Файл: Иван Александрович Гончаров.docx

Последнее путешествие, смерть и похороны

Письмо Л.Н. Толстого жене, оставленное перед отъездом из Ясной Поляны

1910 г. Октября 28. Ясная Поляна.

Отъезд мой огорчит тебя. Сожалею об этом, но пойми и поверь, что я не мог поступить иначе. Положение мое в доме становится, стало невыносимым. Кроме всего другого, я не могу более жить в тех условиях роскоши, в которых жил, и делаю то, что обыкновенно делают старики моего возраста: уходят из мирской жизни, чтобы жить в уединении и тиши последние дни своей жизни.

Пожалуйста, пойми это и не езди за мной, если и узнаешь, где я. Такой твой приезд только ухудшит твое и мое положение, но не изменит моего решения. Благодарю тебя за твою честную 48-летнюю жизнь со мной и прошу простить меня во всем, чем я был виноват перед тобой, так же как и я от всей души прощаю тебя во всем том, чем ты могла быть виновата передо мной. Советую тебе помириться с тем новым положением, в которое ставит тебя мой отъезд, и не иметь против меня недоброго чувства. Если захочешь что сообщить мне, передай Саше, она будет знать, где я, и перешлет мне, что нужно; сказать же о том, где я, она не может, потому что я взял с нее обещание не говорить этого никому.

Лев Толстой.

28 октября.

Собрать вещи и рукописи мои и переслать мне я поручил Саше.

Л. Т.^[38]

В ночь на 28 октября (10 ноября)1910года Л.Н. Толстой, выполняя своё решение прожить последние годы соответственно своим взглядам^[39], тайно покинул Ясную Поляну в сопровождении своего врача Д.П. Маковицкого. Своё последнее путешествие он начал на станцииЩёкино. В тот же день, пересев настанции Горбачёвов другой поезд, доехал до станцииКозельск, нанял ямщика и направился вОптину Пустынь, а оттуда на следующий день — вШамординский монастырь, где Толстой встретился со своей сестрой,Марией Николаевной Толстой. Позднее в Шамордино приехала дочь Толстого, Александра Львовна со своей подругой.

Утром 31 октября (13 ноября) Л.Н. Толстой и сопровождающие отправились из Шамордино в Козельск, где сели в уже подошедший к вокзалу поезд № 12, следующий в южном направлении. Билетов при посадке купить не успели; доехав доБелёва, приобрели билеты достанции Волово. По свидетельствам сопровождавших Толстого, определённой цели у путешествия не было. После совещания решили ехать доНовочеркасска, где попытаться получить заграничные паспорта и затем ехать вБолгарию; если же это не удастся — ехать на Кавказ. Однако по дороге Л. Н. Толстой заболелвоспалением лёгкихи вынужден был в тот же день выйти из поезда на первой большой станции рядом с населённым пунктом. Этой станцией оказалосьАстапово(ныне Лев Толстой,Липецкая область), где7(20) ноябряЛ. Н. Толстой и умер в доме начальника станции И. И. Озолина^[40].

10 (23) ноября1910 годабыл похоронен вЯсной Поляне, на краю оврага в лесу, где в детстве он вместе с братом искал «зелёную палочку», хранившую «секрет», как сделать всех людей счастливыми.

В январе 1913 годабыло опубликовано письмо графини Софьи Толстой от 22 декабря 1912 года^[41], в котором она подтверждает известия в печати^[42]о том, что на могиле её супруга было совершено егоотпеваниенеким священником (она опровергает слухи о том, что он был ненастоящим) в её присутствии. В частности графиня писала: «Заявляю ещё, что Лев Николаевич ни разу перед смертью не выразил желания не быть отпетым, а раньше писал в своём дневнике 1895 г., как бы завещание: „Если можно, то (хоронить) без священников и отпевания. Но если это будет неприятно тем, кто будет хоронить, то пускай хоронят, как обыкновенно, но как можно подешевле и попроще“.»^[43]

Доклад начальника Петербургского охранного отделения полковника фон Коттена министру внутренних дел Российской империи:

''«В дополнение к донесениям от 8 сего ноября докладываю Вашему Высокопревосходительству сведения о происходивших 9 сего ноября волнениях учащейся молодёжи… по случаю дня погребения умершего Л. Н. Толстого. В 12 часов дня была отслужена в Армянской церкви панихида по покойном Л. Н. Толстом, на которой присутствовало около 200 человек молящихся, преимущественно армян, и незначительная часть учащейся молодёжи. По окончании панихиды молящиеся разошлись, но чрез несколько минут в церковь начали прибывать студенты и курсистки. Оказалось, что на входных дверях университета и Высших женских курсов были вывешены объявления, что панихида по Л. Н. Толстом состоится 9 ноября в час пополудни в вышеозначенной церкви. Армянское духовенство вторично совершило панихиду, к концу которой церковь уже не могла вместить всех молящихся, значительная часть которых стояла на паперти и во дворе при Армянской церкви. По окончании панихиды все находившиеся на паперти и на церковном дворе пропели "Вечная память"…»

Существует также неофициальная версия смерти Льва Толстого, изложеннаяв эмиграции И. К. Сурским со слов чиновника русской полиции. Согласно ей, писатель перед смертью хотел примириться с церковью и прибыл для этого в Оптину пустынь. Здесь он ожидал распоряжения Синода, но, плохо себя почувствовав, был увезён приехавшей дочерью и скончался на почтовой станции Астапово^[44].

Семья

Лев Николаевич с юношеских лет был знаком с Любовью Александровной Иславиной, в замужестве Берс (1826—1886), любил играть с её детьми Лизой, Соней и Таней. Когда дочери Берсов подросли, Лев Николаевич задумался над женитьбой на старшей дочери Лизе, долго колебался, пока не сделал выбор в пользу средней дочери Софьи. Софья Андреевнаответила согласием, когда ей было 18 лет, а графу 34 года. 23 сентября1862 годаЛев Николаевич женился на ней, предварительно признавшись в своих добрачных связях. Ходит слух, что он даже был влюблен в Наталью Мостакову.

На какой-то период времени для Толстого наступает самый светлый период его жизни — упоения личным счастьем, очень значительного благодаря практичности жены, материального благосостояния, выдающегося литературного творчества и в связи с ним всероссийской и всемирной славы. Казалось бы, в лице своей жены он нашёл помощницу во всех делах, практических и литературных — в отсутствие секретаря она по нескольку раз переписывала набело черновики своего мужа. Но очень скоро счастье омрачается неизбежными мелкими размолвками, мимолётными ссорами, взаимным непониманием, которое с годами лишь усугублялось.

Предполагалась также свадьба старшего брата Сергея Николаевича Толстого с младшей сестрой Софьи Андреевны — Татьяной Берс. Но неофициальный брак Сергея с цыганкой сделал невозможным супружество Сергея и Татьяны.^[45]

Помимо этого, отец Софьи Андреевны лейб-медик Андрей Густав (Евстафиевич) Берс ещё до брака с Иславиной имел дочь Варвару от В. П. Тургеневой — матери И. С. Тургенева. По матери Варя была родной сестрой И. С. Тургенева, а по отцу — С. А. Толстой, таким образом, вместе с браком Лев Толстой приобрёл родство с И. С. Тургеневым.^[10].

От брака Льва Николаевича с Софьей Андреевной родилось в общей сложности 13 детей, пять из которых умерли в детстве. Дети:

• Сергей(10 июля1863—23 декабря1947), композитор, музыковед.

• Татьяна(4 октября1864—21 сентября1950). С1899замужем за Михаилом Сергеевичем Сухотиным. В1917—1923была хранителем музея-усадьбыЯсная Поляна. В1925с дочерью эмигрировала. ДочьТатьяна Михайловна Сухотина-Альбертини(1905—1996)

• Илья(22 мая1866—11 декабря1933), писатель, мемуарист

• Лев(1869—1945), писатель, скульптор.

• Мария(1871—1906) Похоронена в с. Кочаки Крапивенского уезда (совр. Тул.обл., Щекинский р-н, дер. Кочаки). С 1897 замужем за Николаем Леонидовичем Оболенским (1872—1934)

• Пётр (1872—1873)

• Николай (1874—1875)

• Варвара (1875—1875)

• Андрей(1877—1916), чиновник по особым поручениям притульском губернаторе. Участникрусско-японской войны.

• Михаил(1879—1944)

• Алексей (1881—1886)

• Александра(1884—1979)

• Иван (1888—1895)

По состоянию на 2010 годв общей сложности насчитывалось более 350 потомков Л. Н. Толстого (включая как ныне живущих, так и уже умерших), живших в 25 странах мира. Большинство из них — потомки имевшего 10 детей Льва Львовича Толстого, третьего сына Льва Николаевича. Начиная с2000 года, раз в два года в Ясной Поляне проходят встречи потомков писателя^[46][47].

Философия

Религиозные и нравственные императивы Толстого явились источником движения толстовства, одним из основополагающих тезисов которого является тезис о «непротивлении злу насилием»^[48]. Последний, согласно Толстому, зафиксирован в ряде местЕвангелияи есть стержень ученияХриста, как, впрочем, ибуддизма. Сущностьхристианства, согласно Толстому, можно выразить в простом правиле: «Будь добрым и не противодействуй злу насилием»^[49].

Критика и критики Религиозные критики

Ярыми противниками религиозных взглядов Толстого были Победоносцев,Н.А. Бердяев,Георгий Флоровский,Иоанн Кронштадтский.В. Свенцицкийтакже критиковал религиозные взгляды Толстого^[50]

Политическая критика

• В.Короленкописал: «Его прекрасная мечта о водворении первых веков христианства может сильно действовать на простые, непосредственные или на уставшие души. Но мы, люди из просмотренного художником междуполярного мира, не можем последовать за ним в эту измечтанную страну. Для этого у нас нет ни достаточно воображения, ни достаточно досуга и, наконец, настроения. Жизнь, усложненная, запутанная современная жизнь с ее условиями обдает нас, междуполярных жителей, бурными вихрями от обоих полюсов. Мы тоже еще недавно верили в близкое царство божие на земле и так же, как Лев Николаевич, признавали формулу: все или ничего. Но суровая история борьбы нескольких поколений напомнила нам старую истину, что «царство божие нудится», что одной проповеди недостаточно даже для воспитания, что формы общественной жизни являются в свою очередь могучими факторами совершенствования личности и что необходимо шаг за шагом разрушать и перестраивать эти формы...И порой невольно приходит в голову, что только благодаря тому, что Толстой знает, видит, чувствует лишь самые низы и самые высоты социального строя, — ему так легко требовать «все или ничего», так легко отказываться от «односторонних» улучшений, вроде конституционного строя и ограничения законом внешнего произвола во всех его видах.»^[51]

• Социолог и историк М.Ковалевскийговорил: «Чтобы понять Толстого, нужно равным образом учесть тот факт, что в России рабочий в городах едва оторвался от плуга и может еще вернуться в ряды земледельцев, что бывший помещик дворянин, занятый на службе или не занятый на службе едет часто жить в город не потому, что он там привлечен возможностью быть занятым в промышленности или торговле, а потому, что там можно пользоваться преимуществами общества и вести более широкий образ жизни...Что касается его экономического учения, главная идея которого, как он сам констатирует, заимствована из Евангелий, на мой взгляд, показывает лишь, что социальная доктрина Христа, прекрасно приспособленная к простым нравам, сельской и пасторальной жизниГалилеи, не может служить правилом поведения современных цивилизаций, слишком удаленных от этого эмбрионального состояния производства и распределения богатств, которое я назвал порядком непосредственного потребления.»

• После того как Толстой выступил против земского движения,Горький, выражая недовольство своих единомышленников, написал: «Этот человек оказался в плену у своей идеи. Давно уже он отделился от русской жизни и перестал прислушиваться к голосу народа. Он парит слишком высоко над Россией»^[52].

• Лидер крайне левого крыла Российской социал-демократической рабочей партииВ. И. Ульянов (Ленин), послереволюции1905—1907 годов, писал, будучи в вынужденной эмиграции, в работе «Лев Толстой как зеркало русской революции» (1908)^[53]: «Толстой смешон, как пророк, открывший новые рецепты спасения человечества, — и поэтому совсем мизерны заграничные и русские „толстовцы“, пожелавшие превратить в догму как раз самую слабую сторону его учения. Толстой велик, как выразитель тех идей и тех настроений, которые сложились у миллионов русского крестьянства ко времени наступления буржуазной революции в России. Толстой оригинален, ибо совокупность его взглядов, взятых как целое, выражает как раз особенности нашей революции, как крестьянской буржуазной революции. Противоречия во взглядах Толстого, с этой точки зрения, — действительное зеркало тех противоречивых условий, в которые поставлена была историческая деятельность крестьянства в нашей революции. <…>».

• М.Алдановписал: «Любя людей своей нездешней любовью, он вместе с тем был недалек от мысли, что все они умственно больные. Он и говорил с нами, как психиатр со своими пациентами: мягко, осторожно, стараясь приноровиться к нашим мыслям, избегая раздражений, отводя наши помыслы от тяжелых или острых предметов, которыми можно поранить себя и других... Может быть, его часы верны, а наши — отстают на сто, на тысячу лет. Нo у нас нет других часов, да мы и не могли бы жить по другим.»^[54]