лене приятнее проводить время с Исаком, чем со мной, – сказал я деду.Он пытался заштопать дырку на носке. С очками на носу он был очень похож на сову.– Это хорошо для Лены, что у нее появился Исак. Вот. Так что ты должен потерпеть, дружище Трилле.– Конечно, – сказал я, подумав.Дед обычно бывает прав.Не знаю, морковь ли тому причиной, но Лена стала веселая и счастливая. Как будто рядом со мной поселилась бабочка. С непривычки это казалось странно.Но в конце ноября, в среду, она вдруг снова сделалась прежней. Только гораздо более сердитой и мрачной. Я увидел это сразу, как только мы встретились, чтобы идти в школу. Она не сказала мне «привет». А это знак беды. Но в общем‑то было даже неплохо, что она снова вела себя так. Это как раз нормально.Я ничего не сказал. Потому что всем известно, что когда Лена такая, ничего говорить не надо.И, конечно, Кая‑Томми все равно к ней полез. За что и поплатился.…Лена резко остановилась. У меня свело затылок. Другие мальчишки тоже поняли: что‑то будет. И все уставились на Лену и Кая‑Томми. Лена стояла прямая, как ржаной крекер, с мышиными хвостиками косичек, и была в такой ярости, что я боялся дышать.– Если ты скажешь это еще раз, я так тебе звездану, что улетишь в сортир и дальше, – прошипела она.Кая‑Томми криво улыбнулся, чуть наклонился вперед и повторил:– Гнать девчонок из нашего класса!Удар! Лена Лид, мой лучший друг и соседка, так съездила Кая‑Томми по физиономии, что он отлетел прямо к столу Эллисив. Все выглядело как в кино. Точь‑в‑точь кино, я такое сам видел, хотя мне нельзя смотреть фильмы «старше пятнадцати». И сделала это Лена Лид. Только что освобожденной от гипса рукой она нанесла удар, о котором шли разговоры еще много недель.Не считая скулежа поверженного на пол Кая‑Томми, было совершенно тихо. Все были потрясены, включая Эллисив.
В Щепки‑Матильды очень много разных зверей, больших и маленьких. Сначала мы принесли двух кроликов, которые живут в клетке под кухонным окном деда. Их зовут Февраль и Март. Они никак не желали смирно сидеть на палубе, но успокоились, получив по пучку одуванчиков. Потом мы сходили за сарай в наш курятник и притащили несушку номер четыре и петуха. От него было ужас сколько шума. Мы даже решили, что сейчас мама непременно нас услышит, но, видно, в доме работало радио, и все обошлось. Овцы пасутся летом в горах, так что нам достался наш единственный козел. Он одного возраста с Магнусом и имеет, как говорит дед, тяжелое чувство юмора. Взойдя на борт, козел первым делом сожрал у кроликов все одуванчики – пришлось нам рвать еще. Потом мы рыскали по всей Щепки‑Матильды в поисках кота и кошки, но нашли одного только Жруна.Но на середине трапа, гоня впереди себя телку, мы вдруг увидели, что козел объедает занавески в каюте. Лена страшно завопила на него. И все немедленно пошло наперекосяк.Телку настолько напугал внезапный Ленин вопль, что она подпрыгнула примерно на полметра и с шумом и грохотом скакнула на катер. Внезапно на борту оказалась корова‑подросток в этом… в шоке. С диким мычанием она стала отбрыкиваться от всех вокруг. Кот и кролики бросились врассыпную. Номер четыре и петух взвились в воздух и перелетели на берег, громко кудахча и отчаянно хлопая крыльями.Козел оглянулся в недоумении и наложил кучу посреди катера. Но на этом все не кончилось: корова поскользнулась на козлиных катышках и ударилась в окно каюты с недоеденными занавесками, разбив стекло. На борту была куча мала из перьев, какашек, одуванчиков и кроликов…Мы с Леной стояли на трапе, опустив руки, и взирали на всю эту катавасию. Наконец корова сиганула за борт и шлепнулась в воду с царственным всплеском.Как я разбил Лену в щепкиКогда у тебя такой сосед и лучший друг, как Лена, ты все время попадаешь в разные истории, но иногда я думаю, что все‑таки обычные спокойные дни я люблю больше. Дни, когда мы ничего такого не делаем, и я просто ем бутерброды с паштетом, и мы с Леной просто гоняем мяч, или ловим крабов, или болтаем о пустяках, и все идет своим чередом.Я взглянул на море. Дед был далеко, это нормально для потомственного пирата, что он из моря не вылезает.– Лена, давай покатаемся на резиновой лодке, – попросил я, чувствуя, как моя пиратская кровь гонит и меня в море.
Лена посмотрела на меня удивленно, но сняла вратарские перчатки.– Ладно. Бедная эта Матильда – представь, разбиться о камни.Когда Лена немного погодя села в мою канареечного цвета лодку, на ней было длинное красное мамино платье со спасательным жилетом поверх него и царственная мина на лице.Я подумал про себя, что вряд ли ее мама позволяет брать свое платье для катания по морю, но ничего не сказал.Мы обошли мол. Я чувствовал себя пиратом и был счастлив и всем доволен, но Лена заскучала довольно быстро. Быть носовой фигурой оказалось нудным занятием. Лежишь на носу, как деревянный чурбан, выставив голову за борт, – и все.– Теперь как будто начался шторм, – сказала она.Я стал раскачивать лодку, и Ленины волосы намокли в воде. Но вдруг она приподняла голову и спросила сердито:– Ты будешь меня крушить или передумал?Я пожал плечами и неспешно стал грести к молу. Лодка скользила вперед. Мимо, возвращаясь на берег, прошумела дедова моторка. От нее пошли высокие волны, и одна из них кинула мою резиновую лодочку на цементную кладку. Раздался грохот. От резиновых лодок такого шума не бывает. Другое дело, когда разбивается о камни носовая фигура галеона.– Лена! – закричал я, увидев, что она безжизненно болтается, свесившись в воду. – Дед, Лена погибла!Примчался дед и вытащил Лену из моей лодки.– Ну‑ка, милая моя соседушка, давай‑ка, давай‑ка… – бормотал он.Я сидел в лодке, вцепившись в весла, и не знал, как жить. Я только рыдал.– О‑о, – застонала Лена.Потом она открыла глаза и посмотрела на деда, но не узнала его. И снова застонала.– Ну вот, умничка, – сказал дед. – Сейчас к доктору поедем. А ты, дружище Трилле, можешь уже перестать плакать. Ничего ужасного не произошло.Лена приподнялась на локтях.– Ничего ужасного? Нет уж, Трилле, давай плачь! Кто так врезается? Дурак ты, не так надо было меня крушить!Еще никогда я так не радовался, слушая, как мне говорят гадости. Лена не погибла, она только разбилась немного.ОСЕНЬСгон овец с полетом на вертолетеВсе лето наши овцы ходят по горам без присмотра и делают что хотят. Но перед зимой мы должны собрать их всех и спустить вниз, в хлев.– Вот и у них каникулы кончились, – говорит обычно Лена. – Так им и надо!Она считает жуткой несправедливостью, что у овец каникулы дольше, чем у людей.
И вот нас с Леной берут искать овец! …Чувствовалось, что лето уже кончилось. Воздух был жесткий, а деревья нависли над головами мокрые и от воды тяжелые, едва мы, миновав хутор Юна‑с‑горы, зашли в лес. Мы с Леной были в сапогах и прыгали в каждую встречную лужу, как пара кроликов.– Идите спокойно, – увещевал нас папа. – Иначе устанете понапрасну.Но невозможно идти спокойно, когда человек так рад. Ноги скачут сами по себе.…Сердце застучало так, что стало больно.– Лена, – прошептал я.Нет ответа.– Лена!– Эй!Я потрясенно перегнулся через край.– На кого я похожа? – кричала Лена и озорно глядела на меня снизу. Она висела, уцепившись за маленькую горную березку, торчавшую в расселине, и упиралась подошвами желтых сапог в жидкие кустики травы на крошечном выступе в горе.– На себя.Лена закатила глаза и вытянула свободную руку в воздух, словно бы пытаясь схватить несчастную овцу далеко внизу.– Я похожа на Иисуса, дурень!Я покачал головой.– Иисус не носил красного дождевика. Лезь обратно!Но нет – теперь Лена решила снять дождевик.– Лезь обратно, Лена! – крикнул я, испугавшись, и рванулся вперед, чтобы протянуть ей руку.Но как только Лена сделала шаг наверх, березка вырвалась из горной стены, и Лена полетела вниз с деревом в руке и воплем на губах.Много раз на моей памяти Лена падала с высоты, но никогда я не был настолько уверен, что теперь она точно разбилась насмерть. Не забуду этого жуткого спазма в животе, когда я высунулся насколько сумел далеко за край обрыва и посмотрел вниз отвесной горной стены.– О‑о, моя рука! – донесся вопль откуда‑то снизу. Мой лучший друг сидел на выступе чуть пониже овцы и раскачивался взад‑вперед, баюкая руку.– О, Лена!– «О, Лена», «о, Лена»! Я руку сломала! – крикнула она яростно.Я видел, что ей очень больно. Но она никогда не плачет, Лена Лид. Даже и сейчас слезинки не проронила.Если б я мог кому‑нибудь объяснить, как я бежал! И что это за родной дядя, который уходит так далеко, ни разу не оглянувшись?! Больше всего я боялся, что Лене надоест сидеть там, где она сидит, и она начнет карабкаться наверх. Это было бы очень на нее похоже. Я бежал так, что у меня был кровавый привкус во рту, и все время перед глазами у меня стояла Лена в красном дождевике, как она падает без парашюта, будто крошечный злой супермен.
Я понял тогда вдруг, что если с Леной что‑то случится, то я тоже не смогу жить дальше. Куда подевался этот дядя Тор, ну куда?! Я кричал, спотыкался, бежал и снова кричал. Так я добежал до места, где Тиндене начинают полого спускаться вниз. Там я наконец нашел дядю, но был уже так зол, что только всхлипывал.Лена дерется– По‑моему, Лене приятнее проводить время с Исаком, чем со мной, – сказал я деду.Он пытался заштопать дырку на носке. С очками на носу он был очень похож на сову.– Это хорошо для Лены, что у нее появился Исак. Вот. Так что ты должен потерпеть, дружище Трилле.– Конечно, – сказал я, подумав.Дед обычно бывает прав.Не знаю, морковь ли тому причиной, но Лена стала веселая и счастливая. Как будто рядом со мной поселилась бабочка. С непривычки это казалось странно.Но в конце ноября, в среду, она вдруг снова сделалась прежней. Только гораздо более сердитой и мрачной. Я увидел это сразу, как только мы встретились, чтобы идти в школу. Она не сказала мне «привет». А это знак беды. Но в общем‑то было даже неплохо, что она снова вела себя так. Это как раз нормально.Я ничего не сказал. Потому что всем известно, что когда Лена такая, ничего говорить не надо.И, конечно, Кая‑Томми все равно к ней полез. За что и поплатился.…Лена резко остановилась. У меня свело затылок. Другие мальчишки тоже поняли: что‑то будет. И все уставились на Лену и Кая‑Томми. Лена стояла прямая, как ржаной крекер, с мышиными хвостиками косичек, и была в такой ярости, что я боялся дышать.– Если ты скажешь это еще раз, я так тебе звездану, что улетишь в сортир и дальше, – прошипела она.Кая‑Томми криво улыбнулся, чуть наклонился вперед и повторил:– Гнать девчонок из нашего класса!Удар! Лена Лид, мой лучший друг и соседка, так съездила Кая‑Томми по физиономии, что он отлетел прямо к столу Эллисив. Все выглядело как в кино. Точь‑в‑точь кино, я такое сам видел, хотя мне нельзя смотреть фильмы «старше пятнадцати». И сделала это Лена Лид. Только что освобожденной от гипса рукой она нанесла удар, о котором шли разговоры еще много недель.Не считая скулежа поверженного на пол Кая‑Томми, было совершенно тихо. Все были потрясены, включая Эллисив.