ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 20.08.2025
Просмотров: 295
Скачиваний: 0
Так что некие разведочные работы ведут и на Урале, но они не такие богатые по содержанию железа. Важная проблема — ограниченность разведанных запасов минерального, рудного сырья и высокие объемы экспорта вторичного сырья (лома и отходов). Состояние горнорудного передела металлургического комплекса в значительной степени определяется наличием достаточных запасов руд, их качеством и условиями добычи, но в связи с резким увеличением себестоимости добычи сырья в новых экономических условиях, в том числе за счет роста тарифов на энергоносители и железнодорожные перевозки, изменились критерии экономической оценки месторождений и показатели эффективности их разработки.
Критическая ситуация с геологоразведкой. За период с 1994 по 2003 год доля геологоразведочных работ по цветным и редким металлам в общем объеме таких работ снизилась с 4,9 до 0,9%, а по рудам черных металлов — с 0,6 до 0,2%, в то время как по нефти и газу колебалась в пределах от 73,1 до 83,3% (по данным Росстата).
По уровню интенсивности освоения МСБ (отношению добычи к подготовленным запасам) Россия отстает от среднемировых показателей — например, интенсивность освоения МСБ меди в России составляет 0,83% (в мире — 1,24%), никеля — 1,1% (1,25%), свинца 0,16% (2%), цинка— 0,33% (2,2%), железных руд— 0,14% (0,51%). Крайне низок уровень разведки запасов таких стратегических видов сырья, как хром, марганец, титан, цирконий.
Введенный в 2002 году налог на добычу полезных ископаемых не учитывает различие географо-экономических, горно-геологических и прочих условий разработки месторождений полезных ископаемых. Применение одинаковых налоговых ставок ставит горнодобывающие предприятия в разные с позиций налогообложения условия. Предприятия с более высокими затратами на добычу уплачивают по независимым от них причинам более высокий налог на добычу полезных ископаемых. А многие месторождения дефицитных видов минерального сырья могут быть разработаны только в условиях применения особого налогового режима.
Поменялся принцип геологоразведочных работ. Раньше государство финансировало геологои геологоразведочные, и оценочные работы вплоть до постановки их на баланс. А сейчас финансируются только прогнозно-оценочные работы. Это может быть и переоценка каких-то месторождений, в общем, проведение работ по категориям П1 и П3. Дальнейшая разведка не производится. Создается фонд оценочных запасов по всем видам металлов. А дальше предполагается заинтересовать компанию для разработки месторождения. Здесь отрицательным является несовершенство налогового законодательства по созданию ГОКов. Компаниям невыгодны большие риски, потому что категории оценочных ресурсов могут быть разные и от реального состояния составлять порядка 10%. Может сложиться ситуация, когда компания возьмет лицензию, разведает, получит некие запасы по определенным кондициям, а в нынешних условиях ей дальше будет не выгодно работать при существующем налогообложении. Следовательно, надо совершенствовать налоговую систему, чтобы компании было выгодно разрабатывать месторождение с учетом конкретных условий его нахождения и качеством сырья. К тому же многие месторождения находятся в местах с полным отсутствием инфраструктуры. Здесь должны применяться формы государственного и частного партнерства. В принципе все объекты по железорудному сырью у нас распределены. Я не думаю, что есть у нас сейчас компании, которые могут вложить крупные средства в разработку. Это ведь длительный процесс, земельных работ только на 4-5 лет. Это большие средства, может быть и за 1 млрд долларов. Сейчас вряд ли кто решится начать строительство ГОКа.
С Удаканом ситуация следующая. Первое его лицензирование началось в 1997 году. Он принадлежал американской компании, но она не выполнила условия тендера, и лицензия была аннулирована. А потом где-то с 2000 года тянулись вопросы лицензирования месторождения. Тогда же с Минпромнауки согласовывались условия недропользования, делалось несколько юридических экспертиз, в частности в Институте государства и права, в РАН и в Университете Санкт-Петербурга на юрфаке. Надо было понять, есть ли возможность провести аукционный вариант лицензирования, когда компании в качестве критерия победителя берут на себя определенные обязательства. Для России важно, чтобы концентрат этого месторождения перерабатывался здесь, в России. Потому что у нас в Уральском регионе развитие медеплавильных производств сдерживает развитие недерафинировочных, т. е. концентрата недостаточно.
За Удакан будут бороться компании Китая, Японии, Кореи, есть интерес и «Норникеля». С учетом цен на мировом рынке, приближающихся к рекордным, инновационная привлекательность этого месторождения улучшилась. В целом это не подарок, содержание меди — около 1,5%. Это, конечно, не та руда, которая добывается «Норильским никелем». Здесь сложные условия, сейсмичность, нет леса практически, надо строить железную дорогу, по сути, гору надо срыть. Мы стояли за конкурс, без ограничения участников. МПР само занимается разработкой программ лицензирования, Министерство промышленности этих программ не видит, и с нами их не согласовывают. Надо создавать условия, чтобы компаниям было выгодно разрабатывать месторождения. В частности, можно сказать по марганцу, это совершенно дефицитный вид сырья. Есть месторождения и Усинское, и Порожинское, но они требуют больших капитальных затрат, поэтому нужно привлечение и стабилизационного фонда, и государственного частного партнерства, как это делается в других странах. У них разработана очень гибкая система для энергодобывающих предприятий, предоставляются налоговые каникулы на возврат капитальных затрат, берется роелти, но с прибыли. А у нас, если компания производит больше затрат на сырье, то у нее и налог больше. Чем сложнее месторождение, тем ты платишь больше. Конечно, надо думать и о сырьевых источниках за границей, марганец на Украине, хром в Казахстане, надо стараться их приобретать. Нельзя конечно добиваться того, чтобы все производилось в России, это невозможно.
