Файл: Орфографические и пунктуационные нормы в юридическом документе.docx
Добавлен: 10.01.2024
Просмотров: 710
Скачиваний: 17
ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования«Саратовская государственная юридическая академия»Рефератпо дисциплине «Культура речи прокурорского работника»Тема «Орфографические и пунктуационные нормы в юридическом документе»
Выполнил:
Илюшин Никита Игоревич
обучающийся 1 курса группы МЮИСПДЗС 22-04
по специальности «Судебная и прокурорская деятельность»
заочной формы обучения
Саратов, 2023 г.Содержание Введение……………………………………………………………………………………………………31.Правила русского языка в правотворческом процессе……………………………………….42.Разбор пунктуационных, орфографических и других ошибок в российском законодательстве……………………………………………………………………………………….53.Виды ошибок и способы их решения ………………………………………………………………8Заключение……………………………………………………………………………………………….11Список использованных источников………………………………………………………………12ВведениеКак известно, нормативные правовые акты создаются на государственном языке страны. Норма права как таковая, как правило поведения, представление о должном, не может существовать вне выражения посредством определенной знаковой системы; чаще всего такой знаковой системой выступает естественный язык. Как отмечал Н. И. Грязин, «…то, что юристами впоследствии применяется, критикуется, изменяется, есть, строго говоря, не сама норма права, а ее образ, отражение» [3].Столь важное значение языка для существования права обусловливает особое внимание к языку нормативных правовых актов. В юриспруденции сформулированы различные требования к такому языку, и часть этих требований носит языковой характер. В качестве примера можно привести требования излагать нормативный акт ясно, экономично, выразительно, просто, точно, литературным языком, придерживаться официального стиля, верно использовать терминологию и т.п. [1,5,8]. Очевидным требованием является также соблюдение правил русской орфографии и пунктуации, без чего невозможно добиться точности, ясности, определенности языка нормативного акта.
Соблюдение правил русского языка можно рассматривать как базовое требование к языку нормативных правовых актов, основу для дальнейшего совершенствования текстов нормативных правовых актов.1. Правила русского языка в правотворческом процессеПравила орфографии и пунктуации должны строго соблюдаться в процессе правотворчества. Нарушение правил неизбежно делает текст неточным, непонятным для носителя языка и потому является недопустимым. Осознавая важность использования грамматически правильных текстов, законодатель предусмотрел официальное утверждение требований к орфографии и пунктуации. Нормативный акт должен разрабатываться с учетом положений «Правил русской орфографии и пунктуации», утвержденных Академией Наук СССР, Министерством высшего образования СССР и Министерством просвещения РСФСР, введенных в действие Приказом Министра просвещения РСФСР от 23.03.1956 № 94. Правила русского языка важны и на стадии правоприменения. Именно на основании языка акта правоприменители уясняют для себя содержание нормы. В юриспруденции отдельно выделяется такой способ толкования, как грамматическое толкование - уяснение и (или) разъяснение смысла нормы права, исходя из того, какое словесное оформление получила эта норма (какие слова использованы, как они связаны между собой). Данный способ толкования имеет приоритетное значение – иные способы (логический, исторический, телеологический и т.п.) должны использоваться лишь тогда, когда грамматическое толкование не дает результата (приводит к абсурдному, противоречивому результату). Приоритет обусловлен тем, что правотворческий орган выражает свою волю через текст нормативного акта, следовательно, именно исходя из текста и нужно уяснять содержание этой воли (то есть содержание нормы права). Обращение к иным источникам (истории создания акта, логике и т.п.) чревато искажением смысла нормы, неоправданным расширением усмотрения, волюнтаризмом правоприменителя. Указанный приоритет основывается на презумпции грамматически правильного выражения своей воли правотворческим органом. Презюмируется, что нормативные акты пишутся на русском языке в соответствии с Правилами русской орфографии и пунктуации, а следовательно, и толковаться они должны в соответствии с такими правилами.Приоритет грамматического толкования влечет необходимость уделять большое внимание языковому оформлению норм права. Малейшая неточность, отсутствие запятой, неверный падеж, не тот вид глагола могут существенно исказить смысл нормативного акта, привести к тому, что акт будет пониматься и применяться совершенно не так, как рассчитывал правотворческий орган. То, насколько важна языковая формулировка нормы для ее понимания и применения, многократно подтверждалось практикой. Можно привести множество примеров применения грамматического толкования.
2.Разбор пунктуационных, орфографических и других ошибок в российском законодательствеЗначимым в России видом правовых актов являются постановления Конституционного Суда РФ, в частности, по делам о толковании Конституции РФ. В них ярко отражается внимание Суда к лингвистическому анализу текста Конституции. Например, в Постановлении от 11.12.1998 № 28-П было дано толкование части 4 статьи 111 Конституции (предоставляет Президенту РФ право «после трехкратного отклонения представленных кандидатур Председателя Правительства» назначить Председателя, распустить Думу и назначить новые выборы). Возник вопрос, должен ли Президент предлагать каждый раз новую кандидатуру или может трижды предлагать одну и ту же. Суд указал: «По буквальному смыслу части 4 статьи 111 … словосочетание трехкратное отклонение представленных кандидатур может означать и трехкратное отклонение кандидатуры на должность, и трехкратное отклонение представленных лиц, предлагаемых на должность. Отсюда следует, что текст статьи 111 … сам по себе не исключает ни одного из двух названных вариантов». Исходя из этого было принято решение о возможности трижды представлять одну кандидатуру. С таким решением согласились не все судьи, и их аргументы также основывались на грамматическом толковании приведенной фразы. В.И. Олейник отмечал: « Статья 111 <…> не содержит прямого ответа на вопрос <…> о том, распускается ли <…> Дума только после отклонения трех разных кандидатур. <…> Дума распускается "после трехкратного отклонения представленных кандидатур", а не "после отклонения трех представленных кандидатур". Из смысла положений статьи 111 <…> не следует также, что Президент <…> может трижды представлять одну кандидатуру <...> .В противном случае <…> было бы определено, что <…> Дума распускается "после трехкратного отклонения представленной кандидатуры или кандидатур". Грамматическое толкование части 4 статьи 111 <…> позволяет сделать вывод, что использование в ней формы множественного числа -кандидатур- означает, что подразумеваются две или более кандидатуры». В.И. Олейник процитировал заключение лингвистов о том, что «филологическое толкование пункта 4 статьи 111 <…> (без некоторого насилия над семантикой русской речи) не позволяет говорить о том, что в нем идет речь об одной кандидатуре, трижды представляемой на рассмотрение Государственной Думы».
Часто причиной спора становится семантика того или иного термина. Например, в постановлении от 31.07.2002 № 132пв-02 Президиум Верховного Суда РФ отменил решение о признании недействительной утвержденной Приказом Центрального банка РФ от 29.06.1992 № 02-104А инструкции, указав, что нижестоящие инстанции неверно истолковали термин «порядок» (приравняв его по значению к «процедуре»), что не соответствует значению соответствующих слов в русском языке.Можно привести пример, когда основанием решения послужило синтаксическое строение предложений нормативного акта. В решении Верховного Суда РФ от 14.10.1999 № ГКПИ 99-731 рассматривалось, как верно истолковать п. 6 ст. 3 Закона РФ «О подоходном налоге с физических лиц», в частности, фразу: «совокупный доход <…> уменьшается на: <...> суммы, направленные физическими лицами <…> на новое строительство либо приобретение жилого дома <…> в пределах пятитысячекратного размера <…> минимального размера оплаты труда <…>, а также суммы, направленные на погашение кредитов и процентов по ним, полученных <…> на эти цели». Министерство по налогам и сборам ограничило применение налоговой льготы по суммам, направленным на погашение кредита, 5000-кратным размером. Суд же указал: «Часть предложения - "совокупный доход <…> уменьшается на: <...> суммы, направленные на погашение кредитов и процентов по ним…" является самостоятельной правовой нормой... Уяснение данной правовой нормы <…> не дает оснований для вывода о том, что размер указанной налоговой льготы ограничен законодателем какими-либо пределами. Такое ограничение <…> установлено законодателем не для сумм, направленных на погашение кредитов и процентов по ним, <…> а для сумм, направленных физическими лицами <…> на новое строительство либо приобретение жилого дома…».В решении же Верховного Суда РФ от 05.08.1998 № ГКПИ 98-356 и заявление, и решение по делу основаны на лингвистической трактовке положений ст. 161 ГК РФ. В данной статье сказано, что «должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения: 1) сделки юридических лиц между собой и с гражданами; 2) сделки граждан между собой на сумму, превышающую …». Суд отметил, что «заключение кандидата филологических наук ... о том, что после двоеточия в ч. 1 ст. 161 … перечислены исключения, когда сделки не могут совершаться в простой письменной форме, обоснованным быть признано не может потому, что и п. 1, и п. 2 ст. 161 … грамматически связаны с фразой "должны совершаться в простой письменной форме", а не с фразой "за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения". Слово
сделки в этом бессоюзном сложном предложении является подлежащим и соотносится с глаголом должны, который вместе с глаголом совершаться является в этом предложении сказуемым. Таким образом, грамматическое толкование текста ч. 1 ст. 161 Гражданского кодекса Российской Федерации приводит к выводу о том, что в <…> п. 1 <…> указаны случаи, когда сделки должны совершаться в простой письменной форме».Значимость языкового выражения содержания нормы проявляется не только в судебной практике. Например, в письме от 22.11.2004 № 21-12/7958 Федеральная таможенная служба РФ так разъяснила определение таможенной ревизии из ст. 376 Таможенного кодекса РФ: «Учитывая использованную законодателем грамматическую конструкцию "а также" и причастие несовершенного вида "представляемых", грамматическое толкование данной нормы позволяет сделать вывод о том, что таможенная ревизия в части проверки достоверности сведений, указанных в таможенной декларации и иных документах, может проводиться вне зависимости от факта выпуска товаров».Анализ языковой формы норм права не редок также и в доктринальных источниках. Например, ст. 661 ГК РФ установила, что «на арендатора возлагаются расходы, связанные с эксплуатацией арендованного предприятия, если иное не предусмотрено договором, а также с уплатой платежей по страхованию арендованного имущества». Авторы комментария к ГК РФ [7] с сожалением отмечали, что грамматическая конструкция обособления придает норме императивный характер (по их мнению, вопрос с уплатой страховых платежей разумнее было бы решить иначе). Закон РФ «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» от 19.11.1992 № 3929-1 ст. 27 устанавливал: «Конкурсный управляющий <…> анализирует все обязательства <…>, составляет список признанных и отклоненных претензий <…> и в течение двух месяцев направляет этот список кредиторам». Вопрос о том, относился ли срок только к направлению списка, или также составлению и анализу, стоял достаточно остро. По этому поводу отмечалось: «Первый абзац <…> нормы представляет собой простое предложение с тремя однородными сказуемыми. <…>. Сочетание "в течение двух месяцев" представляет собой обстоятельство времени <…>. Обстоятельство времени обычно предшествует глаголу – сказуемому <…>. Всякое отступление от грамматической нормы используется в стилистических целях <…>, такая свобода в обращении с конструкциями недопустима для <…> официального <…> стиля <...>. Итак, согласно грамматической норме <…>, сочетание "в течение двух месяцев" относится к глагольному сказуемому "направляет". Если бы оно относилось к глаголу "анализирует", то стояло бы перед ним. Возможен и другой вариант, когда обстоятельство времени <…> распространяется на все три однородных сказуемых <...>. В этом случае оно должно находиться строго в начале предложения»[Москалева, 1998].
Выполнил:
Илюшин Никита Игоревич
обучающийся 1 курса группы МЮИСПДЗС 22-04
по специальности «Судебная и прокурорская деятельность»
заочной формы обучения
Саратов, 2023 г.Содержание Введение……………………………………………………………………………………………………31.Правила русского языка в правотворческом процессе……………………………………….42.Разбор пунктуационных, орфографических и других ошибок в российском законодательстве……………………………………………………………………………………….53.Виды ошибок и способы их решения ………………………………………………………………8Заключение……………………………………………………………………………………………….11Список использованных источников………………………………………………………………12ВведениеКак известно, нормативные правовые акты создаются на государственном языке страны. Норма права как таковая, как правило поведения, представление о должном, не может существовать вне выражения посредством определенной знаковой системы; чаще всего такой знаковой системой выступает естественный язык. Как отмечал Н. И. Грязин, «…то, что юристами впоследствии применяется, критикуется, изменяется, есть, строго говоря, не сама норма права, а ее образ, отражение» [3].Столь важное значение языка для существования права обусловливает особое внимание к языку нормативных правовых актов. В юриспруденции сформулированы различные требования к такому языку, и часть этих требований носит языковой характер. В качестве примера можно привести требования излагать нормативный акт ясно, экономично, выразительно, просто, точно, литературным языком, придерживаться официального стиля, верно использовать терминологию и т.п. [1,5,8]. Очевидным требованием является также соблюдение правил русской орфографии и пунктуации, без чего невозможно добиться точности, ясности, определенности языка нормативного акта.
Соблюдение правил русского языка можно рассматривать как базовое требование к языку нормативных правовых актов, основу для дальнейшего совершенствования текстов нормативных правовых актов.1. Правила русского языка в правотворческом процессеПравила орфографии и пунктуации должны строго соблюдаться в процессе правотворчества. Нарушение правил неизбежно делает текст неточным, непонятным для носителя языка и потому является недопустимым. Осознавая важность использования грамматически правильных текстов, законодатель предусмотрел официальное утверждение требований к орфографии и пунктуации. Нормативный акт должен разрабатываться с учетом положений «Правил русской орфографии и пунктуации», утвержденных Академией Наук СССР, Министерством высшего образования СССР и Министерством просвещения РСФСР, введенных в действие Приказом Министра просвещения РСФСР от 23.03.1956 № 94. Правила русского языка важны и на стадии правоприменения. Именно на основании языка акта правоприменители уясняют для себя содержание нормы. В юриспруденции отдельно выделяется такой способ толкования, как грамматическое толкование - уяснение и (или) разъяснение смысла нормы права, исходя из того, какое словесное оформление получила эта норма (какие слова использованы, как они связаны между собой). Данный способ толкования имеет приоритетное значение – иные способы (логический, исторический, телеологический и т.п.) должны использоваться лишь тогда, когда грамматическое толкование не дает результата (приводит к абсурдному, противоречивому результату). Приоритет обусловлен тем, что правотворческий орган выражает свою волю через текст нормативного акта, следовательно, именно исходя из текста и нужно уяснять содержание этой воли (то есть содержание нормы права). Обращение к иным источникам (истории создания акта, логике и т.п.) чревато искажением смысла нормы, неоправданным расширением усмотрения, волюнтаризмом правоприменителя. Указанный приоритет основывается на презумпции грамматически правильного выражения своей воли правотворческим органом. Презюмируется, что нормативные акты пишутся на русском языке в соответствии с Правилами русской орфографии и пунктуации, а следовательно, и толковаться они должны в соответствии с такими правилами.Приоритет грамматического толкования влечет необходимость уделять большое внимание языковому оформлению норм права. Малейшая неточность, отсутствие запятой, неверный падеж, не тот вид глагола могут существенно исказить смысл нормативного акта, привести к тому, что акт будет пониматься и применяться совершенно не так, как рассчитывал правотворческий орган. То, насколько важна языковая формулировка нормы для ее понимания и применения, многократно подтверждалось практикой. Можно привести множество примеров применения грамматического толкования.
2.Разбор пунктуационных, орфографических и других ошибок в российском законодательствеЗначимым в России видом правовых актов являются постановления Конституционного Суда РФ, в частности, по делам о толковании Конституции РФ. В них ярко отражается внимание Суда к лингвистическому анализу текста Конституции. Например, в Постановлении от 11.12.1998 № 28-П было дано толкование части 4 статьи 111 Конституции (предоставляет Президенту РФ право «после трехкратного отклонения представленных кандидатур Председателя Правительства» назначить Председателя, распустить Думу и назначить новые выборы). Возник вопрос, должен ли Президент предлагать каждый раз новую кандидатуру или может трижды предлагать одну и ту же. Суд указал: «По буквальному смыслу части 4 статьи 111 … словосочетание трехкратное отклонение представленных кандидатур может означать и трехкратное отклонение кандидатуры на должность, и трехкратное отклонение представленных лиц, предлагаемых на должность. Отсюда следует, что текст статьи 111 … сам по себе не исключает ни одного из двух названных вариантов». Исходя из этого было принято решение о возможности трижды представлять одну кандидатуру. С таким решением согласились не все судьи, и их аргументы также основывались на грамматическом толковании приведенной фразы. В.И. Олейник отмечал: « Статья 111 <…> не содержит прямого ответа на вопрос <…> о том, распускается ли <…> Дума только после отклонения трех разных кандидатур. <…> Дума распускается "после трехкратного отклонения представленных кандидатур", а не "после отклонения трех представленных кандидатур". Из смысла положений статьи 111 <…> не следует также, что Президент <…> может трижды представлять одну кандидатуру <...> .В противном случае <…> было бы определено, что <…> Дума распускается "после трехкратного отклонения представленной кандидатуры или кандидатур". Грамматическое толкование части 4 статьи 111 <…> позволяет сделать вывод, что использование в ней формы множественного числа -кандидатур- означает, что подразумеваются две или более кандидатуры». В.И. Олейник процитировал заключение лингвистов о том, что «филологическое толкование пункта 4 статьи 111 <…> (без некоторого насилия над семантикой русской речи) не позволяет говорить о том, что в нем идет речь об одной кандидатуре, трижды представляемой на рассмотрение Государственной Думы».
Часто причиной спора становится семантика того или иного термина. Например, в постановлении от 31.07.2002 № 132пв-02 Президиум Верховного Суда РФ отменил решение о признании недействительной утвержденной Приказом Центрального банка РФ от 29.06.1992 № 02-104А инструкции, указав, что нижестоящие инстанции неверно истолковали термин «порядок» (приравняв его по значению к «процедуре»), что не соответствует значению соответствующих слов в русском языке.Можно привести пример, когда основанием решения послужило синтаксическое строение предложений нормативного акта. В решении Верховного Суда РФ от 14.10.1999 № ГКПИ 99-731 рассматривалось, как верно истолковать п. 6 ст. 3 Закона РФ «О подоходном налоге с физических лиц», в частности, фразу: «совокупный доход <…> уменьшается на: <...> суммы, направленные физическими лицами <…> на новое строительство либо приобретение жилого дома <…> в пределах пятитысячекратного размера <…> минимального размера оплаты труда <…>, а также суммы, направленные на погашение кредитов и процентов по ним, полученных <…> на эти цели». Министерство по налогам и сборам ограничило применение налоговой льготы по суммам, направленным на погашение кредита, 5000-кратным размером. Суд же указал: «Часть предложения - "совокупный доход <…> уменьшается на: <...> суммы, направленные на погашение кредитов и процентов по ним…" является самостоятельной правовой нормой... Уяснение данной правовой нормы <…> не дает оснований для вывода о том, что размер указанной налоговой льготы ограничен законодателем какими-либо пределами. Такое ограничение <…> установлено законодателем не для сумм, направленных на погашение кредитов и процентов по ним, <…> а для сумм, направленных физическими лицами <…> на новое строительство либо приобретение жилого дома…».В решении же Верховного Суда РФ от 05.08.1998 № ГКПИ 98-356 и заявление, и решение по делу основаны на лингвистической трактовке положений ст. 161 ГК РФ. В данной статье сказано, что «должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения: 1) сделки юридических лиц между собой и с гражданами; 2) сделки граждан между собой на сумму, превышающую …». Суд отметил, что «заключение кандидата филологических наук ... о том, что после двоеточия в ч. 1 ст. 161 … перечислены исключения, когда сделки не могут совершаться в простой письменной форме, обоснованным быть признано не может потому, что и п. 1, и п. 2 ст. 161 … грамматически связаны с фразой "должны совершаться в простой письменной форме", а не с фразой "за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения". Слово
сделки в этом бессоюзном сложном предложении является подлежащим и соотносится с глаголом должны, который вместе с глаголом совершаться является в этом предложении сказуемым. Таким образом, грамматическое толкование текста ч. 1 ст. 161 Гражданского кодекса Российской Федерации приводит к выводу о том, что в <…> п. 1 <…> указаны случаи, когда сделки должны совершаться в простой письменной форме».Значимость языкового выражения содержания нормы проявляется не только в судебной практике. Например, в письме от 22.11.2004 № 21-12/7958 Федеральная таможенная служба РФ так разъяснила определение таможенной ревизии из ст. 376 Таможенного кодекса РФ: «Учитывая использованную законодателем грамматическую конструкцию "а также" и причастие несовершенного вида "представляемых", грамматическое толкование данной нормы позволяет сделать вывод о том, что таможенная ревизия в части проверки достоверности сведений, указанных в таможенной декларации и иных документах, может проводиться вне зависимости от факта выпуска товаров».Анализ языковой формы норм права не редок также и в доктринальных источниках. Например, ст. 661 ГК РФ установила, что «на арендатора возлагаются расходы, связанные с эксплуатацией арендованного предприятия, если иное не предусмотрено договором, а также с уплатой платежей по страхованию арендованного имущества». Авторы комментария к ГК РФ [7] с сожалением отмечали, что грамматическая конструкция обособления придает норме императивный характер (по их мнению, вопрос с уплатой страховых платежей разумнее было бы решить иначе). Закон РФ «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» от 19.11.1992 № 3929-1 ст. 27 устанавливал: «Конкурсный управляющий <…> анализирует все обязательства <…>, составляет список признанных и отклоненных претензий <…> и в течение двух месяцев направляет этот список кредиторам». Вопрос о том, относился ли срок только к направлению списка, или также составлению и анализу, стоял достаточно остро. По этому поводу отмечалось: «Первый абзац <…> нормы представляет собой простое предложение с тремя однородными сказуемыми. <…>. Сочетание "в течение двух месяцев" представляет собой обстоятельство времени <…>. Обстоятельство времени обычно предшествует глаголу – сказуемому <…>. Всякое отступление от грамматической нормы используется в стилистических целях <…>, такая свобода в обращении с конструкциями недопустима для <…> официального <…> стиля <...>. Итак, согласно грамматической норме <…>, сочетание "в течение двух месяцев" относится к глагольному сказуемому "направляет". Если бы оно относилось к глаголу "анализирует", то стояло бы перед ним. Возможен и другой вариант, когда обстоятельство времени <…> распространяется на все три однородных сказуемых <...>. В этом случае оно должно находиться строго в начале предложения»[Москалева, 1998].