Файл: Chernikova-OTD.pdf

ГЛАВА 5. Система журналистских жанров

речь от первого лица, особая психологическая интимность процесса, обращение к большой аудитории как к одному человеку и, наоборот, обращение к одному как ко всем.

Пьеса как драматургическое произведение выявляет некие отношения, которые в начале представлены только списком действующих лиц, словно бутоном, а к концу раскрывает все лепестки, заставляя зрителя восхищаться цветком или ужасаться его уродству.

Интервью в начале представлено тем же списком действующих лиц, а в качестве ремарки, описывающей мизансцену, содержит лид или врез, коротко вводящий читателя в суть происходящего: зачем встретились и намерены пообщаться эти люди.

В принципе свои уникальные выразительные возможности интервью сохраняло всегда и возродило в последние двадцать лет на новом уровне.

Что происходило с интервью в советский период? В чем тогда была его основная особенность? В акценте на событии.

Человек, у которого брали интервью советские журналисты, рассматривался в первую очередь как свидетель и/ или участник какого-либо общественно важного события, достижения, мероприятия, открытия и т. д. Это было естественно, поскольку вся страна была уверена, что строит коммунизм, и в массовом движении такого масштаба никому не приходило в голову отвлекаться на личные перипетии индивидуума. Между личностью и обществом существовал неписаный договор: государственные интересы — это главное, а личные — это третьестепенное. Разумеется, все официальные документы обещали гражданину в коммунистическом будущем гармоничное и всестороннее развитие личности, талантов, а также благосостояние. Но пока идет великая стройка — личность интересна только как один из ее участников.

Такая идеологема сквозит практически в любом интервью, опубликованном при Cоветской власти. Даже если это личная беседа с ударником коммунистического труда, который многократно перевыполнил производственный план, речь будет идти, во-первых, о плане, во-вторых, о его пере-

5.6. Интервью как особый жанр журналистского произведения

выполнении, в-третьих, о стремлении переперевыполнить и следующий план. Журналисту не удалось бы опубликовать материал, в котором знатный рабочий покритиковал этот самый план или пожаловался на ухудшение обстановки в семье, которая почти не видит пропадающего на работе отца

имужа. И уж тем более никогда не обсуждались семейные дела кого бы то ни было в интимном ракурсе. (Сравните с ситуацией в современной прессе, особенно массовой в глянцевых обложках.)

«Общество спектакля» — так иногда называют современное общество, в котором практически все потребители СМИ во всех странах вовлечены в некое тотальное шоу; но в отличие от обычной пьесы, посмотреть которую мы добровольно приходим в театр, в этой пьесе мы и зрители, и участники,

ивыйти нельзя, и жанр трудно определить.

Вновь обратимся к истории. Относительная стабильность, достигнутая в советском обществе при Л.И. Брежневе (1964–1982 гг.), превратилась в застой, в результате чего в 1985 г. при М.С. Горбачеве началась перестройка. В интересующей нас области — т. е. в журналистике вообще и в интервью в частности — это выразилось во взрывном перемещении акцента на личность. Невероятная волна популярности интервью в этот период была обеспечена страстным желанием личности заявить о себе как индивидууме. Маятник «общество — личность» качнулся в сторону личности.

Кроме того, после отмены цензуры в нашей стране (1991 г.), а также после введения института частной собственности начался издательский бум. В начале 1990-х гг. иметь свою газету-журнал-канал захотели и даже смогли тысячи физических лиц. Зародилась и бурно расцвела коммерческая пресса, негосударственная и независимая. Возникла конкуренция между СМИ. Появились новые жанры (колонка-комментарий), отошли на задний план старые (передовая статья). Словом, было все, как обычно бывает, когда меняются формы собственности.

Востребованность интервью все более возрастала, потому что человек, личность, вещающая от собственного, первого,

ГЛАВА 5. Система журналистских жанров

лица вырвалась на простор и заговорила без оглядки на партию и правительство. Все это было, конечно, очень интересно, однако параллельно родилась и отечественная массовая (в значении желтая, бульварная) пресса.

Массовой психологии не нужны тонкости. Потребности читателя из толпы давно описаны, еще в 20-х гг. прошлого века, американскими медиаспециалистами: самосохранение, любовь и воспроизводство, кровь и насилие, головокружительный успех, чудесный поворот судьбы и т. п. Собственно, требования толпы были известны еще в Древнем Риме: хлеба и зрелищ.

Если приложить древнеримско-американскую формулу к реальному тематическому репертуару современной российской массовой прессы, то получится нечто вроде: как избавиться от целлюлита, непрерывно занимаясь сексом, со стороны поглядывая на кровавую бандитскую разборку, одновременно ожидая принца на белом коне, вооружившись абсолютно достоверным перечнем приемов «Как его удержать, когда и если он придет». Нешуточная фантасмагория получается.

Как вы понимаете, интервью на эти темы можно взять даже у козы: все ответы известны (а если что-то непонятно — читай рекламу).

Запомнив, что маятник (личность — общество) качается, приступим к рассмотрению современного интервью, учитывая культурно-медийные условия, в которых оно развивается.

Какие виды интервью сейчас встречаются чаще? Основных видов интервью  —  три, как и жанровых групп:

информационное, аналитическое и художественно-публи­ цистическое.

Информационное: оперативное интервью, блиц-опрос, пресс-конференция, выход к прессе, брифинг.

Аналитическое: проблемный диалог, круглый стол. Художественно-публицистическое: интервью-портрет, бе­

седа­-эссе и их подвиды.

Наиболее часто сейчас встречаются информационные разновидности интервью, не столько потому, что их больше, сколько потому, что они заметнее.

Мы постоянно видим и слышим информационно-опе­ ративные интервью в составе новостных выпусков телевидения­

5.6.Интервью как особый жанр журналистского произведения

ирадио. Журналист обращается к обладателю актуальной информации с целью получить оперативные сведения: что произошло, когда и кто участники события. Собеседник отвечает на эти короткие вопросы тоже коротко, а если отвечает расплывчато и длинно, то журналист, как правило, стремится вернуть его к основным вопросам. Если этого не происходит, ответ редактируется до логической точки с помощью монтажа (если интервью идет в записи для ТВ или радио). В прямом эфире, где почти все зависит от самообладания и импровизационного дара журналиста, информационное интервью редактируется не монтажом, а режиссерскими приемами интервьюера, его умением воздействовать на ход беседы.

Блиц-опрос встречается чуть реже, потому что для проведения уличного или телефонного опроса нужен особый информационный повод: событие, нуждающееся в массовом осмыслении. Пока осмысление не произошло, пресса готовит его с помощью сбора мнений, которые в данном случае приравниваются к оперативной информации. Например, когда правительство собралось отменить льготы ветеранам, пенсионерам, инвалидам и многим другим группам населения, заменив их на денежные выплаты и так называемый социальный пакет, то журналисты, не дожидаясь принятия окончательного решения властей, поинтересовались отношением населения к правительственным планам. Это было тем более информативно, что правительство, затевая отмену льгот, у населения ни о чем не спрашивало, и получается, что пресса провела свой мини-плебисцит.

Уличные блиц-опросы называют vox pop — сокращение от латинского изречения «Vox populi, vox dei», «Глас народа — глас Божий» (street talk — по-английски буквально «уличный разговор»). Телефонный блиц-опрос тоже можно назвать vox pop, но от действительно уличного телефонный очень сильно отличается и технически, и психологически.

Как вести себя на улице, как подойти к прохожему и задать незнакомому человеку, не ожидающему от вас ничего хорошего, некий животрепещущий вопрос? (Некоторые студенты мечтают об экстремальной журналисти-

ГЛАВА 5. Система журналистских жанров

ке. Пожалуйста, вот она. Сделайте уличный блиц-опрос. Наймитесь в газету репортером, специализирующимся по блиц-опросам!)

В некоторых редакциях новобранцев или практикантов отправляют на улицу за блицем, чтобы разом выяснить, проф­ пригоден ли сотрудник. Если с первого же раза он приносит качественный блиц (репрезентативный как минимум), то на такого человека уже начинают смотреть с интересом и зарождающимся уважением. Почему? Потому что это очень трудный жанр. Далеко не каждый хорошо пишущий человек способен на необыкновенную легкость общения с посторонними людьми.

Действительно, представьте себе: идет дождь, прохожие спешат кто куда, сумерки, ветер, холодно. Вы стоите посреди тротуара «с протянутой рукой», т. е. с записывающей техникой, и пристаете к людям с просьбой остановиться (а погода, наоборот, предрасполагает их двигаться, и побыстрее), выслушать ваш вопрос (и правильно понять его), продумать ответ (если человек почему-либо согласился участвовать в этом опросе, он захочет выглядеть в нем пристойно, а для этого необходимо собраться, прокашляться, поправить одежду и прическу — мало ли что захочет поправить внезапно выдернутый из привычного хода жизни человек!) и, наконец, ответить на ваш вопрос.

Ответ может быть бесконечно банальным или даже вообще не в тему, но вы обязаны поблагодарить собеседника и найти следующего, а первый, возможно, будет топтаться возле вас и строго спрашивать, когда можно будет увидеть (услышать) в эфире его мнение. Если вы делаете опрос для радио, вам легче увернуться от приставалы и переместиться на другую точку сбора мнений. Если вы трудитесь для ТВ, ваша подвижность несколько ограничена камерой и автомобилем. Если же вы делаете опрос для печатного издания, вам практически нечего пообещать прохожему: он не увидит себя на экране и не услышит по радио. Он должен сразу примириться с мыслью, что он просто статистическая единица, а вы должны дать ему почувствовать себя интересным собеседником даже при таком обстоятельстве.

5.6. Интервью как особый жанр журналистского произведения

Словом, подводных рифов у уличных опросов множество, но решение есть. Смотрите, что мы в свое время придумали для себя и теперь предлагаем вам.

Представьте себе на часок-другой, что вам лет пять и вы — несносный «почемучка». Вы помните, что маленькие дети, когда им очень надо получить от старших ответ на жгучий вопрос типа «почему небо голубое?», добиваются его до тех пор, пока действительно не получат. Детей, как правило, не интересует, что мама устала или папа не в духе. Им позарез надо выяснить свое «почему». Вот так и журналисту, вышедшему на vox pop, надо проникнуться абсолютным безразличием ко всем обстоятельствам вроде погоды, времени суток и настроений прохожих. Вам лично (не редакции, а вам) позарез надо узнать, как относятся прохожие — мужчины и женщины, старые и молодые, благополучные и не очень, словом, люди улицы — к вашей жгучей теме, которая, как вы предполагаете, так же сильно задевает и их. Вы вежливы, но непреклонны. Вы не знаете ответа заранее (т. е. на вас не написано, что все уже известно и нужно только подтверждение): вы искренне, всерьез, на самом деле интересуетесь личным мнением конкретного человека.

Вам следует показать чудеса режиссуры: вопрос должен быть для всех собеседников один и тот же, а в вашем голосе не должно звучать ваше отношение к теме. Но при этих обстоятельствах вы должны мимикой и жестикуляцией располагать к беседе с вами очень разных людей, т. е. для каждого — какая-то своя искра, трудноописуемый индивидуальный подход. Основа вашей мимики в такую минуту — ровное доброжелательство. Основа жестикуляции  —  сдержанность и свобода одновременно. Основа голосовой интонации — любознательность вплоть до любопытства (как бы еле сдерживаемого): ну что же вы на самом деле думаете о правительственных планах насчет... и т. д.

Здесь надо заметить, что вопросы типа «что вы думаете о...?» и «как вы относитесь к...?» только кажутся понятными и конкретными. На самом деле они или простодушнопровокационны, или выдают лень журналиста: на формули-

ГЛАВА 5. Система журналистских жанров

ровку четкого вопроса не хватило времени либо воображения. Выше мы говорили об интонации, демонстрирующей интерес, а сам вопрос по составу должен быть смысловым и открытым.

Пресс-конференция созывается лицом или организацией с целью прямого информирования о существенном для массовой аудитории событии или планах. Журналист приходит на пресс-конференцию, как правило, по приглашению, направленному организаторами в редакцию его СМИ, и стремится задать свой вопрос (как правило, один, гораздо реже — дватри) раньше, чем представители других СМИ. Если в СМИ будут опубликованы все вопросы и ответы, прозвучавшие на пресс-конференции, получится отчет в виде интервью.

На пресс-конференции, если у журналиста опять не хватило времени и фантазии на четкий вопрос, легко можно поддаться на клише что вы думаете о...? и как вы относитесь к...? Однако в условиях пресс-конференции эти трафаретные вопросы прозвучат несколько более квалифицированно, чем в уличном опросе, потому что лицо, созвавшее конференцию, сделало это именно с целью обнародовать свои думы.

Мы здесь называем эти типичные журналистские вопросы трафаретными, не отвергая их права на существование. Иногда, чтобы не выдать собственного отношения к предмету разговора, не навязать ответа, журналисту удобнее спрятаться за обтекаемое «что вы думаете о...». Но, подчеркнем, это не самый блестящий вопрос на свете, поскольку — и это главное — он не выражает никакого конкретного интереса. Просто клише, изображающее участие. Имитация — и не более.

Брифинг — регулярное мероприятие, проводимое с целью

планового информирования общественности о деятельности организации. По форме напоминает пресс-конференцию, с тем отличием, что для проведения брифинга не обязателен особый информационный повод. Брифинг посвящен текущим делам: например, работе министерства. Пресс-служба приглашает журналистов — как уже аккредитованных для освещения работы данного учреждения, так и новых, тема-

5.6. Интервью как особый жанр журналистского произведения

тика СМИ которых подходит для обнародования сведений по тематике учреждения (организации, лица). Для участия в брифинге журналист может продумывать вопросы заранее, но должен быть готов к тому, что его будут угощать заготовленной для него информацией. На брифингах искусство вести диалог с целью получения эксклюзивной информации, как правило, не пригождается. Разве что в кулуарах, в беседах с коллегами. Но это слишком тонкое дело, чтобы ему можно было научить.

Как правило, задача журналиста, прибывшего на брифинг, — получить то, что предназначено для всех собравшихся журналистов, а уже потом оценить, почему всем была адресована именно эта информация, т. е. в распространении каких сведений заинтересована организация (учреждение, лицо). Кроме того, журналист на брифинге — это в основном лицо своего СМИ. Предполагается, что его СМИ желает и впредь быть в курсе дел данной организации. Следовательно, одна из задач журналиста, участвующего в брифинге, — поддерживать реноме своего СМИ с целью сохранения добропартнерских отношений своей редакции с этой конторой. Резкие, шокирующие вопросы здесь неуместны (разве что скандал планировался заранее...).

Выход к прессе осуществляет ньюсмейкер (или его пресссекретарь) непосредственно после какого-либо официального мероприятия, на котором произошло что-то важное: принят документ, завершились серьезные переговоры и т. п. К этой акции журналист может подготовиться только одним способом: быстрее других оказаться рядом с ньюсмейкером, чтобы успеть записать то, что он пожелает сказать. Что именно он скажет — определяет, как правило, он сам, а не журналисты, которые, конечно, могут задать дополнительные вопросы, но ответы не гарантируются.

Проблемно-аналитический диалог посвящен какому-либо явлению: собеседники сами выбирают и группируют факты, события, проводят аналогии, чтобы охарактеризовать и оценить причины и следствия, поставить вопрос и попытаться найти ответ, имеющий общественную значимость. Собеседни-