ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 10.01.2024
Просмотров: 219
Скачиваний: 2
ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
в веков соседстве,где рядом с дотом высится редут,художники огнем ума и сердцавторую Панораму создадут!Севастопольские тропинкиИсклеванные пулями соборы,под виноград распаханные горы,и мужество земное и морское,и вросшие в бессмертье тополя,сердца, не признающие покоя,а песни – тишины, - вот что такоемой Севастополь – кровная земля.Одни лишь ядра грудой, по старинке,лежат, глухие к помыслам людским … Тропинки ж – только гляну на тропинки,под взглядом разбегаются моим,зовут, ведут мои мечты и думы,и, проследив тропинки каждой бег,вдруг вздрогнет сердце: сколько дел разумныхпри жизни сделать может человек!Иной не лез вперед напропалую,был неказистый вроде бы, а глядь,тропинку в жизни проложив такую,что ей дорого многих не под стать!Гляжу: она с Малахова курганатуда бежит, где винт волну развел,где с памятника трудной славы браннойглядит незряче бронзовый орел.И чудится мне, что орел намеренсквозь водоросли и сквозь годы здесь,затопленные, чтоб хранили берег,российские фрегаты разглядеть. Еще тропинка … В золоте от знояона уводит прямо к Дуванкою,и жаркой славой обжигает памятьхолмы, где, сопромату вопреки,броню с чужими наглыми крестамипятью сердцами смяли моряки.Легло между тропинками столетье … Но, подвиги людей объединяя,над прахом предков всем потомкам светитживое сердце Вечного огня.И снова разбегаются тропинки,ведут к местам иным, к делам иным.Одни лишь ядра грудой, по старинке,лежат, глухие к помыслам людским … Из спектакля «Севастопольская песня»IЯкорь детства на улице брошен.На морях все дороги видны.Но нигде не найти мне дорожеКорабельной моей стороны.Мне припомнится снова и снованад гремящим разлетом волнышум листвы и гудка заводскогос Корабельной моей стороны.Время листья акаций считало.Были мили морские длиныдо родных черноморских причаловКорабельной моей стороны.Я военную службу закончил.К землякам возвращаюсь родным.
Здравствуй, друг закадычный – рабочий,с корабельной моей стороны!Сердцем знаю, что, сколько б ни прожилот рождения и до седины,никогда не найти мне дорожеКорабельной моей стороны!IIЯ с тобой остался на причале,чтобы рядом жить, любовь моя,чтобы нас вовек не разлучалисиниепенныеморя.Мне не раз в морях далеких сниласьнад твоими окнами заря.Ты в моей судьбе мне замениласиниепенныеморя.Зацветет над бухтами шиповник.Без меня подымут якоря.Знаю я: простят мою любовь мнесиниепенные моря. Девушка из ателье на улице ГоголяВ океане пахнет солью тонко,ну а там, где любят нас и ждут,в ателье на Гоголя,девчонкуВалентиной Афанасьевной зовут.Над волной с друзьями вместе сидя,сердцем сквозь мерцающую дальателье ее земное видиткорабельный комсомольский секретарь. Там сейчас под звездопад ночамидля ребят хороших и девчато любви, о встречах и прощаньяхавгустовские акации шумят.В ателье закончена работа … Я к твоей прислушался судьбе,потому лишь, что взгрустнулось что-тоВалентина Афанасьевна тебе.У меня на дружбу сердце бьется,и тебе выстукивает так:комсомольский секретарь наш – боцман – настоящий славный парень и моряк. Своего он счастья не упустит.Ты и в шторм, и в штилевую тишьна него в сороковой каюте,Валентина Афанасьевна глядишь. Задрожали губы грустной дрожью.Над вечерней бухтою однасмотришь ты на лунную дорожку,молодая темноглазая жена.По дорожке взгляд твой убегает,и догнать его уже нельзя:в океане где-то оживаюту настольной фотографии глаза.И в своей каюте не украдкойвидит боцман в далях золотых,как блестит волос любимых прядка,Валентина Афанасьевна, твоих.Глянь, улыбкой нежной тронув губы,на дорожку лунную опять …Вечно ждать любимым, раз не любяткорабли всю жизнь у пристани стоять.
Здравствуй, друг закадычный – рабочий,с корабельной моей стороны!Сердцем знаю, что, сколько б ни прожилот рождения и до седины,никогда не найти мне дорожеКорабельной моей стороны!IIЯ с тобой остался на причале,чтобы рядом жить, любовь моя,чтобы нас вовек не разлучалисиниепенныеморя.Мне не раз в морях далеких сниласьнад твоими окнами заря.Ты в моей судьбе мне замениласиниепенныеморя.Зацветет над бухтами шиповник.Без меня подымут якоря.Знаю я: простят мою любовь мнесиниепенные моря. Девушка из ателье на улице ГоголяВ океане пахнет солью тонко,ну а там, где любят нас и ждут,в ателье на Гоголя,девчонкуВалентиной Афанасьевной зовут.Над волной с друзьями вместе сидя,сердцем сквозь мерцающую дальателье ее земное видиткорабельный комсомольский секретарь. Там сейчас под звездопад ночамидля ребят хороших и девчато любви, о встречах и прощаньяхавгустовские акации шумят.В ателье закончена работа … Я к твоей прислушался судьбе,потому лишь, что взгрустнулось что-тоВалентина Афанасьевна тебе.У меня на дружбу сердце бьется,и тебе выстукивает так:комсомольский секретарь наш – боцман – настоящий славный парень и моряк. Своего он счастья не упустит.Ты и в шторм, и в штилевую тишьна него в сороковой каюте,Валентина Афанасьевна глядишь. Задрожали губы грустной дрожью.Над вечерней бухтою однасмотришь ты на лунную дорожку,молодая темноглазая жена.По дорожке взгляд твой убегает,и догнать его уже нельзя:в океане где-то оживаюту настольной фотографии глаза.И в своей каюте не украдкойвидит боцман в далях золотых,как блестит волос любимых прядка,Валентина Афанасьевна, твоих.Глянь, улыбкой нежной тронув губы,на дорожку лунную опять …Вечно ждать любимым, раз не любяткорабли всю жизнь у пристани стоять.