Файл: Понятие, назначение, структура и задачи уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации.pdf
Добавлен: 30.03.2023
Просмотров: 827
Скачиваний: 8
Принципы права и принципы законодательства имеют много общего, но, несмотря на сходство, это разные правовые категории. Принципы права, как правило, закрепляются прямо в нормативных актах (статьях, преамбулах) или вытекают из содержания конкретных правовых норм.
Особое значение принципы права приобретают в процессе проведения правовой реформы. В этом случае они становятся обязательными при формировании отрасли права и имеют определяющее значение для построения системы права и ее институтов.
Таким образом, можно заключить, что принципы уголовно-исполнительного права определяют направления развития уголовно-исполнительного законодательства.
-
Цели уголовно-исполнительного законодательства
Определенность цели, выражающаяся в еѐ полноте, реальности, разумности и однозначности понимания всеми исполнителями, перед которыми она ставится, обусловливает эффективность всей деятельности, направленной на достижение конечного (целевого) результата. Определенность сформулированной цели позволяет более четко определять и средства еѐ достижения, что в конечном итоге создает предпосылки для создания наиболее эффективного типа организации с определенной целью и определенными средствами достижения цели (по теории американского социолога Джеймса Томсона).
Цели деятельности уголовно-исполнительной системы России определяются целями уголовно-исполнительного законодательства РФ, регулирующего общественные отношения в сфере исполнения уголовных наказаний. В соответствии с ч. 1 ст. 1 УИК РФ, уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации имеет своими целями исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами.
В юридическом определении цели российского уголовно-исполнительного законодательства отражается дуализм двух детерминированных целей: педагогической – исправление и криминологической – предупреждение совершения новых преступлений.
Цель исправления осужденных взаимосвязана с целью предупреждения преступлений, так как предупреждение совершения осужденными новых преступлений зависит от степени их исправления, осуществляемого в пенитенциарных учреждениях. Если же уголовное наказание не связано с лишением свободы, то выбор иной меры наказания должен быть адекватным цели исправления и, соответственно, одновременно цели предупреждения рецидива.
В юридической формулировке, определяющей цели уголовно-исполнительного законодательства, не делается различия, где предупреждается новое преступление – это может быть пенитенциарное учреждение, а могут быть и условия свободы, когда осужденный уже освободился из пенитенциарного учреждения или был подвергнут наказанию, не связанному с лишением свободы (арест, ограничение свободы и т.п.).
В уголовно-исполнительном законодательстве также нет ясности, каким образом оценивать достижение цели исправления и предупреждения новых преступлений. Если новые преступления совершены ранее осужденным после погашения или снятия прежней судимости, когда лицо юридически признается несудимым, а данные преступления по закону не являются рецидивными, то можно ли таких лиц считать исправленными, а совершенные ими новые преступления – предупрежденными?
При совершении ранее судимым лицом новых преступлений, даже не признанных юридически рецидивными, с точки зрения здравого смысла и оценки достижения педагогической цели (исправления), вряд ли уместно считать данную цель достигнутой, также как и нельзя считать достигнутой криминологическую цель – предупреждение новых преступлений.
Содержание формулировки цели в ч. 1 ст. 1 УИК РФ о предупреждении совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами противоречит логике, так как в цели предупреждения новых преступлений объединены две необъединяемые в данном контексте категории:
1) осужденные, то есть лица уже совершившие преступление;
2) иные лица, под которыми следует понимать тех, кто ранее не совершал преступлений, или, по крайней мере, не осуждался за совершение преступлений и юридически не может считаться преступником и осужденным, иными словами те, за кем не числится «старых преступлений».
Тем не менее, эти две категории объединены понятием «новые преступления», что свидетельствует о неопределенности формулировки цели уголовно-исполнительного законодательства и еѐ алогичности.
Если по отношению к осужденным вести речь о предупреждении совершения новых преступлений юридически обосновано, так как их виновность в совершении преступления установлена вступившим в законную силу приговором суда, то по отношению к «иным лицам» говорить о предупреждении совершения новых преступлений, как минимум, некорректно. Юридического факта совершения преступления «иными лицами» не установлено в законном порядке, и, соответственно, «иных лиц» при формулировке цели предупреждения новых преступлений нельзя рассматривать совместно с осужденными, которые ранее совершили преступления.
В этой связи более логичным в ч. 1 ст. 1 УИК РФ после слов «исправление осужденных и…» употребить словосочетание «предупреждение преступлений», а не «предупреждение новых преступлений». В данном случае в понятии «предупреждение преступлений» будут логично объединены не только осужденные, ранее совершившие преступление, но и категории иных лиц, а ч. 1 ст. 1 УИК РФ будет выглядеть следующим образом: «Уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации имеет своими целями исправление осужденных и предупреждение преступлений».
Подобная формулировка охватывает и специальное предупреждение преступности, касающееся осужденных, и общее предупреждение преступности, распространяющееся на иных лиц, ранее не судимых, а также полностью соответствует одной из задач УК РФ (ч. 1 ст. 2), в которой не делается различия между данными категориями, и употребляется понятие «предупреждение преступлений».
Следует также отметить, что на предупреждение преступности среди осужденных влияет не только их исправление, но и социальная реабилитация, осуществляемая посредством оказания социальной помощи осужденным, освобождаемым от отбывания наказания, что предусмотрено статьями 180, 181, 182 главы 22 УИК РФ.
Такая помощь включает в себя содействие в трудовом и бытовом устройстве освобождаемым осужденным, обеспечение их бесплатным проездом к месту жительства, продуктами питания или деньгами, одеждой, единовременным денежным пособием и другие виды социальной помощи в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Включение в формулировку цели уголовно-исполнительного законодательства позиции о социальной реабилитации осужденных придало бы данной цели социальную направленность и гуманность, учитывая, что в самом уголовно-исполнительном законодательстве такая деятельность предусмотрена, а принцип гуманизма содержится в перечне принципов уголовно-исполнительного законодательства в ст. 8 УИК РФ.
В этом случае ч. 1 ст. 1 УИК РФ могла бы выглядеть следующим образом: «Уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации имеет своими целями исправление осужденных, их социальную реабилитацию и предупреждение преступлений».
При этом нужно учитывать, что цель социальной реабилитации не является универсальной для всех видов наказаний, а характерна только для уголовных наказаний, связанных с лишением свободы, а также арестом и ограничением свободы.
Цели уголовного законодательства неразрывно связаны с целями уголовно-исполнительного законодательства, что обусловлено необходимостью обеспечения последовательности государственной уголовно-правовой политики Российской Федерации. Исполнение уголовного наказания не может быть отделено от целей уголовного законодательства и его неотъемлемого атрибута – уголовного наказания или мер уголовно-правового характера. Объединение целей уголовного наказания и целей уголовно-исполнительного законодательства на этой основе вполне закономерно и обосновано.
В качестве исторического примера такого объединения следует привести формулировки целей Уголовного кодекса РСФСР 1960 г. (УК РСФСР), действовавшего до 1 января 1997 г. и Исправительно-трудового кодекса РСФСР 1970 г. (ИТК РСФСР), действовавшего до 1 июля 1997г.
В ст. 20 УК РСФСР «Цели наказания» было определено: «Наказание не только является карой за совершенное преступление, но и имеет целью исправление и перевоспитание осужденных в духе честного отношения к труду, точного исполнения законов, уважения к правилам социалистического общежития, а также предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами. Наказание не имеет целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства»[22].
В то же время в ст. 1 ИТК РСФСР «Задачи Исправительно-трудового кодекса РСФСР» (понятие «цель» в ИТК РСФСР не использовалось) было сказано: «Исправительно-трудовой кодекс Российской Советской Федеративной Социалистической Республики имеет своей задачей обеспечение исполнения уголовного наказания с тем, чтобы оно не только являлось карой за совершенное преступление, но исправляло и перевоспитывало осужденных в духе честного отношения к труду, точного исполнения законов и уважения к правилам социалистического общежития, предупреждало совершение новых преступлений как осужденными, так и иными лицами, а также способствовало искоренению преступности. Исполнение наказания не имеет целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства»[23].
Обе формулировки целей уголовного и уголовно-исполнительного законодательства полностью дублируют друг друга, что определяет взаимосвязь и логическую последовательность между стадиями определения судом уголовного наказания и его исполнением уголовно-исполнительной системой. Было бы весьма странным, если бы данные стадии не были звеньями одной цепи, а их цели не совпадали, учитывая, что исполнение наказания является завершающей фазой всего уголовного правосудия, без которого оно теряет смысл. Весьма абсурдной представляется ситуация, в которой перед уголовным наказанием ставится цель, не соответствующая цели исполнения этого наказания.
Расхождения в формулировках цели уголовного наказания и цели уголовно-исполнительного законодательства возникли с принятием действующих УК РФ и УИК РФ. Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ «Понятие и цели наказания»: «Наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений»[24].
Как видно из приведенной выше статьи УК РФ, цель предупреждения совершения новых преступлений ставится только в отношении осужденных, так как понятие «иные лица» в ч. 2 статьи 43 УК РФ не используется, что вносит определенную коллизию в соотношение целей уголовного наказания и целей уголовно- исполнительного законодательства.
Прямого указания в статье на предупреждение совершения новых преступлений именно осужденными не содержится, так как после слова «предупреждения» не использовано слово «ими». Однако употребление словосочетания «новых преступлений» позволяет вполне определенно предполагать, что в ч. 2 ст. 43 речь идет о предупреждении совершения новых преступлений именно осужденными, а не какими-либо иными категориями, в отношении которых, как было сказано выше, понятие «новые преступления» не применимо.
В данном случае цели уголовно-исполнительного законодательства, относящиеся к предупреждению совершения преступлений, оказались шире, чем цели уголовного наказания, что нарушает логику соотношения целей уголовного наказания и его исполнения. При исполнении уголовного наказания границы его целей по предупреждению преступлений расширились по сравнению с целями уголовного наказания и кроме осужденных распространились на иных лиц, несмотря на то, что перед уголовным наказанием такой цели законом не ставится, что видно из законодательной формулировки.
Подобное расширение целей уголовно-исполнительного законодательства может быть оправданно в отношении осуществления в местах лишения свободы социальной реабилитации или социальной адаптации осужденных, которые естественным образом сопутствуют исправлению. В отношении же расширения объекта предупреждения преступлений с осужденных (ч. 2 ст. 43 УК РФ) до осужденных и иных лиц (ч. 1 ст. 1 УИК РФ), подобное несоответствие в формулировках недопустимо.
В данном случае речь идет, конечно же, о нелогичных и не соответствующих друг другу формулировках, применяемых в уголовном и уголовно-исполнительном законодательстве. Трудно и бессмысленно отрицать, что эффективное применение уголовного и уголовно-исполнительного законодательства положительно влияет на предупреждение преступлений, совершаемых не только осужденными, но и иными лицами, которые ранее не совершали преступлений. Проблема заключается в определенности сформулированных целей как уголовного наказания, так и уголовно-исполнительного законодательства. В связи с этим в формулировке целей уголовного наказания будет более логичным применять понятие «предупреждение совершения преступлений», а не примененное понятие «предупреждение совершения новых преступлений».