Файл: В швейцарии жил некогда старикграф, у которого был всего один сын.doc
ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 12.01.2024
Просмотров: 81
Скачиваний: 1
ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
Три языкаВ Швейцарии жил некогда старик-граф, у которого был всего один сын,но он был глуп и ничему не мог научиться. Тогда сказал ему отец: "Слу-шай, сын мой, что я ни делаю, ничего тебе в голову вдолбить не могу. На-до тебе отсюда отправиться к одному знаменитому учителю; я тебя передамему, и пусть он с тобою попробует заняться".Юноша был отослан отцом в другой город и целый год оставался у учите-ля.По прошествии же года он опять вернулся домой, и отец спросил его:"Ну, сынок, чему же ты научился? - "Батюшка, я выучился разуметь то, чтособаки лают", - отвечал сын. "Ах, Господи! Да неужели ты только этому инаучился? Так я тебя лучше уж отдам в другой город, к другому учителю".И свез туда юношу, и оставался он еще год у другого учителя в науке.Когда же окончил ученье, отец опять-таки спросил его: "Ну, сынок, че-му же ты научился?" Тот отвечал: "Батюшка, я научился тому, что птицымежду собой говорят".Тогда отец разгневался и сказал: "Ах ты, пропащий человек, сколько тыпотерял драгоценного времени, ничему не выучился и не стыдишься мне наглаза показываться! Пошлю я тебя еще к третьему учителю, и уж если ты унего ничему не научишься, так я и отцом твоим не хочу называться!"Сын и у третьего учителя оставался ровнешенько год, и когда домойвернулся, отец опять его спросил: "Чему, сынок, выучился?" Сын отвечал:"Дорогой батюшка, в этот год я научился понимать, что лягушки квакают".Тогда отец пришел в величайшую ярость, вскочил со своего места, соз-вал людей своих и сказал им: "Этот человек мне больше не сын! Я выгоняюего из моего дома и приказываю вам отвести его в лес и лишить жизни".Люди вывели его из дома в лес, но когда собирались его убить, жалостьих одолела, и отпустили они его на все четыре стороны. А чтобы отцу до-казать, что его приказание исполнено, они убили лань, отрезали у нейязык, вынули глаза и принесли их к старику-графу.А юноша пошел путем-дорогою и пришел немного спустя к крепкому замку,в который и стал проситься переночевать. "Ладно, - сказал владелец зам-ка, - если только ты захочешь переночевать в подвале старой башни, такступай туда, пожалуй; только я предупреждаю тебя, что подвал полнехонек
злых собак, которые и лают, и воют, не переставая, а по временам требу-ют, чтобы им сброшен был человек, и они его тотчас растерзывают".Он добавил еще, что весь околоток был этим бедствием напуган и опеча-лен, и все же никто не мог ничего поделать.Юноша, однако же, не испугался и сказал: "Спустите меня в подвал кэтим злым собакам и дайте мне с собою что-нибудь такое, чем бы я мог ихпокормить; мне от них ничего не станется".Так как он сам выразил это желание, то ему дали с собой немногосъестного про запас и спустили его в подвал башни к злым собакам.Когда он туда спустился, собаки не стали на него лаять, а напротив,очень ласково завиляли около него хвостами, съели то, что он принессъестного, и не тронули на нем ни одного волоска.На другое утро ко всеобщему удивлению он вышел из подвала цел и нев-редим и сказал владельцу замка: "Собаки на своем языке пояснили мне, по-чему они в том подвале сидят и весь околоток в страхе держат. Они закол-дованы и вынуждены заклятием сторожить под этой башнею большой клад, итолько тогда с них заклятие снимется, когда этот клад из-под башни дос-танут; а как это сделать, я тоже из их речей понял и выслушал".Все обрадовались, услыхавши это, а владелец замка сказал, что готовего сыном в семью к себе принять, если он счастливо выполнит это дело.Поэтому юноша снова спустился в подвал и, зная уже, что ему надлежит де-лать, выполнил все прекрасно и вынес на свет Божий сундук, полнешенекзолота.С той поры и воя, и лая злых псов не стало более слышно: они исчезли,и весь околоток был избавлен от великого бедствия.Немного времени спустя пришло юноше в голову в Рим отправиться.На пути пришлось ему проезжать мимо болота, в котором сидели лягушкии квакали. Прислушался он и, когда разобрал, что они говорили, то приза-думался и опечалился. Наконец он прибыл в Рим; а там как раз около этоговремени папа умер и кардиналы были в большом сомнении, кого они должныизбрать папе в преемники.Наконец они согласились на том, что папою должен быть избран тот, наком явно проявится знамение благодати Божией.И чуть только на этом порешили, как вошел в церковь молодой граф ивдруг слетели к нему два белых голубя и уселись у него на обоих плечах.Все духовенство признало в этом знамение Божие и спросило его тотчас же,
желает ли он быть папою? Он был в нерешимости и не знал, достоин ли онтакой чести, но голуби наворковали ему, что он может это сделать, и онотвечал утвердительно.Тут его помазали и посвятили в папы, и тогда только выяснилось, чтоего так опечалило в речах придорожных лягушек: они ему предсказали, чтоон святейшим папой будет.Вот и пришлось ему службу в соборе служить; а он ни в зуб толкнуть...Ну, да спасибо, голубки выручили: сиделиТрое лентяевУ одного короля было трое сыновей, и все трое были ему одинаково ми-лы, так что он даже не знал, кому из них после смерти свое королевствозавещать. Когда пришло время умирать, призвал он их всех к своей постелии сказал: "Милые дети! Я кое-что обдумал, а что обдумал, то и вам отк-рою: тот, кто из вас ленивее окажется, тот и должен после меня коро-левством править".Тогда старший сказал: "Ну так, значит, батюшка, королевство должномне принадлежать: ведь я так-то ленив, что когда лягу в постель и спатьзадумаю, так мне лень глаза закрыть".Второй сын сказал: "Нет, королевство принадлежит мне! Я настолько ле-нив, что когда сяду у огня погреться, то скорее дам пяткам обгореть, не-жели ноги от огня отодвину".Третий сказал: "Отец! Твое королевство мне должно принадлежать! Я такленив, что если бы меня вешать стали и петлю уж мне на шею надели, и далбы мне кто острый нож в руки, чтобы я ту веревку перерезал, так я скореебы дал петлю затянуть, нежели до нее руку поднял".Услышав это, отец сказал: "Ты, точно, всех ленивее оказался, тебе икоролем быть".Двенадцать ленивых слугДвенадцать слуг, которые весь день ничего не делали, не захотели ивечером утруждать себя, залегли в траву и давай своей леностью хвас-таться.Первый сказал: "Что мне за дело до вашей лени; мне и со своей несправиться. Забота о чреве - главная моя забота: ем я немало да, пожа-луй, и пью не меньше. Четыре раза покушав, я опять пережду маленько, по-ка меня снова голод проберет, так-то мне лучше! Раннее вставанье - немое дело; а когда время подходит к полудню, я опять ищу себе местечко,где бы уснуть. Коли господин меня кличет, я делаю вид, будто не слышу;кликнет в другой раз - так я еще повременю, поднимусь, да и потянусь неспеша. Вот так-то, пожалуй, еще можно жить на свете".
Второй сказал: "У меня лошадь на руках, но я ей корм когда суну, ког-да нет, да и скажу, что уж она поела. Зато высыпаюсь я отлично часов попяти в ларе с овсом. Потом выставлю из ларя ногу и проберу лошадь разадва по животу, вот она и вычищена, и выглажена. Кто там смотреть станет?Но и при этом служба все же мне кажется очень тяжелою!"Третий сказал: "Зачем себя мучить работой? Из этого никакого толкубыть не может. Лег я на солнце, уснул. Начало на меня капать, но я вста-вать и не подумал! Пускай себе дождь идет. Но дождь-то в ливень превра-тился, да такой, что волосы с головы моей срывать стал и вдаль уноситьклочьями, даже дыру в голове у меня продолбил. Я залепил ее пластырем,да и все тут. Таких-то бед немало уж у меня бывало".Четвертый начал: "Перед началом каждой работы я часок промешкаю, что-бы силы свои поберечь. Потом начну работу потихонечку да все посматри-ваю, нет ли там когонибудь, кто бы мне мог помочь. На тех, кто подойдет,я и свалю работу, а сам только присматриваю: ну, да с меня и того до-вольно".Пятый сказал: "Это что! А вы вот только подумайте, что мне приходитсянавоз из стойла выгребать и на телегу наналивать. Я, конечно, этого ско-ро не делаю: возьму немного на вилы, приподниму чуть-чуть да отдохну счетверть часика, пока на телегу вскину. Довольно и того, если за деньвозик вывезу: ведь не помирать же мне над работой".Шестой сказал: "Стыдитесь! Вот посмотрите на меня: я никакой работыне боюсь, только сначала недельки три поотлежусь, да еще и платья-то ссебя не снимаю. А пряжки зачем на башмаках носить? Пусть сваливаетсябашмак: не велика важность! И вот, когда мне приходится на лестницу под-няться, так я, обе ноги на первую ступеньку поставив, уж начинаю ос-тальные ступеньки пересчитывать, чтобы знать, на которой отдохнуть".Седьмой сказал: "Нет, мне так нельзя распускать себя: мой господин замоей работой присматривает, только он по целым дням не бывает дома. Но явсе же ничего не упускаю: хоть еле ползу, а все же всюду поспеть стара-юсь. Меня с места сдвинуть - разве только четверым здоровым малым подсилу. Случилось мне до нар добраться, на которых уже шестеро друг околодружки спали: прилег и я к ним и заснул. Так заснул, что и не разбудить,а хочешь домой залучить - так на руках снеси".Восьмой сказал: "Ну, вижу я, что я бодрее всех вас. Мне и камня надороге не переступить: а где он лежит, там и я лягу, хоть будь тут грязь
и лужа... Лягу и лежу, пока солнышко меня не обсушит: ну, разве что по-вернусь настолько, чтобы оно на меня светить могло".Девятый сказал: "А я вот что скажу: сегодня хлеб передо мной лежал,да мне было лень к нему руку протянуть, чуть с голоду не помер. Ну икружка передо мной стояла, да такая-то большая и тяжелая, что я ее при-поднять не мог, и решил - лучше уж жажду терпеть, И повернуться-то мнена бок не хотелось: весь день лежал, как чурбан".Десятый сказал: "Мне от лености даже ущерб приключился - ногу сломал,и икры во как раздуло! Лежим мы втроем на проезжей дороге, а я еще и но-ги вытянул. Едет кто-то в телеге и переехал по моим ногам. Оно, конечно,мог бы я ноги поотодвинуть, да не слыхал, как наехала телега: комары уменя в ушах жужжали, в рот мне влетали, а через нос вылетали, ну, апрогнать их кому же охота!"Одиннадцатый сказал: "Вчера я от своей службы отказался. Шутка ска-зать: целый день таскать туда и обратно тяжелые толстые книги для моегогосподина! Но, правду сказать, он меня отпустил весьма охотно и не пы-тался меня удерживать, потому что я его платья не чистил, оно в пыли ле-жало, и моль его изъела!"Двенадцатый сказал: "Сегодня должен я был в телеге через поле перее-хать, положил на нее соломы, да и заснул. Вожжи у меня из рук выс-кользнули, и как я от сна очнулся, вижу - лошадь у меня почти, распряг-лась: сбруи на ней нет и следа; ни узды, ни шлеи, ни седельника. Шел ми-мо кто-то, да и унес с собой все-то... А телега-то в лужу попала и креп-ко увязла. Я ее и двигать не стал, да опять и раскинулся на соломе. Хо-рошо, что хозяин пришел да телегу-то из грязи вытащил: а не приди он, ябы теперь не тут лежал, а там бы преспокойно спал".
злых собак, которые и лают, и воют, не переставая, а по временам требу-ют, чтобы им сброшен был человек, и они его тотчас растерзывают".Он добавил еще, что весь околоток был этим бедствием напуган и опеча-лен, и все же никто не мог ничего поделать.Юноша, однако же, не испугался и сказал: "Спустите меня в подвал кэтим злым собакам и дайте мне с собою что-нибудь такое, чем бы я мог ихпокормить; мне от них ничего не станется".Так как он сам выразил это желание, то ему дали с собой немногосъестного про запас и спустили его в подвал башни к злым собакам.Когда он туда спустился, собаки не стали на него лаять, а напротив,очень ласково завиляли около него хвостами, съели то, что он принессъестного, и не тронули на нем ни одного волоска.На другое утро ко всеобщему удивлению он вышел из подвала цел и нев-редим и сказал владельцу замка: "Собаки на своем языке пояснили мне, по-чему они в том подвале сидят и весь околоток в страхе держат. Они закол-дованы и вынуждены заклятием сторожить под этой башнею большой клад, итолько тогда с них заклятие снимется, когда этот клад из-под башни дос-танут; а как это сделать, я тоже из их речей понял и выслушал".Все обрадовались, услыхавши это, а владелец замка сказал, что готовего сыном в семью к себе принять, если он счастливо выполнит это дело.Поэтому юноша снова спустился в подвал и, зная уже, что ему надлежит де-лать, выполнил все прекрасно и вынес на свет Божий сундук, полнешенекзолота.С той поры и воя, и лая злых псов не стало более слышно: они исчезли,и весь околоток был избавлен от великого бедствия.Немного времени спустя пришло юноше в голову в Рим отправиться.На пути пришлось ему проезжать мимо болота, в котором сидели лягушкии квакали. Прислушался он и, когда разобрал, что они говорили, то приза-думался и опечалился. Наконец он прибыл в Рим; а там как раз около этоговремени папа умер и кардиналы были в большом сомнении, кого они должныизбрать папе в преемники.Наконец они согласились на том, что папою должен быть избран тот, наком явно проявится знамение благодати Божией.И чуть только на этом порешили, как вошел в церковь молодой граф ивдруг слетели к нему два белых голубя и уселись у него на обоих плечах.Все духовенство признало в этом знамение Божие и спросило его тотчас же,
желает ли он быть папою? Он был в нерешимости и не знал, достоин ли онтакой чести, но голуби наворковали ему, что он может это сделать, и онотвечал утвердительно.Тут его помазали и посвятили в папы, и тогда только выяснилось, чтоего так опечалило в речах придорожных лягушек: они ему предсказали, чтоон святейшим папой будет.Вот и пришлось ему службу в соборе служить; а он ни в зуб толкнуть...Ну, да спасибо, голубки выручили: сиделиТрое лентяевУ одного короля было трое сыновей, и все трое были ему одинаково ми-лы, так что он даже не знал, кому из них после смерти свое королевствозавещать. Когда пришло время умирать, призвал он их всех к своей постелии сказал: "Милые дети! Я кое-что обдумал, а что обдумал, то и вам отк-рою: тот, кто из вас ленивее окажется, тот и должен после меня коро-левством править".Тогда старший сказал: "Ну так, значит, батюшка, королевство должномне принадлежать: ведь я так-то ленив, что когда лягу в постель и спатьзадумаю, так мне лень глаза закрыть".Второй сын сказал: "Нет, королевство принадлежит мне! Я настолько ле-нив, что когда сяду у огня погреться, то скорее дам пяткам обгореть, не-жели ноги от огня отодвину".Третий сказал: "Отец! Твое королевство мне должно принадлежать! Я такленив, что если бы меня вешать стали и петлю уж мне на шею надели, и далбы мне кто острый нож в руки, чтобы я ту веревку перерезал, так я скореебы дал петлю затянуть, нежели до нее руку поднял".Услышав это, отец сказал: "Ты, точно, всех ленивее оказался, тебе икоролем быть".Двенадцать ленивых слугДвенадцать слуг, которые весь день ничего не делали, не захотели ивечером утруждать себя, залегли в траву и давай своей леностью хвас-таться.Первый сказал: "Что мне за дело до вашей лени; мне и со своей несправиться. Забота о чреве - главная моя забота: ем я немало да, пожа-луй, и пью не меньше. Четыре раза покушав, я опять пережду маленько, по-ка меня снова голод проберет, так-то мне лучше! Раннее вставанье - немое дело; а когда время подходит к полудню, я опять ищу себе местечко,где бы уснуть. Коли господин меня кличет, я делаю вид, будто не слышу;кликнет в другой раз - так я еще повременю, поднимусь, да и потянусь неспеша. Вот так-то, пожалуй, еще можно жить на свете".
Второй сказал: "У меня лошадь на руках, но я ей корм когда суну, ког-да нет, да и скажу, что уж она поела. Зато высыпаюсь я отлично часов попяти в ларе с овсом. Потом выставлю из ларя ногу и проберу лошадь разадва по животу, вот она и вычищена, и выглажена. Кто там смотреть станет?Но и при этом служба все же мне кажется очень тяжелою!"Третий сказал: "Зачем себя мучить работой? Из этого никакого толкубыть не может. Лег я на солнце, уснул. Начало на меня капать, но я вста-вать и не подумал! Пускай себе дождь идет. Но дождь-то в ливень превра-тился, да такой, что волосы с головы моей срывать стал и вдаль уноситьклочьями, даже дыру в голове у меня продолбил. Я залепил ее пластырем,да и все тут. Таких-то бед немало уж у меня бывало".Четвертый начал: "Перед началом каждой работы я часок промешкаю, что-бы силы свои поберечь. Потом начну работу потихонечку да все посматри-ваю, нет ли там когонибудь, кто бы мне мог помочь. На тех, кто подойдет,я и свалю работу, а сам только присматриваю: ну, да с меня и того до-вольно".Пятый сказал: "Это что! А вы вот только подумайте, что мне приходитсянавоз из стойла выгребать и на телегу наналивать. Я, конечно, этого ско-ро не делаю: возьму немного на вилы, приподниму чуть-чуть да отдохну счетверть часика, пока на телегу вскину. Довольно и того, если за деньвозик вывезу: ведь не помирать же мне над работой".Шестой сказал: "Стыдитесь! Вот посмотрите на меня: я никакой работыне боюсь, только сначала недельки три поотлежусь, да еще и платья-то ссебя не снимаю. А пряжки зачем на башмаках носить? Пусть сваливаетсябашмак: не велика важность! И вот, когда мне приходится на лестницу под-няться, так я, обе ноги на первую ступеньку поставив, уж начинаю ос-тальные ступеньки пересчитывать, чтобы знать, на которой отдохнуть".Седьмой сказал: "Нет, мне так нельзя распускать себя: мой господин замоей работой присматривает, только он по целым дням не бывает дома. Но явсе же ничего не упускаю: хоть еле ползу, а все же всюду поспеть стара-юсь. Меня с места сдвинуть - разве только четверым здоровым малым подсилу. Случилось мне до нар добраться, на которых уже шестеро друг околодружки спали: прилег и я к ним и заснул. Так заснул, что и не разбудить,а хочешь домой залучить - так на руках снеси".Восьмой сказал: "Ну, вижу я, что я бодрее всех вас. Мне и камня надороге не переступить: а где он лежит, там и я лягу, хоть будь тут грязь
и лужа... Лягу и лежу, пока солнышко меня не обсушит: ну, разве что по-вернусь настолько, чтобы оно на меня светить могло".Девятый сказал: "А я вот что скажу: сегодня хлеб передо мной лежал,да мне было лень к нему руку протянуть, чуть с голоду не помер. Ну икружка передо мной стояла, да такая-то большая и тяжелая, что я ее при-поднять не мог, и решил - лучше уж жажду терпеть, И повернуться-то мнена бок не хотелось: весь день лежал, как чурбан".Десятый сказал: "Мне от лености даже ущерб приключился - ногу сломал,и икры во как раздуло! Лежим мы втроем на проезжей дороге, а я еще и но-ги вытянул. Едет кто-то в телеге и переехал по моим ногам. Оно, конечно,мог бы я ноги поотодвинуть, да не слыхал, как наехала телега: комары уменя в ушах жужжали, в рот мне влетали, а через нос вылетали, ну, апрогнать их кому же охота!"Одиннадцатый сказал: "Вчера я от своей службы отказался. Шутка ска-зать: целый день таскать туда и обратно тяжелые толстые книги для моегогосподина! Но, правду сказать, он меня отпустил весьма охотно и не пы-тался меня удерживать, потому что я его платья не чистил, оно в пыли ле-жало, и моль его изъела!"Двенадцатый сказал: "Сегодня должен я был в телеге через поле перее-хать, положил на нее соломы, да и заснул. Вожжи у меня из рук выс-кользнули, и как я от сна очнулся, вижу - лошадь у меня почти, распряг-лась: сбруи на ней нет и следа; ни узды, ни шлеи, ни седельника. Шел ми-мо кто-то, да и унес с собой все-то... А телега-то в лужу попала и креп-ко увязла. Я ее и двигать не стал, да опять и раскинулся на соломе. Хо-рошо, что хозяин пришел да телегу-то из грязи вытащил: а не приди он, ябы теперь не тут лежал, а там бы преспокойно спал".