ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 11.02.2025
Просмотров: 1829
Скачиваний: 2
153ак. 3069
ОБЪЕКТИВНОСТЬ И НЕЗАВИСИМОСТЬ ОТ СОЗНАНИЯ
Как мы уже видели, человек способен к объективному познанию и может с абсолютной достоверностью постигнуть истину, на которую никоим образом не влияет его сознание, и которая никак не коррелирует с человеческим интеллектом. Мы узнали, что в высшей степени интеллигибельные и абсолютно необходимые единства - подлинные сущности - совершенно объективны в самом полном смысле слова. Их объективность включает в себя полную независимость от нашего сознания - не только от моего индивидуального сознания, но и от сознания человека вообще. Как мы видели, эти сущности никоим образом не соотнесены с человеческим сознанием.
Однако возникает вопрос: "Во всех ли случаях требованием объективности является эта независимость от субъекта?" Хотя суждение, для того, чтобы быть объективным, и должно быть полностью независимым от человеческого сознания, мы вправе поинтересоваться, является ли это необходимым для всех аспектов.
Дитрих фоп Гильдебранд
Если мы устанавливаем, что мир реальных вещей объективен - мир земных образований, животных, строений, других людей, то мы, тем самым, постулируем независимость от человеческого сознания. Если мы утверждаем, что какое-либо животное или человек объективно существуют, мы этим хотим сказать, что им свойственно автономное существование, вне зависимости от того, знаем ли мы о них или нет. В этом случае объективность с необходимостью включает в себя абсолютную независимость от сознания. Если же, например, какое-либо растение или животное существует только для индивидуального сознания - во сне или как галлюцинация - то мы отказываем ему в объективности и считаем его полностью "субъективным". Это означает здесь: "без обоснования в объективной реальности". Также если принять, что все объекты суть "феномены" в кантовском смысле - т. е. только "явления", соотнесенные с человеческим сознанием вообще, а не с тем или иным индивидуальным сознанием, - даже и в этом случае мы вынуждены отказать такому миру вещей в полной объективности.
Допуская, что во всех вышеупомянутых случаях объективность означает полную независимость от сознания, мы, тем не менее, должны задать вопрос:
"Является ли эта независимость необходимой для объективности всех data (данностей)? Будет ли необъективным все, что в той или иной мере зависит от человеческого сознания? Можем ли мы утверждать, что некоторый аспект реально существующей вещи является субъективным в смысле незначимос-
230
Объективность и независимость от сознания
ти и отсутствия обоснования в реальном мире лишь по той причине, что этот аспект предполагает наличие человеческого сознания?"
Возьмем один конкретный случай. Мы часто говорим о некоторых вещах, что они расположены выше или ниже других. Наука учит нас, что если отвлечься от человеческого сознания, в реальности
u li > (( 11
не существует таких вещей, как выше и ниже . Тогда мы вправе задать вопрос: допуская, что понятия "выше" и "ниже" подразумевают человеческое сознание для того, чтобы быть осмысленными, можем ли мы вследствие этого утверждать, что они чисто субъективны? Являются ли они лишь видимостями, претендующими на значимость, как сны, а на самом деле не существуют? Или допустим, что цвет является таковым только для нашего сознания и независимо от последнего и без участия наших чувств существуют лишь электромагнитные волны - разве можем мы по этой причине заявить, что цвет не является объективным качеством и не значим? Должны ли мы все подобные явления отнести к уровню чистых кажимостей?
Прежде чем изучить эту проблему, мы должны прояснить термин "субъективный", чтобы таким образом избежать его двусмысленного употребления. Существуют различные значения слова "субъективный" и его коррелята "объективный"; в ущерб ясности и истинности их часто употребляют, не делая между ними различия.
231
Дитрих фон Гильдебранд
Субъективность может означать, во-первых, следующее: "относящееся к миру личностного, в противоположность миру безличного". Тогда она будет указывать на то, что свойственно персональному субъекту познания, воления, любви и т. д. В этом смысле субъективным может быть названо все, что составляет реальную "часть" личности. Акты познания, воли, любви, радости субъективны в одном и том же смысле. Скала или дерево, напротив, в этом смысле не являются таковыми. Однако необходимо ясно отдавать себе отчет в том, что акты познания, любви и т. д. являются совершенно объективными реальностями. Они действенны в той же мере, что и камень или дерево. Таким образом, термин "субъективный" относится к онтологическому признаку "быть субъектом, личностью", а не к эпистемологическому - "быть явлением для субъекта".*
То обстоятельство, что некий предмет является субъективным в этом первом значении, не заключает в себе ничего пейоративного или ограничивающего, никакого умаления его значимости, подчиненного положения по отношению к безличным
* Само выражение "субъективный" неудачно из-за своего неизбежного эпистемологического привкуса. Напротив, выражение "субъективность" намного яснее и однозначнее. Легко понять, что оно относится к человеку как субъекту.
232
Объективность и независимость от сознания
вещам, которые в этом контексте обозначаются как объективные. Мы можем пойти еще дальше и сказать, что эти субъективные вещи, эти персональные сущности в иерархии бытия расположены выше, чем объективные, аперсональные вещи. Они обладают более высокой бытийностью, большей реальностью. Употребление термина "субъективный" в онтологическом смысле "личностного" свободно от подозрений, которые связаны с этим термином в его эпистемологическом употреблении.
К несчастью, это не всегда ясно понимают. Для многих, в том числе и для некоторых философов, слово "субъективный", даже когда оно относится к таким объективным реальностям, как волевые акты или радость, или к самой личности, означает что-то менее реальное, подозрительное, то, что существует только в сознании - некую чистую реальность in mente (психическую реальность).
Это неудачное, второстепенное значение термина "субъективный" по существу основано на смешении его онтологического и эпистемологического смысла. Мы можем сказать, что дом, который мне снился, существует только в сознании, что он является реальностью in mente. Под этим подразумевается, что дом не существует реально, а лишь во сне создается видимость его существования. Мы можем также и нашу радость, печаль или любовь назвать реальностями in mente. Но этим, однако, мы не хотим сказать, что радость лишь претендует на существование, что она является такой же фикцией, что и приснившийся дом. Выражаясь онтоло-
233
Дитрих фон Гильдсбранд
гически, назначение дома - быть экстраментальной ментальностью, существовать независимо от нашего сознания. Если какому-либо предположительно существующему дому несвойственна объективность в этом смысле, то мы вправе сказать, что его наличие субъективно. В этом побочном значении термин "субъективный" относится к подозрительному эпистемологическому "достоинству" чего-то не совсем реального. Совершенно иная картина наблюдается в случае радости, воли, познания и всех остальных актов и "частей" личности. Как только эти реальности осуществлены, они становятся действительной "частью" онтологической реальности, личности. Они предназначены быть сознательными сущностями во время своего существования. Называть их субъективными в пейоративном эпистемологическом смысле, сомневаться в их подлинной реальности, уподобляя приснившимся объектам, - означает смешивать онтологический статус этих актов как "части" субъекта с вышеупомянутой эпистемологической иллюзией.
Существует ходячее выражение, настолько же известное, насколько и неудачное, которое одним махом устраняет все персональные данности, такие, как радость, убеждение, любовь и пр. Оно звучит так: эти вещи не являются метафизическими, а лишь чисто психологическими. Долой любовь, убеждение и все подобные сомнительные "реальности"! Останемся с "более реальными", "более метафизическими" реальностями, такими, как падение камня, вещественность груши, потенциальное существова-
234
Объективность и независимость от сознания
ние дуба в желуде! Это прискорбное игнорирование персональных реальностей основано на пейоративном значении выражения "субъективный", которое побуждает рассматривать персональные акты как нечто находящееся на более низких уровнях бытия, чем физические процессы в космосе. Мы хотим здесь раз навсегда внести ясность: когда термин "объективный" обозначает уровень реальности, тогда такие субъективные реальности, как персональные акты - например, радость, любовь, убеждение, вера, познание - являются совершенно объективными реальностями. Они "более метафизичны", чем камни или материальные космические явления.
После того, как мы провели различие между онтологическим смыслом термина "субъективный" и его пейоративным эпистемологическим смыслом, мы должны рассмотреть второе значение этого термина. Оно также относится к человеческим актам, однако совершенно иным образом. Предположим, кто-то оценивает стихотворение и находит в нем недостатки - по той лишь причине, что автор является его конкурентом. Мы назвали бы такую оценку субъективной, имея в виду при этом, что она определялась личными предубеждениями критика, а не объективной темой, объективной реальностью. Критикующий позволил проникнуть в свое суждение о предмете чему-то чуждому этому предмету. Все предубеждения являются субъективными в этом смысле. Например, если кто-нибудь из личного нераспо-
235
Дитрих фон Гилъдсбранд
ложения мешает продвижению по службе одаренного работника, мы называем его позицию типично необъективной. Она основана не на объективных фактах - заслугах и способностях работника. В этом случае термин "субъективный" имеет оттенок порицания. Поэтому он тождествен таким пей-оративным выражениям, как "необъективный", "неадекватный", "подверженный предрассудкам", "неуместный".
Как и второе значение термина "субъективный", пейоративным является и третье его значение. Оно обозначает определенный вид эгоцентризма. "Субъективным" в этом третьем смысле можно назвать интровертного человека, постоянно сосредоточенного на себе, у которого отсутствует интерес к объектам как таковым - будь то другие люди, природа, искусство или наука. В этом случае термин указывает на определенную перверсию или болезненное состояние психики человека.*
* Мы не имеем здесь в виду перверсию человеческих актов и установок, которая подразумевается тогда, когда мы говорим о ложных дружбе, любви, воодушевлении и т. д. Такие перверсии типичны для истеричных натур. Ложная реальность этих актов адекватно выражается такими словами, как "искусственный", "внутренне фальшивый". Называть подобные перверсии "субъективными" означало бы необоснованно расширить термин.
Объективность и независимость от сознания
Мы привели три значения выражения "субъек-
" " D
тивныи . Все они относятся к актам или установкам личности. Существуют еще три значения этого термина, которые имеют отношение уже не к актам, а к содержанию познания человека, к существованию предмета нашего познания или к значимости нашего познания. Мы рассмотрим эти три значения по отдельности.
Приснившийся или привидевшийся нам дом будет "субъективен" в новом, четвертом смысле. Ибо вместо того, чтобы существовать в действительности, дом существует как иллюзия, присутствующая лишь в сознании субъекта, познающего. В то время как эта иллюзия претендует на реальное существование в реальном мире, вся ее подлинная реальность заключается лишь в том, чтобы быть предметом познания. Потому это чистая кажимость, "субъективное" нечто, поскольку не принадлежит к миру реальных объектов. Здесь эпитет "субъективный" относится к нереальности объекта, к противоречию между тем, на что объект претендует, и тем, чем он является на самом деле, - к недействительности познания или другого акта, предметом которого является эта кажимость. "Субъективный" означает здесь также, что предмет на определенный временной промежуток соотнесен с моим индивидуальным сознанием.
Если термин "субъективный" указывает на соотнесенность предмета с сознанием человека вообще, всегда - в противоположность соотнесенности
237
Дитрих фон Гилъдсбранд
с индивидуальным сознанием в определенный момент - тогда мы имеем еще одно, пятое, значение этого термина.
В этом смысле познание субъективно для Канта. Абсолютно объективная реальность, "ноумен", "вещь в себе", по его мнению, совершенно недоступна для нас. Наше познание ограничено "феноменами", вещами, в той мере, в какой они открываются нашему сознанию. По Канту, данный нам в опыте мир со всеми своими подразделениями и формами есть продукт человеческого духа. Из этого следует, что действительность всех "истин", которые мы можем открыть, относительна, соотносится с этим духом - не с духом того или иного индивидуума в данный момент времени, а с человеческим духом как таковым, со всеми людьми во все времена. Эта идеалистическая субъективность и является пятым значением нашего термина. Оно четко отличается от четвертого значения, касающегося простых кажимостей. Данный идеалистический субъективизм допускает в своих рамках различие между галлюцинацией и настоящим восприятием, как и различие между чисто субъективным индивидуальным воззрением и некой всеобщей истиной. В этом идеалистическом построении есть место и для различия между истинным и ложным утверждениями, хотя все истинные утверждения являются таковыми только для человеческого сознания.