ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 11.01.2026
Просмотров: 408
Скачиваний: 0
Двойственность природы социальной установки позволяет ей быть «регулятором социального поведения и деятельности индивида в обществе» (см.: Шихирев, 1985. С.29). Мы намеренно отклонились в сторону от основной линии повествования об истории понимания феномена социальной установки с тем, чтобы подчеркнуть упущенные варианты развития психологии установки, обозначив при этом главные линии своей концепции, проистекающие из этих вариантов.
На сегодняшний день существует огромное количество работ об истории психологии установки. Классическим в этом отношении является обзор Г.В. Оллпорта. Многие авторы брали его за основу, и, вероятно, нет смысла еще раз пересказывать хорошо известные факты истории аттитюда. Свой обзор мы попытаемся развивать сразу по двум направлениям – основные проблемы теории аттитюда и наиболее значительные теоретические вклады в решение этих проблем. Главные проблемы аттитюда могут быть обозначены как формирование, смена, структура и функции аттитюда. Все теоретические разработки будут, по возможности, рассмотрены нами в тесной связи с основными направлениями развития мировой психологической мысли.
Отмеченная ранее нестабильность публикаций по проблеме аттитюда (имеет «всплески» в двадцатые и пятидесятые годы) обусловлена не только естественными закономерностями развития науки вообще с ее периодами «собирания и разбрасывания камней», но и с особенностями конкретной проблемы. В частности, если в первый период исследователи были заняты вопросами определения установки, и таковых было предложено огромное множество, то потом, когда «родник иссяк» и наступило естественное затишье, психологи взялись за проблему измерения аттитюда, вернее, того, что они так и не смогли определить. Затем настал черед проблем формирования и смены аттитюда, потом – компонентов и функций аттитюда. Вероятно, так происходит с каждой проблемой, но не у каждой находится свой Мак-Гуайер, умеющий это заметить. Важное значение имеют также запросы практики, ибо сложно представить себе теоретические дискуссии об определении понятия «аттитюд» в период ховлендских исследований – «когда грохочут пушки, музы умолкают».
Проблема определения аттитюда
Первой проблемой, которая в той или иной мере рассматривается почти каждым исследователем, является проблема определения аттитюда. Этому посвящено много работ, начиная с классического оллпортовского обзора, в котором он большую часть посвятил истории развития проблемы, анализу различных направлений и определений, отличию аттитюдов от других понятий, и кончая учебным определением Дэвида Майерса: «Установка – это благоприятная или неблагоприятная оценочная реакция на что-либо или на кого-либо, которая выражается в мнениях, чувствах и целенаправленном поведении» (Майерс, 1999. С.154).
Обзор Г.Оллпорта включал в себя основные концепции двух предшествующих десятилетий и был вызван стремлением очертить контуры различных теорий. Г.Оллпорт идентифицирует четыре «условия формирования аттитюда», но не развивает их достаточно полно и во всех деталях. Во многом его позиция была близка взглядам Терстоуна, который считал, что информация комбинируется и в ходе этого процесса формируется окончательный аттитюд. Однако Г.Оллпорт предлагал дополнительно ввести еще и другие характеристики, кроме аффективных. До этого периода аттитюд казался более универсальным и расплывчатым, теперь же понятие приобретало б у льшую структурированность.
Прежде чем предложить свое определение аттитюда, Гордон Виллард Оллпорт проанализировал шестнадцать уже существовавших до него. Его коллега Нельсон в 1939 году анализирует уже тридцать подобных определений. И это всего за четыре года! Главными признаками аттитюда, по мнению Оллпорта, были его ментальное или нейтральное состояния, готовность к действию, организованность, следствие опыта (см.: McGuire, 1969. Р.142).
Ф.Оллпорт характеризует аттитюд как бессознательную составляющую поведения, которая подготавливает его и направляет, активизируя при этом одни реакции и тормозя другие на фоне общего сближения результатов и потребностей, регулирующих как восприятие, так и действие (см.: F. Allport, 1955).
Леон Терстоун в своей знаменитой статье 1925 года «Аттитюд может быть измерен» писал: «Я определяю аттитюд как намерение реагировать позитивно или негативно на психологический объект, которым может быть любой символ, личность, фраза, слог или идея, относительно которой индивид может иметь различные чувства» (Thurstone, 1929. Р.45).
Леонард Дуб считает, что «аттитюд – это имплицитная драйв-производная реакция относительно социального значения в индивидуальной сфере деятельности» (Doob, 1947. Р.23).
Смит, Брунер и Уайт считают, что аттитюд – «это предрасположенность к опыту, которая мотивирует индивид к определенным действиям относительно объектов» (Smith, Bruner, White, 1956. Р.31).
Чарльз Осгуд главным качеством аттитюда видит «предрасположенность реагировать, которая зависима от других состояний, таких, как готовность к предрасположению относительно оценочного ответа» (Osgood, Suci аnd Tannenbaum, 1957. Р.14).
Сарнофф определяет аттитюд как склонность реагировать положительно или отрицательно на определенный класс объектов (см.: Sarnoff, 1960).
Креч, Кратчфильд и Баллачи в 1962 году обозначили аттитюд как «постоянные системы положительных или отрицательных оценок, когниций и действий «рrо or contra» в отношении социальных объектов» (Krech, Gruchfeld аnd Balachey, 1962).
Антони Гринвальд классифицирует все предыдущие попытки дать определение аттитюду: «Предшествующие дефиниции аттитюда могут быть отнесены к одному из четырех классов: 1. Автор представляет и доказывает свои собственные определения аттитюда. При этом он доказывает, что это определение может не быть идентичным уже имеющимся (Дуб, 1947; Осгуд, 1955). 2. Автор рассматривает множество вариантов других определений и отдает предпочтение одному из них (Инско, 1967) или предлагает новое определение (Оллпорт, 1935). 3. Автор допускает разнообразие определений аттитюда, отчаявшись найти консенсус различных определений (Мак-Гуайер, 1968; Смит, 1956). 4. Автор, который пытается перевести различные определения аттитюда на обычный разговорный язык и при помощи его выработать направление конвергенции различных направлений (Кэмпбелл, 1963)» (Greenwald, Brock аnd Ostrom, 1968. Р.362).
Сам же Гринвальд стремится при этом объединить все известные теории аттитюда с целью создания «комплексной психологической теории, сконструированной на основе базисных психологических теорий научения, общей когнитивной ориентации. Эта концепция аттитюда может служить моделью теоретического анализа других комплексных психологических конструктов» (ор. сit. Р.386).
Хорошо известна работа Дж. Гибсона (Gibson, 1941), где он дает критический анализ понятий установки, на основе которого Прангишвили (1967) и Асмолов (1977) предлагают классификацию основных позиций в исследованиях установки. Согласно А.Г. Асмолову, «в зарубежной психологии первая попытка классификации различных значений, вкладываемых в понятие «установка», принадлежит Дж. Гибсону» (см.: Асмолов, 1977. С.61). Мы особо выделяем мнение А.Г.Асмолова в силу того, что нам чрезвычайно важны позиции Дж. Гибсона, на идеях которого основана наша концепция социальной установки.
На базе гибсоновской классификации Асмолов выделяет несколько основных позиций: 1. О. Кюльпе в начале века понимал под установкой некое «предварительно созданное ожидание объектов, качеств или отношений», проводя эксперименты по восприятию. 2. Позиция О.Л.Зангвилла во многом продолжает линию О. Кюльпе. Установка здесь понимается как «концептуальная схема, не ожидаемая, а вызванная стимульным паттерном». 3. Согласно К. Халлу, установка есть «ожидание стимульных отношений (...), выработанное в условиях повторной стимуляции». 4. В сериях экспериментов на время реакции установка представляется как «намерение реагировать специфическим движением». 5. Карлу Коффке установка видится как «намерение выполнять привычные психические операции». 6. Сипола, Лачинс отмечали, что установка – это скорее «психическая операция или метод, не намеренные, но актуализированные в процессе научения или решения задач». 7. Курт Левин считал, что установка – это «тенденция к завершению прерванной активности». В историю психологии это явление вошло под именем Б.В.Зейгарник. 8. Мак-Фарленд понимал под установкой «тенденцию продолжать активность после устранения соответствующих условий (персеверация)» (см.: Асмолов, 1977. С.61-65).
Характеризуя все вышеизложенные позиции, Ш.А. Надирашвили замечает, что здесь наблюдается «тенденция расщепления общепсихологического понятия установки» в форме различных психических образований – то, что называется « set » и «attitude». Если первая группа определений подходит под определение «attitude» то вторая – под определение «set». Хотя Надирашвили убежден, что речь идет о разных аспектах одного механизма, отмеченного общей закономерностью, которая теряется при таком подходе. И понятие «set» в сенсомоторной сфере, и понятие «attitude» в сфере социальной активности относимы к действию диспозиционной установки (см.: Надирашвили, 1987. С.287). Поскольку мы понятию «установка» посвятим отдельный параграф, то сейчас можно завершить обзор попыток дать определение понятию «аттитюд» следующим определением: «Социальная установка есть устойчивое, латентное состояние предрасположенности индивида к положительной или отрицательной оценке объекта или сутации, сложившееся на основе его жизненного опыта, оказывающее регулятивное, организующее влияние на перцептуальные, эмоциональные и мыслительные процессы и выражающееся в последовательности поведения (как вербального, так и невербального) относительно данного объекта в данной ситуации» (Шихирев, 1973. С.161).
Исходя из нашего представления о необходимости объединения всех имеющих отношение к установке понятий (сэт, аттитюд, социальная установка, фиксированная установка, диспозиционная установка, установка) в едином понятии «социальная установка», мы предложим свое определение социальной установки после рассмотрения понятия «установка» в школе Д.Н. Узнадзе.
Таким образом, сегодня сложилась ситуация, когда почти каждый исследователь имеет свое определение аттитюда, но до сих пор не существует общепринятого. Вероятнее всего, это следует признать нормальным положением исходя прежде всего из сложности самого феномена. Кроме того, психология скорее всего еще не достигла того уровня развития (нужен ли он в психологии вообще?), когда категории, понятия, термины и определения имеют однозначное толкование.
Следующим шагом нашего обзора станет анализ терминов «аттитюд», «социальная установка», «установка», «сэт» и аналогичных им понятий, описывающих явление социальной установки. Не найдя общепринятого определения указанному психическому феномену, мы должны теперь попытаться описать его координаты в системе психики.
Многие исследователи замечают различия в толковании понятия «социальная установка» и понятия «установка». С.К. Рощин отмечает, что «психологическая основа этих понятий одна – предрасположенность, готовность человека действовать определенным образом по отношению к какому-то конкретному объекту и в каких-то конкретных обстоятельствах. Различие же заключается в более высокой организации социальной установки (...) (см.: Рощин, 1989. С.136). П.Н. Шихирев дополняет это замечанием о том, что социальная установка выполняет функции общепсихологической установки на уровне социальной общности и обеспечивает единое отношение и поведение членов общества (см.: Шихирев, 1976. С.283).
Особо выделяется знаковость существования социальной установки, что, по нашему мнению, можно оспорить. Здесь уместно вспомнить рассуждения о том, что сам по себе мир не является ни хорошим, ни плохим, а становится таковым только в сознании индивида. Знак не имеет сам по себе никакого наполнения, отношения, он бесстрастен и нейтрален до тех пор, пока мы не наполнили его определенным содержанием. Установка – это прежде всего отношение к миру, она не может существовать в знаковой форме, она может быть лишь выражена в ней. И даже это будет достаточно условно – как один из способов обозначения установки. В нашем представлении установка здесь более похожа на гуссерлевскую интенциональность, которая есть и которую невозможно «потрогать», ибо она суть направление чего-то, а не само это «что-то». Установка, как и интенциональность Гуссерля, всегда ускользает, она неуловима, не может быть понята и вычерпана до конца. Знак, слово, вербальная форма существования установки – это лишь одна из многочисленных ее оболочек в бесконечном ряду горизонтов ее форм. Задачи же типизации и стандартизации, вероятнее всего, будут обеспечиваться феноменом стереотипа, который, по мнению Шихирева, тоже есть разновидность установки.
Однако есть еще одно соображение в пользу высказанного предположения о знаковости социальной установки. Дело в том, что в экологическом подходе Гибсона различается явное и неявное знание. Неявное знание, по Гибсону, это знание, полученное в акте непосредственного восприятия; знание, полученное вне всяких форм знакового опосредования. Это знание несет в себе сущностную информацию и обеспечивает извлечение возможности окружающего мира. Вводимое нами понятие «сущностная информация» будет подробно проанализировано вместе с понятиями «возможность» и «окружающий мир» позже, но сейчас важно подчеркнуть, что сущностная информация, получаемая непосредственно, через неявное знание, анализируется на уровне экологического компонента социальной установки. А знаковая форма знания (явное знание) анализируется на уровне аттитюда. Уровень экологического компонента (базовый уровень собственно установки) функционирует неосознанно. При этом мы разводим понятия «бессознательное», «неосознаваемое», «неосознанное», «подсознательное», что будет обосновано далее. Поэтому, конечно же, у них и различные формы распространения.
Если С.К. Рощин особо выделяет бессознательный характер установки в отличие от социальной установки, то П.Н. Шихирев отмечает фиксированность социальной установки, что обусловлено, по его мнению, предметностью содержания социальной установки. Мы вынуждены возразить обоим исследователям и делаем это одной фразой: предметность уясняется непосредственно в акте интенционального переживания.